Выживший: Правитель первого уровня

– Поселение – это и есть монастырь. В Полянах только и говорят о том, что люди уходят туда. Даже с собственным скотом ушли!
– Так Ижерон из монастыря, – пробормотал я себе под нос.
– Ижерон?
– Торговец. Он попался мне, когда шел практически без всего на север. А потом привез нам немного инструмента после того как мы снабдили его дровами для Бережка, – пояснил я. – Может, ты тоже его когда-то видела? У него маленькая телега, которую тащит ослик. Тяговитый очень.
– Видела пару раз, – признала Фелида. – Но никогда не слышала о том, что здесь есть деревня.
– И все же она есть, – я снова начал сердиться из-за ее недоверия. – Ей нет и месяца. Здесь всего лишь дом и колодец. Да пара задумок на будущее, но люди усердно работают и пока что не нуждаются в еде.
– Меня пугает твое «пока что», но это не совсем мое дело. Так. Я к югу от Нируды и не в чистом поле, а в доме, – она задрала голову и посмотрела на крышу дома. – Так, даже неплохо собранном. Хорошие плотники поработали… Мне надо завершить задание, – вдруг начала она. – Задание хорошо оплачивали люди из города, а я не могу провалить его.
– И как же ты одна намерена его выполнить? – спросил я без тени насмешки над девушкой. Мелкие шрамы на ее лице говорили о том, что девушка явно побывала не в одной переделке.
– Если потребуется, то я справлюсь и одна, – резко ответила она, попробовала вскочить, но тут же ее мотнуло, и она плавно опустилась обратно на кровать. – Ох…
– Похоже, что одна ты все-таки не справишься, – заметил я. – Полежи. Отдохни. У меня есть к тебе кое-какие вопросы. Может, ты лучше на них ответишь, а я потом попробую тебе помочь с твоим заданием?
– Как? – фыркнула в сотый раз девушка.
– Поговорю с Конральдом. Он поможет. Не сегодня-завтра прибудут новые люди. Ижерон сказал, что те переселенцы с живностью слишком скандальные. Мне они показались немного взволнованными, – пояснил я, – но когда Ижерон сказал про их поведение, то я и не думал, что они пошли в монастырь.
– В монастырь с пустыми руками не ходят, – ослабевшим голосом ответила Фелида. – Живность – это плата за прием. Лучше всего, насколько я знаю, в монастырь принимают людей, которые приходят с деньгам или овцами.
– М-м-м, – протянул я вместо вразумительного ответа, потому что у меня снова возникло ощущение дежа-вю, точно когда-то в прошлой жизни я и сам ходил в монастырь с овцой. – И что там дальше происходит?
– Не знаю. Оттуда никто не приходил. В монастыре сидят монахи, послушники. Что-то учат, изучают какое-то мастерство. Я никогда не видела людей ИЗ монастыря. Вероятно, они еще не готовы нести свое знание людям. И думаю, что оно к лучшему. Нам и так хватает потрясений. Пусть лучше делают одежду.
– Нам бы овцы тоже не помешали, – задумчиво ответил я. – Но я хотел у тебя спросить, что сейчас творится там, в Полянах? У меня уже есть беженцы оттуда, но они сказали, что Поляны – это опасное болото.
– И не соврали тебе, Бавлер. В мирное время это была бы чудесная большая деревушка. Почти что город. У нас даже есть пара каменных строений! – с нотками легкой гордости заявила Фелида. – Но не уверена, что это поможет нам, если война докатится до Полян.
– А что, в этот раз может?
– Защитников очень мало, – с грустью вздохнула Фелида и снова попыталась сесть на кровати. Я опасливо дернулся вперед. – Не бойся, я не упаду. Не надо корчить из себя рыцаря. Я и так прекрасно справляюсь.
– Да-да, – раздраженно ответил я. Ее поведение больше бы походило на поведение подростка, чем мое собственное. – Никто рыцаря и не корчит. Я просто хочу знать, коснется ли угроза войны с севера моего поселения. И стоит ли беспокоиться уже сейчас.
– Когда я была маленькой и застала первую войну, мои родители говорили, что нашей деревни она не коснется. Теперь, – голос у Фелиды чуть дрогнул, – нет ни деревни, ни родителей. А я живу, должно быть, в сотне километров от места, где я когда-то родилась. Поэтому как я должна тебе ответить? – в ее темных глазах уже был не холод, а какая-то затаенная злоба.
 
– Понял, – кивнул я.
– Извиниться не хочешь?
– За что??
– За… – она внезапно замолчала. – Так ты не подчиняешься ни одному из городов?
– Да, – отозвался я, ощутив облегчение. Наконец-то до нее дошло.
– И не намерен к ним присоединяться? Не будешь принимать участия в войне?
– Я надеюсь, что она пройдет стороной, а мы примем беженцев, чтобы спасти их от голодной смерти. И не только от голодной.
– Сколько благородства. А зачем тебе это? Если в городах узнают о том, что ты делаешь, тебе несдобровать, – серьезно произнесла девушка. – И даже если ты всех, кто у тебя сейчас есть… сколько у тебя людей?
– Много, – уклончиво ответил я. Фелида не вызывала абсолютного доверия, так что я не собирался говорить о том, сколько у меня сил.
– Не хочешь говорить – твое право. Я не шпионка. Кон не любит шпионов в принципе. Я просто хочу предупредить тебя, что ты должен быть готов к любому раскладу, любому развитию событий просто потому, что никто не знает, что будет завтра. Еще месяц назад никто и думать не смел о войне. А теперь я после неудачной охоты на дезертиров нашла деревню к югу от реки…
– Я месяц назад тоже не смел мечтать о собственной деревне. И да, я не хочу отдавать ее кому-либо. Это свободные земли, мы не будем ввязываться в войны. Я хочу мира, чтобы люди не боялись здесь жить.
– Благие вещи, бла-ги-е! – воскликнула Фелида. – Только нереализуемые. Тебе придется столько сил вложить в защиту…
– Сколько? Ты же сказала сама, только что, что солдат едва хватает на новую войну. Кто рискнет отправиться сюда? Тем более послать сюда целую армию. Через реку!
– Схватываешь на лету, – немного подумав, ответила девушка. – Интересно мыслишь, но твое положение слишком рискованное, чтобы точно говорить об успехе. Что у вас есть здесь?
– Когда ты придешь в норму, выйдешь и посмотришь сама, – сказал я. Разговор нужно было заканчивать. Ничего нового я больше не узнаю. – Мне позвать Торна? Или Конральда?
– Торна?
– Травника.
– Нет, не нужно…
– Поспи, – предложил я машинально.
– Я сама знаю, чем мне заняться, – девушка резко отвернулась к стене.
Мне хотелось выругаться, но я молча вышел. Странная девица. Я был о ней лучшего мнения.
 
Глава 19. Не ужились в монастыре
 
От беседы с девушкой-приключенцем я не получил особо много полезного. Скорее уж она получила больше пользы и выгоды из нашего разговора. Она узнала про деревню и ресурсы, а когда покинет избу, сама увидит, что здесь происходит.
Я еще раз посмотрел на список дел. То, что мою деревню пока еще никак не называют – не беда. Мы, живущие здесь, друг друга понимаем, а связи с другими населенными пунктами пока еще не налажены, чтобы как-то светиться там.
Да и вообще, судя по том, что мне рассказывают о военных действиях, лучше притормозить с «рекламой» и не так активно заманивать новых поселенцев к себе в деревню.
Ладно, если сюда просто беженцы придут. А если дезертиры? Бандиты? И когда они расселятся у меня, выкурить их будет сложно.
Мимо прошел Конральд, подтягивая штаны. Мне он ничего не сказал, лишь кивнул, а сам крикнул в сторону строящейся башни:
– Иду уже! Погодите!
Работа кипела, но вместо того, чтобы последовать совету Отшельника и включиться в нее, я посмотрел на восток – дорога уходила вдаль, хорошая, натоптанная. Ижерон все же был не единственным, кто перемещался по ней.
Чем дольше я смотрел, тем больше мне казалось, что над дорогой поднимается пыль. Вдалеке, но так много, что похоже на целую бурю.
Мне бы стоило крикнуть Конральда, но с востока угрозы я не ждал. И потому сразу подумал о том, что это Ижерон отправил к нам поселенцев. Моя догадка оказалась верной.
Толпа в десять человек и трое детей, с несколькими фургонами, телегами и повозками медленно приближалась к моему поселению. В этот раз я решил выйти к людям, чтобы не стоять в отдалении.