Трамвай в саду

Обретя свободу, охранник первым делом проверил пульс у своего напарника. Убедившись, что тот жив, он повернулся к Лене:
– Ну что, старший товарищ, какие будут указания?
– Во-первых, у вас в доме есть камеры? Я имею в виду – внутри? Мы можем узнать, что сейчас творится в других комнатах и где находится второй преступник?
– Камеры есть, но не везде! – вздохнул парень. – В прихожей, в вестибюле и в коридорах. Я советовал хозяину поставить их во всех комнатах, но он прямо озверел – что же, говорит, вы и в спальне за мной будете наблюдать? Это за мои же деньги? Ну, как говорится, хозяин – барин, я и не стал настаивать...
– Ладно, короче, покажи, что можешь!
Охранник пощелкал клавишами центрального компьютера и вывел на мониторы охранной системы изображение с камер, установленных внутри дома.
И почти сразу они увидели коридор, по которому, понурившись, шли Мальвина с мачехой, а в двух шагах за ними шагал Мясник с огромным ножом в руке. В следующую секунду Ирина свернула в свою комнату, и вся группа исчезла из поля зрения камеры.
– Надо выручать хозяйку! – вскинулся охранник.
– Надо, но только с умом! – ответил Маркиз. – Я его отвлеку, а ты выберешь удобный момент и нападешь. Ты ведь хвастался, что у тебя черный пояс...
– Почему хвастался? – произнес охранник обиженно. – У меня действительно черный пояс, могу показать...
– Как-нибудь в другой раз! – Маркиз повернулся к Рвакле: – А ты держись в сторонке и не лезь в потасовку, тебе много не надо... У тебя и так головка слабая...
– Это почему же? – обиделся Рвакля. – Я вообще-то здоровый...
– Здоровый? А кого я из психушки доставал с помощью трамвая?
– Знаешь же про мои обстоятельства... – надулся Рвакля, – это жена с братом все подстроили...
– Нормальный мужик ни за что не допустит, чтобы с ним так по-свински поступили! – убежденно сказал Маркиз. – Ну да ладно, сейчас об этом некогда...
Ирина вошла в свою личную комнату, которую она на старинный лад называла будуаром. Из этой комнаты двери вели в ее гардеробную, в спальню и ванную комнату. Здесь у нее был изготовленный по спецзаказу туалетный стол с особой подсветкой, здесь же было огромное зеркало, в котором хозяйка могла рассмотреть себя с головы до ног, здесь же стоял удобный диванчик, на котором Ирина могла отдохнуть после массажа и других столь же утомительных процедур.
В этой же комнате на стене висела картина известного художника Стрелкина, на которой, по утверждению автора, была изображена сама Ирина. Правда, Стрелкин работал в такой сложной современной манере, что узнать Ирину на портрете не мог никто, даже она сама. Разноцветные пятна на холсте скорее напоминали закат в саванне или пожар на химическом комбинате, но картина стоила таких денег, что невольно вызывала уважение у каждого, кто удостоился чести ее увидеть, так что вопрос о сходстве с оригиналом, как правило, не вставал.
Пройдя мимо этой картины, Ирина подошла к туалетному столу и повернула незаметную со стороны ручку. Из тумбы стола выдвинулся потайной ящичек, в котором были в беспорядке сложены бусы, кольца, браслеты и прочие украшения.
– Вот все, что я могу вам предложить! – проговорила Ирина страдальческим голосом и показала Мяснику на содержимое потайного ящичка.
Тот подошел ближе, вытащил ящик и вытряхнул все, что в нем было, на стол. На его лице отразилось разочарование и раздражение.
– И это все? – протянул он, брезгливо перебирая украшения. – Ну, вот это ожерелье еще чего-то стоит, все-таки жемчуг, и этот перстень, а остальное – просто дешевая бижутерия! За кого ты меня принимаешь? Нет, все-таки придется применить серьезные меры...
Мясник угрожающе шагнул к Ирине и вдруг перехватил взгляд ее падчерицы. Мальвина пристально смотрела на картину Стрелкина.
– Так-так-так! – проговорил Мясник заинтересованно. – Кажется, мы подошли к самому интересному!
Он подошел к картине и покосился на Ирину. Та явно занервничала.
– Ну что, дамочка, сама покажешь?
Ирина с ненавистью взглянула на падчерицу и прошипела:
  
– Вряд ли вы интересуетесь современным искусством! Эта картина, конечно, дорогая, но продать ее вы не сможете... для этого нужно иметь связи, знакомства...
– А я и не собираюсь ее продавать! – Мясник ловким жестом сорвал картину с гвоздя. Под ней оказалась дверца сейфа.
– Оп-па! Ну, дамочка, теперь ты не отвертишься. Открывай сейф, или я приступаю к приготовлению из тебя мясного ассорти...
Ирина замешкалась, но в это время вперед выступила ее падчерица:
– Я могу открыть сейф.
– Мерзавка! – прошипела мачеха. – Откуда ты знаешь код?
– Подсмотрела, мамочка! – хладнокровно ответила Мальвина. – Я вообще-то очень наблюдательная девочка.
– Дура! Отец тебе устроит!
– Когда, мамочка? – промурлыкала Мальвина.
– Какая разница – когда? Потом... когда вернется...
– Кажется, мамочка, ты все еще не врубаешься. Папашка никому ничего не устроит. По крайней мере нам с тобой. У нас, мамочка, никакого «потом» не будет. – Мальвина взглянула на Мясника и закончила: – Неужели ты думаешь, что он оставит нас в живых? Это не тот человек, мамочка, чтобы оставлять свидетелей!
Ирина еще больше побледнела. До сегодняшнего дня она жила в уверенности, что все проблемы на этом свете разрешимы, все упирается только в цену вопроса. Есть вопросы копеечные, есть дорогие, есть очень дорогие, но неразрешимых нет. То есть они, конечно, есть, но только у бедных людей, у тех, кто не может заплатить за их решение. А она вполне состоятельна, значит, для нее все упирается только в деньги, в крайнем случае – в очень большие деньги...
Она перехватила взгляд Мясника – и поняла, что падчерица права, что, хотя этот бандит пока разговаривает с ней довольно вежливо и до сих пор почти не тронул ее, их с Мальвиной судьба решена.
– Я... я открою сейф! – проговорила она дрожащим голосом.
– Нет уж, мамочка, я первая согласилась, значит, я его и открою! – Мальвина шагнула к сейфу, оттолкнула мачеху и взялась за металлические ручки.
– Один раз налево, девять раз направо... – проговорила она. – Теперь еще семь раз налево... И что осталось? – Мальвина взглянула на мачеху и ухмыльнулась. – Какая последняя цифра, мамочка? Только не говори мне, что не помнишь, ведь это – год твоего рождения!
– Глупости! – фыркнула Ирина и залилась краской. – При чем тут мой возраст?
– Ничего не глупости, так и есть! Последняя цифра – единица! Ты, мамочка, родилась в одна тысяча девятьсот семьдесят первом году! Значит, еще один раз направо!
– Все ты врешь! – закричала Ирина. – Мне всего тридцать пять! А впрочем – какая разница?..
Замок щелкнул, и дверца сейфа открылась.
– Что и требовалось доказать! – с победным видом воскликнула Мальвина и запустила руку в сейф.
– Отойди от сейфа! – прикрикнул на нее Мясник.
– Сейчас отойду. – Мальвина изобразила крайнее любопытство. – Только загляну, что у нее там спрятано... Мне же интересно, что покупает мой папашка этой белобрысой селедке, родившейся в середине прошлого столетия...
Мясник шагнул к сейфу, но на полпути остановился: Мальвина повернулась к нему, держа в руке небольшой плоский пистолет.
– Вот какие интересные штучки есть в этом сейфе! Молодец папашка, я так и знала, что он приготовит здесь что-нибудь на такой случай! – проговорила она совсем другим голосом и добавила твердо и решительно: – Стой, где стоишь, Мясник, и руки за голову!
– Девочка, ты что это вообразила? – процедил Мясник с плохо скрытой угрозой в голосе. – Ты что, решила, что можешь меня остановить? Ты же меня знаешь!
– Я, может, и не могу, но пуля из этого пистолета точно может! – И Мальвина щелкнула предохранителем.
– Дамочка, однако вы ее плохо воспитали! – процедил Мясник, скосив глаза на Ирину. – Вы не объяснили ей, что нельзя поднимать руку на старших. А тем более – огнестрельное оружие. Боюсь, вам придется ответить за ошибки воспитания... скажите ей, чтобы отдала пистолет, а то вам будет плохо!