Колонисты (СИ)

— Почем они?
— Два кредита патрон. Плюс штатные обоймы на пятьдесят патронов по тридцатке кредов. Обойма на сотку — полтинник.
— Да блин… вздохнул Шендр. — Ладно, три обоймы на пятьдесят патронов, ну и патроны к ним.
— Так, девяносто за магазины и триста за патроны, — подсчитал Толяныч.
Шендр со вздохом перевел деньги.
— У тебя вообще хоть что-то осталось на счету? — поинтересовался у него Литвин.
— Пара сотен, — с убитым видом ответил ему Шендр.
— Главное, на рожон не лезьте, тогда все в порядке будет! — посоветовал Толяныч.
— Да тут целый месяц так себя вести надо! — хмыкнул я.
— Почему месяц?
— Ну, пока сотню шкур не набьем, — объяснил я.
— Ты что, собрался ходить без денег на клон, пока не выполнишь контракт? — удивился Толяныч.
— Ну да…
— Ты больной, что ли? Плевать на контракт. Гринберг кинет вас при первой возможности. Собирайте шкуры, но часть можете тащить мне — хоть заработаете на клоны. А патроны, а жратва, а лечение, в случае чего? Где деньги будете брать? Любая непредвиденная ситуация, и вы окажетесь в глубокой заднице! — принялся увещевать Толяныч.
— Если мы начнем таскать шкуры сразу и на продажу, можем не успеть к сроку отдать Гринбергу его сотню! — заупрямился я.
— Да и черт с ним! — махнул рукой Толяныч. — Подождет. Ты не забыл, что я говорил? Он вас может марам подставить. В один прекрасный день ты можешь вообще без «НКВД» остаться, и как тогда контракт выполнишь?
— Тоже верно… — хмыкнул я.
— То-то и оно! — удовлетворенно кивнул головой Толяныч. — так что, набили сколько-то шкур, часть сразу несите сдавать. А если мары ваш лагерь найдут? Вообще все отожмут и вас перебьют.
— Да понял я уже… — буркнул я.
— Да ни хрена ты не понял! — возмутился Толяныч. — Я тут на вас виды имею, а вы сдохнуть собрались ни за что, ни про что. Забудь про контракт и не рви задницу! Получится выполнить — прекрасно. Не получится — и ладно. Гринберга ты разозлил, и выбил из колеи настолько, что он вам даже штрафные санкции не выкатил на случай, если вы этот самый контракт не выполните.
— Так оружие заберет…
— Да хрен ему! Отдадите аванс с процентами, как оговорено, и пусть катится.
Мы трое переглянулись. Вот оно как! Судя по взглядам, которыми мы обменялись, и Шендр, и Литвин придерживались моей точки зрения: если взялись за контракт — нужно его выполнить в первую очередь. А Толяныч все с ног на голову перевернул. И ведь не поспоришь — прав!
— Так, вижу, что, наконец, дошло! — хмыкнул он. — Теперь можно продолжать. Кто там у нас на очереди?
— У меня будет нестандартный заказ, — сказал вышедший вперед Литвин.
— Ну, давай, удиви меня, — улыбнулся Толяныч.
— Хочу лук, — сказал Литвин, — можно спортивный, но лучше блочный. Арбалет тоже устроит.
Толяныч с удивлением уставился на него.
— Ладно, — наконец, сказал он, — короткий, длинный?
— Э — э — э… — растерялся Литвин, — длинный…
— Могу предложить из эльфийского дерева. Вопрос по тетиве — драконьего уса сейчас нет, волос с гривы единорога пойдет?
— Э — э — э… — Литвин выглядел крайне удивленным и явно пытался переварить сказанное Толянычем, все еще не веря тому, что услышал. Наконец, он смог выдавить из себя: — Что?
Мы с Шендром затихли, еле сдерживая себя, чтобы не засмеяться в голос.
— Еще можно лук заговорить. Правда, не уверен, что мне удастся правильно нанести руны. Но, в случае чего, в автопарке полуэльф у нас есть. Правда, запойный. Если удастся его поймать в трезвом виде — может наложить чары. Устроит?
До Литвина дошло, что над ним нагло издеваются, и он моментально побагровел. Ну, а мы с Шендром не выдержали, и начали ржать.
— Ну, где я тебе лук достану? — отсмеявшись уже вполне серьезно спросил Толяныч, — у нас тут только старое оружейное барахло.
— А инструменты найдутся? Я сам сделаю! — буркнул Литвин.
Толяныч с удивлением посмотрел на него.
— Ты серьезно, что ли? Метко стреляешь? Так давай тебе снайперку подберем.
— Нет. С огнестрелом у меня все плохо. А вот из лука стреляю я уверено, — помотал головой Литвин.
 
— Где научиться-то успел? — поинтересовался Толяныч.
— На Земле, в свободное время, — пожал плечами Литвин, — нашел чертежи и у себя на заводе сделал. Несколько первых попыток получились неудачными — или тяжелые, или балансировка хромала, ну или натяжение слабое получалось. А потом я понял, что не так. Сделал уже нормальную версию.
— И как?
— Метров за тридцать в цель попадаю, — ответил Литвин, — если придумать какую оптику — вообще замечательно.
— Хм… А стрелу ветром не сносит?
— Я много практиковался и, вроде как, умею с упреждением и с поправками на ветер стрелять, — сказал Литвин.
— То есть, ты серьезно? Не хочешь взять огнестрел?
— Почему не хочу? Хочу. Но не дробовик или автомат. Что-то такое, про запас.
— Про запас… — задумчиво повторил Толяныч, явно о чем-то размышляя. — Ладно, хрен с тобой. Сходим сейчас в автопарк. Механикам все равно нечем заняться — может, и помогут тебе с луком. Правда, не знаю, во сколько тебе это обойдется.
Литвин просиял.
— Вы как, с нами? — спросил Толяныч у нас с Шендром.
Я отрицательно покачал головой.
— Я бы попрактиковался в тире.
— Я тоже! — поддержал меня Шендр.
— У тебя ж всего три обоймы и 150 патронов! — уставился на него Толяныч.
— Еще 50 куплю, — отмахнулся Шендр, — к оружию надо привыкнуть. Тут не до экономии.
— Тоже верно, — согласился Толяныч, — ладно, развлекайтесь, я скоро.
Развлекаться нам пришлось гораздо дольше, чем ожидалось.
Я отстрелял коробку патронов, с удовольствием отметив, что предложенное мне Толянычем оружие оказалось действительно стоящим. Намного лучше, чем предыдущий дробовик. Хотя, быть может, все намного проще — я поднабрался опыта и научился лучше управляться с оружием. Поэтому «Спас» мне и показался лучше «Ремага».
Шендр справился намного быстрее меня — он отстрелял обойму буквально за пару минут. Начал с одиночных, потом короткой очередью и, наконец, дал серию патронов на 10, буквально разрезав мишень. Впрочем, он, вроде как, остался доволен результатом. Во всяком случае, Шендр заявил, что вспомнил, как это — держать в руках полноценный автомат и стрелять из него.
Ну что же, если так сказал, значит можно поверить. Из нашей тройки в оружии он был самым подкованным.
— А ты чистить-то его сам сможешь? — полюбопытствовал я.
— Да, — коротко ответил Шендр.
Ну и славно.
Литвин вместе с Толянычем появились только часа через два. Причем не одни, а в сопровождении отчаянно споривших механиков в грязной, промасленной форме.
В руках Литвин держал нечто странное, так что я, ожидавший увидеть обычный лук (рукоять с тетивой), несказанно удивился. А точнее, просто опешил, увидев это «одоробло».
Конструкция представляла собой целый набор деталей из армпластика. Прямая рукоять без тени изгиба, странные плечи на концах, в качестве которых явно использовались некие запчасти, наверняка обрезанные и обточенные до нужной кондиции. Также в плечах я заметил ролики с пазами из все того же армпласта. Тетивы, в том виде, в котором я ожидал ее увидеть, тоже не было. Был трос (как объяснил Литвин, из сплава металла и синтткани). Очень тонкий, но гибкий. Трос был пропущен между плечами лука несколько раз. Опять же, по объяснению Литвина, это позволяло гарантировать лучшее натяжение, ослабить нагрузку на основную конструкцию лука.
Что еще в нем было необычного? Про обилие всевозможных пружинок, блестящих маслом я и упоминать не буду. А вот наличие оптики можно смело отнести в разряд «странного и необычного». Трехкратной, если говорить детально. Для меня это вообще было дикостью, так как лук с прицелом являлся для меня чем-то вроде дубинки с курком. Зачем? Насколько я знал, из лука и стреляли-то метров на 50, и это считалось хорошим показателем. Нет, в давние времена стреляли и дальше, но навесом. То есть стрела летела по дуге, и правильно рассчитать угол нужно было еще уметь. Я что-то сомневался, что Литвин таким знанием обладает.