Зубрилка для Чёрного (СИ)

Я тихо охаю, но подруга даже не замечает этого. Она тащит меня в мою комнату. Плюхается на стул и разглядывает книги на полках, которые совсем недавно подарила мне Уля.
— Смотрю, количество любовных романов в твоей библиотеке растёт.
Я смущаюсь и лезу в шкаф за платьем.
— Вот платье, Юль. Вот туфли.
— О. Прекрасно. Спасибо, — девушка тут же хватает вещи и засовывает их в свой школьный рюкзак. — Слушай, Катюш, я бы осталась у тебя поболтать. Но мне ещё голову нужно помыть и укладку сделать. Сама понимаешь. Я побегу.
Она коротко целует меня в щёку и исчезает из комнаты. Я качаю головой и спускаюсь на кухню, где мама готовит ужин. Тихо сажусь за стол и, сложив руки на столешнице, с любовью и щемящей нежностью наблюдаю за мамой.
— Ой, Боже, — мама вздрагивает, когда замечает меня. — Котёнок, ты меня напугала.
— Прости, мамуль. Я просто так обожаю смотреть, как ты готовишь, — улыбаюсь виновато.
— Где Юля? — мама смотрит на дверь, будто ждёт, что подруга сейчас войдёт на кухню.
— Она уже ушла.
— Ушла? Так быстро? Катя, — строго сводит брови вместе. — Она снова взяла твои вещи?
— Мам, — виновато опускаю голову.
— Котёнок, — родительница тяжело вздыхает и подходит ко мне. Встаёт рядом и рукой касается волос. — Ты же знаешь, что она мне не нравится. Катя, она… неприятная. Ты не видишь, что она пользуется твоей добротой. Она берёт твои вещи, а потом не возвращает.
— Но это же нормально, когда друзья делятся, — возражаю, хотя в глубине души знаю, что мама права.
— Я не буду ничего говорить, Кать, — родные и ласковые пальцы касаются щеки. — Разбираться в людях научишься с опытом. Знаешь, что?
— Что? — вскидываю глаза на маму.
— Мы с папой любим тебя. И всегда рядом.
Я обхватываю тонкий стан мамы и щекой прижимаюсь к её животу, в очередной раз чувствуя безграничное счастье. Мне повезло с родителями. Безумно повезло.
Вечером, лежа в кровати, открываю видео, которое мне прислала Юля. Мой взгляд первым делом выхватывает Чернышева, который почти весь вечер сидит на одном месте, широко расставив ноги и с безучастным видом взирая на окружающих.
Когда я осознаю, чем занимаюсь, закусываю до боли нижнюю губу и блокирую экран телефона. Оглядываюсь, будто кто-то мог заметить, чем я занималась. Прячу телефон под подушку, выключаю и ложусь спать.
Последняя мысль, которая посещает мою голову перед тем, как я засну, — я завтра его увижу. И отогнать её никак не получается.
 Глава 7 
Глава 7
Катя
Автобус, заполненный одноклассниками, несёт нас в загородный отель. В транспорте стоит возбуждённый гул голосов, за окном мелькают покрытые снегом деревья. Я вновь опускаю взгляд в телефон и с головой погружаюсь в сюжет романа. Переживаю вместе с героиней предательство главного героя.
— Что в этот раз читаешь, Кать? — Юля нетерпеливо ёрзает рядом со мной.
— Да так. Ничего особенного, — я тут же стыдливо блокирую экран телефона и переворачиваю его экраном вниз.
Знаю, что девушка снова будет смеяться над тем, что я читаю книги про любовь. Чувствую, как краснеют от смущения щёки. Юля внимательно наблюдает за мной, а потом тихо смеётся:
— Снова читала любовный роман, тихоня?
Я могу только закусить нижнюю губу и отвернуться, чувствуя дикое смущение.
— Кать, тебе пора уже начать встречаться, а не мечтать о принце, — тихо фыркает подруга. — Ты Марку нравишься. Почему не сходишь с ним на свидание? Просто погулять.
— Юль, он очень хороший. Но я воспринимаю его только как одноклассника. Я просто…
— Ждёшь своего ненаглядного. Чтобы он любил только тебя, на руках носил, чтобы бабочки в животе. Ага. Да-да. Я помню.
Я поворачиваю голову, но смотрю не на Юлю, а ей за плечо. Где рядом со своей девушкой сидит Игнат Чернышев. А он, будто чувствуя мой взгляд, резко поворачивает голову и ловит мой любопытный взгляд. Чуть сощуривает красивые карие глаза. Склоняет голову к плечу. Медленно скользит взглядом по лицу, волосам, спускается на плечи. Криво ухмыляется. Я торопливо отворачиваюсь.
 
Но делаю это всего на мгновение. В следующую секунду мой взгляд снова возвращается к красивому лицу. Глаза парня всё ещё направлены в мою сторону. Он изучает меня, как зверушку в зоопарке. Внутри меня всё переворачивается. Я дрожу. В грудной клетке всё странно сжимается, пульсирует и растёт. Что-то совершенно незнакомое и сладкое. Это странное чувство медленно расползается по венам вместе с кровью, кружит голову и заставляет руки мелко подрагивать. Я вскидываю руку, заправляю волосы за ухо и облизываю губы. Вижу, как плечи Игната напрягаются. Перевожу взгляд с его лица на мощную шею, где дёргается кадык. И ниже. На плечи. Широкие. Сильные. Обтянутые тканью пуловера.
Мои мысли пугают меня. Моё воображение. Потому что я представляю, как кладу руки на плечи Игната и медленно веду. Как пальцами касаюсь шеи, кадыка, веду выше и дотрагиваюсь до его лица. Сначала обвожу пальцами линию челюсти. Я знаю, что у него колючие щёки. Знаю, что, если прикоснусь к коже подушечками пальцев, почувствую приятное покалывание. А следом скользну на его пухлые мягкие губы. Застываю, будто заворожённая. Не могу моргнуть. Не могу двинуться. Смотрю лишь на рот Игната. На пухлую нижнюю губу. И гадаю. Каково это, целовать его?
И дёргаюсь, будто меня сильно и больно ударили, когда не в моих фантазиях, а наяву, нижней губы Игната касаются чужие пальцы с аккуратным маникюром. Я хмурюсь, не понимая, почему в груди настолько больно становится. Почему на сердце становится тоскливо.
Я поднимаю глаза выше. На краткое мгновение ловлю взгляд Игната. Карие глаза смотрят внимательно.
Он всё понял.
Он отследил по моему лицу каждую мою мысль. Жду, когда его губы искривятся в насмешливой ухмылке. Жду, что он скажет что-то колкое и ехидное на весь автобус. Но он молчит. Только глаз своих с меня не сводит. Хотя, рядом с ним сидит Даша, пальцами пробегается по его груди, плечам, касается лица.
И я не могу понять, почему мне хочется дёрнуться вперёд, схватить одноклассницу за запястье и отдёрнуть. Убрать её руку от Игната.
Но я отворачиваюсь. Я не имею на это никакого права. И что за мысли такие?
— Катерина, — слышу шёпот подруги на ухо, — а ты мне ничего сказать не хочешь?
Я вздрагиваю. Выныриваю из мыслей. Начинаю слышать гул голосов и шум мотора автобуса.
— Про что? — перевожу удивлённый взгляд на Юлю.
— Почему ты на Чернышева так смотрела? Он тебе нравится? — склоняет голову к плечу и сверлит меня подозрительным взглядом. Злым.
— Нет. Нет, с чего ты взяла? — тут же бормочу торопливо, отводя взгляд.
— А твой взгляд, направленный на него, говорит о другом. Кать, он красивый, конечно, но… Ты же знаешь, что он с Дашей сейчас ходит.
— Так я и не…
— Ой, мне ты можешь не лгать, — кривится подруга. — Я просто предупреждаю тебя — он тебе не подходит. Такие, как ты, ему не нравятся.
Эта фраза сказана с таким ехидством, что я от удивления перевожу взгляд на Юлю. Смотрю в зелёные глаза, на дне которых вижу неясную мне злость.
— Юль, я не понимаю, что на тебя нашло, — пожимаю плечами и натягиваю улыбку на губы. — Зачем ты мне всё это говоришь? Какие такие, как я, Юля?
— Катя, это не твои книжечки про любовь, где самый красивый мальчишка в классе влюбляется в серую мышку и не видит больше никого, кроме неё. Это жизнь. И падать иногда больно. А можно и вовсе в лепёшку разбиться! Ты ему не подходишь. Он птица не твоего полёта!
Я с непониманием хлопаю глазами. Смотрю на злую подругу, которая раскраснелась от злости. Она говорит настолько громко, что привлекает к нам внимание одноклассников. И самое ужасное, что я вижу взгляд Игната, который смотрит в моё покрасневшее от стыда и обиды лицо.
Дрожащими руками провожу по щеке, которую вдруг начинает щекотать. С досадой понимаю, что по щеке скатывается слеза. Замечаю, как на лице Игната начинают ходить желваки.