Колонисты (СИ)

Еще из примеров — та же столовка для вояк мне станет доступна, если я буду полезен ровно в единицу. Не особо большая награда, скажете вы? Я бы поспорил. Питаться нормальными продуктами, а не тем варевом, что дают колонистам, многого стоит. Вот, кстати, заказанный мне в дорогу сухпаек вселял оптимизм. Если тот, что мы приобрели с Иванычем можно было жрать (и на этом его преимущества заканчивались), то этот, предназначенный для вояк, уже мог порадовать гурманов. Его можно было грызть, варить и жарить, добавлять в другие блюда. Помимо утоления голода он еще мог взбодрить, сработать как энергетик. А главное — у него был вкус, вполне себе приятный.
Когда Анатольевич ушел домой, было уже далеко за полночь. Я же устроился на раскладушке и тут же заснул. Нельзя сказать, что день выдался трудным, но я набил пузо, и теперь меня клонило в сон. Я и во время разговора начал клевать носом, но виду не подавал. Анатольевич, скорее всего, этого не заметил, так как пиво осилил практически в одиночку — мне всего один бокал полулитровый достался.
Ну, я не в претензии…
Проснулся я рано. Солнечные лучи, проникающие в комнатушку через небольшое окно, попадали прямо в глаза. Поэтому, поворочавшись несколько минут, я слез с раскладушки и принялся собираться. Время было ранее — около 6 утра. Несмотря на то, что поспал я всего часов пять, не больше, чувствовал себя отдохнувшим и бодрым. Вскоре пришел и Анатольевич, в отличие от меня, выглядевший помятым.
— Ну что, собрался уже? — поинтересовался он.
— Ага.
— Ну, давай, удачи. А я прикорну еще, — и тут же бухнулся на раскладушку.
Я вышел на улицу и вдохнул прохладный воздух. Несмотря на то, что солнце светило совсем даже не по-осеннему, то есть уже припекало, вчерашний дождь не прошел без последствий — земля была сырой, на асфальте (где он был) стояли лужи. Я поежился, потянулся и, поправив лямки рюкзака, двинулся в путь.
На воротах мне встретился сонный часовой.
— И чего в такую рань-то прешься? — зевая, спросил он.
— Кто рано встает… — начал я философскую мысль.
— …Тот целый день сонный ходит и злой! — закончил он за меня, разблокировав ворота.
Я перешагнул границу, отделяющую поселение людей от всей остальной планеты и огляделся. Глаз радовался: после дождя все словно ожило, очистилось от пыли, где-то неподалеку, невидимые для меня, щебетали птицы, стрекотали насекомые, ветер качал деревья.
Минут за двадцать, следуя вдоль забора, я обошел поселение и двинулся на юг, туда, где и был пост № 2, и где меня должно было ждать добытое в прошлой жизни имущество.
Я напряг память, вспоминая нарисованную карту, и убедился, что иду верно — впереди, чуть левее от меня, должен был начинаться лес. Но прежде я должен был подняться в горы. Хотя какие там горы, так, небольшие холмы.
К слову, Толяныч навел меня на интересную мысль. Оказывается, карту можно было перенести в интерфейс. Вот только сделать это легко и просто было нельзя. Нужно найти специальное устройство, так называемый ВЗОР. «Визуально-звуковой обработчик реальности» — вроде так его обозвал Толяныч.
Принцип действия данного устройства был прост — носишь, как очки, и все, на что ты смотришь, обрабатывается сетью. Ты же, в свою очередь, получаешь полезную информацию об увиденном предмете. Оружие сеть может оценить по качеству, дать о нем подробную информацию, даже оценить, насколько оно нуждается в чистке. Глядя на людей, можно получить по ним короткую справку — кем являются, во что одеты и чем вооружены, увидеть их показатель кармы (да, есть и такой). И это очень хорошо, легко понять, кто перед тобой — честный человек или мошенник, убийца или вор. Если смотреть на животное, можно понять, является ли оно здоровым, раненым, ВЗОР подскажет слабые места и уровень представляемой этим самым животным опасности.
И самый печальный факт — ВЗОРы выдавали колонистам первой и второй волны. А нам, третьей, их не хватило. И корпораты, сволочи такие, не спешили завозить новые. У Толяныча на складе, как назло, не осталось ни одного рабочего. Лежала парочка бракованных, и все. Но ничего, как только появится свободное время, обязательно попытаюсь их починить. Я, конечно, не специалист, но все же столько времени отучился. Кое-чего, а умею.
 
Часа через четыре, уже оказавшись среди скал, я брел по камням, взбираясь все выше. Совершенно внезапно, неожиданно для меня, я, обойдя огромный валун, оказался на самой вершине. И открывшийся вид захватил меня. Буквально в паре метров впереди начинался спуск. Не резкий и вполне пригодный для того, чтобы спуститься по нему, ничего себе не сломав. И хотя спуск был пологим, нужно было быть аккуратным — если оступлюсь, то катиться кубарем мне предстояло метров двадцать, пока не окажусь на сухой пожелтевшей траве, растущей у подножия.
Я вгляделся вдаль. Совсем недалеко, может в полукилометре от места, где я стоял, уже начинался лес. Зелено-синие верхушки деревьев колыхались под порывами ветра, завораживая и умиротворяя. Как и в прошлый раз, я несколько минут позволил себе полюбоваться на эту идиллию, а затем продолжил путь.
В лес мне было и не нужно, и нельзя — я должен был двигаться по его границе, через час-другой вообще уйдя левее. А нельзя в него заходить было потому, что в нем наверняка водились волки, встречаться с которыми у меня сейчас не было никакого желания. Не в этот раз. Сначала надо собрать свои вещи у поста, принести их в Речной, а уже затем выходить на охоту.
Я втянул в себя приятный, пахнущий хвоей воздух и двинулся вперед.
Волчий вой я услышал, когда уже раздумывал над тем, не пора ли свернуть вглубь плато. Вой же мне слышался как раз с той стороны. Плохо: значит та тварь, которая и отправила меня в клон, все еще где-то там, возле моих останков, и забрать свои вещи без боя у меня не получится. Ну, что же… Кто говорил, что будет легко?
Продвигаться к посту я стал гораздо осторожнее. А когда далеко впереди заметил блики, которые могли быть только от его металлической крыши и стен, начал принимать и дополнительные меры предосторожности: чаще останавливался, прислушивался и приглядывался. Тварь была рядом и, вполне возможно, уже учуяла меня, так как ветер дул как раз от меня к ней.
На какой-то очередной остановке, когда я замирал и оглядывался по сторонам, прислушивался, мне показалось, что чуть позади и правее меня было какое-то движение. Я простоял несколько минут, вглядываясь в том направлении, надеясь среди буйства травы и цветов обнаружить затаившуюся тварь. Но, естественно, мне это не удалось. Я двинулся дальше, вертя головой в разные стороны и уделяя больше внимания именно этому, не понравившемуся мне направлению.
Когда мне почудилось движение во второй раз, я решил не рисковать. Один раз — это случайность. А вот два — уже закономерность. Какое-то время простояв на месте, я просто опустился на корточки, сбросил с плеч рюкзак и принялся ждать.
Моя осторожность была вознаграждена — именно там, где, как мне казалось, было замечено движение, колыхнулись стебли высокой травы, что-то хрустнуло и сомнений не осталось: именно там тварь и именно оттуда она решила на меня напасть. Все-таки мерзкие и опасные эти волки — в лобовую атаку идут только в составе стаи. А вот так, по одному, всегда пытаются напасть неожиданно, исподтишка, да еще и с той стороны, с которой совсем не ждешь нападения.
Но в этот раз у волка подкрасться незаметно не получилось — я заметил его. Заметил и спрятался сам. Вот он, уже явно удивленный моим внезапным исчезновением, вышел из укрытия и озирается по сторонам, пытаясь меня обнаружить. И по запаху найти меня сложно — теперь уже ветер от него ко мне. Сам себя перехитрил, в общем.
 
Вновь хрустнула ветка, но уже намного ближе. Мне показалось, что я даже услышал, как тяжелая лапа примяла траву, и ее шелест испугал самого зверя, явно замершего на месте. А затем он двинулся вперед, в этом уже сомнений не было: я слышал, где он и куда направляется. И самое приятное — он ошибся, забрал чуть правее того места, где был я.