Бывший. Ты будешь моей (СИ)

- Не хочешь махнуть в домик в лесу? – Вася кидает на меня серьезный взгляд.
Даже кажется, что напряженно ждет от меня ответ.
- В домик в лесу? – удивленно смотрю на него.
- Ну да, как ты мечтала… - кивает он.
- Вась… - пытаюсь подобрать подходящие слова. – Это семейный праздник… Да и Даша…
- Дашку возьмем с собой, - останавливает он мою речь. – Ты ведь знаешь, она мне как дочь. Будет классно, обещаю, - улыбается он мне. – Снег, санки, природа… Там поблизости есть еще дома. В основном отдыхают пары с детьми. Поэтому будет весело!
Медленно сглатываю. Это звучит очень соблазнительно. И я правда об этом мечтала. Но...
Но я не хочу терять друга. Поехать втроем, как будто семья, праздновать Новый год в уединенном, уютном деревянном домике в лесу – это романтика, но никак не дружба.
После такой поездки наши дружеские отношения с большой вероятностью разрушатся. И строить вместо них что-то серьезное я не готова. Пока. Может быть когда-то, но… не сейчас.
- Спасибо, Вась, - наконец отвечаю. – Но мы Новый год будем праздновать с мамой. Даша привыкла к такому формату праздника, и очень ждет…
К счастью мы уже останавливаемся у подъезда пятиэтажки, и я аккуратно бужу дочь.
- Алис, время еще есть, чтобы отменить бронь. Подумай. Дашке там очень понравилось бы…
- Ты забронировал домик? – удивленно смотрю на него.
- Забронировал. Хотел верить, что ты согласишься, - кивает он.
«Васенька, ну не надо…» - мысленно умоляю я его.
Неужели у тебя ко мне все серьезнее, чем дружба?
Застегиваю на Дашуле курточку, по-быстрому надеваю ей шапочку и выхожу из машины.
Вася достает из багажника наши вещи. Хочу их забрать, но он меня останавливает:
- Я помогу.
Киваю. Чего это я так испугалась? Это Вася, мой друг с детства. От того, что он предложил нам поехать в домик в лесу, он не стал врагом. Просто я надеялась, что мечты наших родительниц о нашей свадьбе, так и останутся лишь их мечтами.
В общем, Вася всегда пресекал разговоры наших мам, если они начинали на нас давить.
А сейчас я смотрю на все те годы, которые он был рядом со мной и Дашей, и начинаю сомневаться, что им руководила лишь дружба.
Молча поднимаемся на второй этаж. Только подношу палец к звонку, как дверь открывается, и от неожиданности я даже отшатываюсь.
Моя мама и… Наварский.
Не очень довольный Наварский. Я бы даже сказала, злой.
Челюсти плотно сжаты, проходится по мне тяжелым взглядом. На Васю он смотрит с опасным прищуром.
А потом переводит взгляд на Дашулю и садится перед ней на корточки.
- Дядя Глеб, ты всё-таки пришел к нам в гости! – довольно улыбается ему моя дочь.
- Привет, принцесса. Пришел, - кивает он, улыбаясь ей одними уголками губ.
Рассматривает мою малышку так, что у меня сердце начинает бешено стучать в груди.
Нет, нет, нет…
- Красивые у тебя глаза, принцесса, - медленно говорит он и переводит взгляд на меня.
Просто прожигает меня своими потемневшими синими глазами.
И я понимаю, что катастрофа, которая кружила над нами с того момента, как он опять появился в моей жизни, сейчас падает на меня, оглушая и выбивая почву из-под ног.
Он всё знает. Вижу это по взгляду. И теперь он может превратить мою жизнь в ад…
  
14
 
Алиса 
Даша убегает вглубь квартиры. Моя мама старается улыбаться, хотя это у нее получается не очень. Но смотрит на нас с надеждой.
- Вася, можно тебя? – просит моя мама. – Нужна твоя помощь. Хорошо, что зашел…
Но Вася не торопится уходить. Выглядит серьезным.
- Алис, остаться с тобой? – спрашивает он, кидая не самые добрые взгляды на Наварского.
Наварский возвышается надо мной в небольшом пространстве лестничной площадки. Выглядит пугающим, мощным великаном. Даже Вася на его фоне сдает, хотя выше меня.
И мне хочется ухватиться за спасительную соломинку, попросить Васю постоять рядом, пока Наварский не уйдет. Но я не маленькая девочка. Чем быстрее мы всё утрясем с этим разозленным мужчиной, тем быстрее мы с Дашей вернемся к нашей обычной жизни.
  
Хотя, если честно, я не верю, что возможно будет жить, как раньше. Но я попытаюсь выторговать, выбороть у Наварского это.
- Нет, Вась, - тихо говорю. – Помоги моей маме, пожалуйста.
Вася кивает и медленно уходит в квартиру, оглядываясь на нас.
Дверь захлопывается, а Наварский продолжает нависать надо мной, прожигая не самым добрым взглядом.
- Поехали, - наконец рычит он. – Обсудим.
Судорожно сглатываю.
- Я никуда не поеду… - предпринимаю попытку стоять на своем. – Можем поговорить здесь…
- Алиса, не играй с огнем, - рычит он.
Вижу, что он злится. И это мягко сказано.
Просто коротко киваю и иду за ним.
Лучше его сейчас не злить еще больше. Поедем, обсудим. Не знаю, куда, но лучше делать вид, что я иду ему навстречу, чтобы немного успокоить его злость.
Оживляю в памяти всё, что я знаю о нем. Есть жена, но детей нет. Судя по коротким общениям Наварского с моей дочерью, могу предположить, что он нормально относится к детям.
Не знаю на самом деле, хочет ли он детей, но вероятность того, что он может попытаться забрать у меня Дашу, есть.
И я могу сколько угодно убеждать себя, что детей оставляют с матерью, но когда вмешиваются большие деньги, ни в чем не можешь быть уверенна.
- Садись вперед, - коротко кидается Наварский.
А сам садится за руль. Заводит мотор и выезжает из дворов. Когда попадаем на трассу, то вдавливает педаль в пол. На всякий случай пристегиваюсь. Не люблю быструю езду. А Наварский сейчас гонит на бешеной скорости.
Не решаюсь самой заводить разговор. Коплю силы для сложной беседы, которая предстоит. А сейчас пусть немного выпустит пар.
В голове прикидываю, как лучше построить диалог. Можно, конечно, попытаться убедить его, что к нему Даша не имеет никакого отношения. Но это ничего не даст. Любой тест ДНК всё подтвердит, а я еще больше разозлю этого опасного мужчину.
Понимаю, что судорожно вцепилась в сидение и напряженно смотрю перед собой.
Медленно выдыхаю. Так дело не пойдет. Надо постараться расслабиться, чтобы спокойно, серьезно поговорить с ним.
Украдкой кидаю на него взгляд. Челюсти плотно сжаты, ноздри раздуты, взгляд мрачный. Выглядит разозленным. Кажется, что еле сдерживается. И чего мне ждать от него, я даже не знаю.
Только сейчас понимаю, куда мы едем – на уединенную площадку, с которой открывается вид на наш город. Здесь в такое время года редко встретишь людей. В общем, это идеальное место для серьезного разговора.
Наварский останавливает машину. Мрачно смотрит перед собой, барабаня пальцами по рулю. А я не шевелюсь. Кажется, что даже не дышу…
- Даша – моя дочь? – приглушенно чеканит он.
- Глеб…
- Да или нет? – рявкает, резко поворачиваясь ко мне всем корпусом, и смотрит на меня так, что даже руки мелко дрожат.
Медлю. Кажется, что бы я сейчас ни сказала, это навсегда разделит мою жизнь на «до» и «после».
- Алиса… - предупреждающе рычит он.
Невольно вжимаюсь спиной в сидение.
- Да, - говорю срывающимся голосом. – Но… но это ничего не значит.
- Твою мать! – рычит он. – У меня дочь, которой почти пять лет, и это ничего не значит?
Он нависает надо мной пугающей, разъяренной скалой, прожигает потемневшим, тяжелым взглядом. А у меня пульс стучит в висках, и сердце бешено бьется о грудную клетку.
- Ты вообще собиралась мне сказать, что у меня есть дочь? – приглушенно рычит он.
Судорожно сглатываю, пытаясь взять себя в руки.
Не буду его бояться! Хотя мне очень страшно…
- Не собиралась, - тихо говорю. – Больше не собиралась…
- Какого хера? – рычит он.
- Я пыталась тебе сказать! – не выдерживаю я и шиплю ему. – И даже не один раз! Но…
- Поконкретнее! – рявкает он. – Ни разу за пять лет ты со мной не связалась и не сообщила о дочери!