Бывший. Ты будешь моей (СИ)

Но сейчас на меня накатывает облегчение. Не думала, что буду так рада появлению Наварского. Но в данной ситуации я невероятно рада.
Когда перестаю всхлипывать, отстраняюсь от него и отхожу. Отворачиваюсь и вытираю слезы.
Устала. Испугалась. Разревелась.
Надеюсь, Наварский не станет использовать это против меня. Хотя… он точно не будет это делать.
- Дрова есть? – спрашивает он.
- Не знаю. Мы только приехали, как Васю вызвали обратно в город. Поэтому… не знаю.
Вижу, что от упоминания Васи желваки на скулах у Наварского опасно играют, поэтому сворачиваю разговор.
- Пойду, осмотрюсь, - кивает он, берет фонарь и выходит.
А я медленно перевожу дыхание. Перспектива провести с Наварским под одной крышей неделю пугает. Но и одновременно я невероятно рада его появлению. В самый нужный момент!
Надеваю пуховик, шапку и решаюсь выйти на улицу. Может, ему нужна моя помощь? Хотя, чем я могу помочь?
Снег метет так, что на расстоянии пары метров вообще ничего не видно. Дохожу до сарая и слышу оттуда стук. Заглядываю, и сердце опять предательски радуется.
Наварский рубит дрова. Что бы я делала, если бы он не приехал?
- Помочь? – робко спрашиваю.
Надо с ним налаживать контакт, как минимум на это время, которое мы с ним заперты в одном доме. Но и ради дочери надо. Пусть я и хотела немного отсрочить этот момент…
- Нет, Алис, иди в дом, - говорит он.
- Могу подержать фонарь, - тут же предлагаю.
- Ну подержи, - кивает он, задерживая на мне свой взгляд, от которого руки начинают дрожать.
Он опять начинает рубить. Через десять минут уже возвращаемся в дом. Струшиваю с себя снег, развешиваю верхнюю одежду, чтобы сохла.
Наблюдаю, как Наварский разжигает камин, и это чувство радости не отпускает меня. Как мало надо человеку для счастья: тепло и почувствовать, что ты в безопасности…
Пусть и это чувство безопасности дал Наварский…
- Будешь чай? – спрашиваю у него.
Хоть как-то надо его отблагодарить за то, что спас нас от холода.
- Буду, - кивает он с легкой ухмылкой.
Отхожу к плите, ставлю на газ чайник. Насыпаю в заварник чай.
- Как ты нас нашел? – решаюсь узнать у него то, что меня интересует.
- Твоя мама дала адрес и координаты, - спокойно говорит Наварский.
Уже даже не бесится, как это было, когда я только открыла ему дверь.
- Моя мама? – кидаю на него быстрый взгляд. – А есть хоть что-то, что моя мама тебе не рассказала?
Губ Наварского касается легкая усмешка. Смотрит на меня так, что пульс начинает стучать в висках, а в горле пересыхает.
Тут же отворачиваюсь.
- Думаю, твоя мама еще много чего не успела рассказать, - медленно говорит он.
- Например? – не удерживаюсь от продолжения разговора.
- Например, что я отец Даши. Как так вышло, что она не знает?
Ох, зря я поддержала этот разговор!
- Так вышло, - коротко отвечаю.
- Почему ты это скрыла от родственников? – продолжает он «допрос».
- А как ты себе это представляешь? – тут же возмущенно шепчу, а потом осекаюсь.
Мы должны поддерживать дружеские отношения. Как минимум – не ругаться. Ради Даши и ради того, чтобы не поубивать друг друга, пока находимся под одной крышей.
- Я себе это хорошо представляю, - спокойно отвечает он. – Но не пойму, почему ты скрыла этот факт?
- А почему ты сейчас не со своей женой? – тут же решаюсь задать ему тоже не самые удобные для него вопросы.
- Потому что я сейчас с вами, - едва заметно усмехается он.
- Логика железная, - киваю я и опять отворачиваюсь.
Наливаю чай и ставлю перед Наварским. Достаю печенье, конфеты. Делаю бутерброды. В общем, на большее я сейчас, в два часа ночи, не способна.
Хочу тут же сбежать в нашу с Дашей комнату, но он меня останавливает:
- Я не знал, что ты мне звонила. Тогда, пять лет назад.
Замираю, судорожно сглатываю.
- Это уже в прошлом, - медленно произношу, хотя голос предательски дрожит.
Надо отпустить это, а я всё еще реагирую…
- С твоего номера не было ни одного пропущенного, - опять повторяет он, рассматривая меня задумчиво. – Я бы тебе перезвонил. Обязательно.
  
Опять ком в горле. Держусь. Заставляю себя не реагировать.
Неопределенно пожимаю плечами. К чему сейчас ковырять прошлое? Ничего уже не вернешь и не поменяешь. Слишком много времени прошло.
Наварский стискивает челюсти и мрачно сообщает:
- Я тебе тоже тогда звонил, - и холодно усмехается от этих слов.
- Не было звонков, - тут же говорю я, смотря на него во все глаза.
- Один раз трубку взял какой-то хрен. В другие разы – у тебя не было связи.
Судорожно соображаю, пытаясь вспомнить, что тогда происходило. Почему у меня могло не быть связи.
И вспоминаю…
- У меня утонул мобильный, - медленно говорю. – Я тогда уехала на море и уронила в море мобильный. Ни телефон, ни карточка не заработали, поэтому я купила другую…
Мысленно погружаюсь в те события. Я так измотала себя ежесекундным ожиданием звонка от Наварского, что дергалась от любого звука. Вот только он не звонил. Поэтому, когда мой телефон утонул в море, я не стала восстанавливать карточку, а просто купила новую. Можно сказать, отрезала себя от надежды…
- Я тебе звонила с нового номера… - тихо говорю, вспоминая те события. – То есть с неизвестного…
Наварский задумчиво смотрит на меня.
- Почему за Васю не вышла? – мрачно спрашивает он.
- За Васю? – хмурюсь. – Почему я за него должна была выйти?
- Если мне не изменяет память, он был тогда твоим женихом. Или у тебя был тогда еще какой-то Вася?
  
20
 
Алиса 
Замираю от слов Наварского. Что за ерунду он говорит?
- Жених? – удивленно переспрашиваю. – Вася был моим женихом? С чего ты это взял?
Наварский смотрит на меня мрачно.
- Не Вася? Ну а кто тогда был?
- Никто, - отвечаю, находясь в каком-то странном оцепенении и удивлении.
Дверь в комнату тихо открывается, и я вижу сонную Дашу.
- Мама… Дядя Глеб? Ты к нам приехал? – начинает она задавать вопросы, сонно рассматривая нас.
- Привет, принцесса, - начинает улыбаться ей Наварский. – Приехал.
- На Новый год?
- Да, - кивает он.
- С нами будешь праздновать?
- Буду с вами, - опять улыбается Наварский.
Тепло улыбается. Видно, что он к Даше расположен.
- Дашуль, сейчас ночь, - прерываю я их беседу. – Пошли спать. Я с тобой лягу.
Ухожу с кухни, даже не смотря на Наварского. Его разговор выбил меня из колеи. С чего он вообще взял, что у меня был жених? В голове не укладывается.
Забираю доченьку и ухожу с ней в комнату. Ложимся, и она почти сразу засыпает. В общем, я тоже засыпаю, и просыпаюсь только утром.
- Мама, мама, просыпайся, - шепчет мне Дашуля. – Там дядя Глеб уже проснулся…
От упоминания о Наварском мое сердце ускоряет свой бег. Как я переживу несколько дней на одной территории с ним? Воспоминания из прошлого всё больше лезут в мою голову и не хотят покидать ее.
Видеть его, разговаривать, находиться с ним под одной крышей – это кажется каким-то испытанием, которое сложно будет пройти, не вспоминая при этом то, что было между нами пять лет назад.
Еще и какая-то ерунда по поводу моего жениха. О чем он вообще толковал?
Кто ему мог такое сказать? Откуда-то ведь он это придумал?
Вообще, шутя, Вася был моим женихом чуть бы не с детства. Так мамы хотели нас поженить. Но это были шутки, которые в последние годы переросли в более настойчивые намеки, что неплохо бы нам уже быть вместе.
Вася прекрасно относится к Даше, помогает нам с самого ее рождения. Да и, в общем, мы с ним хорошо ладим. Вот только мы друзья, и чувства у нас сугубо дружеские!
Выхожу из комнаты. Даша вместе со мной. С интересом оглядывается по сторонам. Она очень воодушевлена тем, что к нам приехал Наварский.
Мне бы хоть каплю ее воодушевления…