Трамвай в саду

А потом ее ранили – легко, в плечо, но от вида собственной крови она потеряла сознание. И, очнувшись, обнаружила у себя в руке пистолет. Петька умер на месте, Головастика и Стаську замели менты. Мясник исчез, как будто и не было, испарился с места происшествия. Убийство продавца должны были повесить на Мальвину, потому что Стасика и Головастика предупредили и они дружно молчали про Мясника. Отец оставил в милиции кучу денег, и ее вместо суда заперли в психушку.
Какая еще брошь? До того ли ей было! Или Мясник придумал это нарочно, чтобы ее помучить? Это легко проверить.
– Я случайно положила ее в карман, – повторила она более твердо, – меня отвезли прямо в больницу, а потом отец забрал домой под подписку. Брошь я спрятала дома, так что без меня тебе до нее не добраться.
– Не врешь? – Мясник взмахнул проводами.
Снова посыпались искры, запахло озоном, как после грозы.
– Проверь... – криво усмехнулась Мальвина.
– Проверю! – Он ткнул оголенным проводом ей в тыльную сторону запястья.
В первый момент она не почувствовала боли, все заглушил дикий нечеловеческий крик, через секунду до нее дошло, что кричит она сама. Боль была недолгой, всего несколько секунд, больше она просто не выдержала бы.
– Ну? – Мясник наклонился.
Она хотела плюнуть ему в лицо, но во рту будто наждаком прошлись.
«Сейчас умру!» – мелькнула мысль, когда она заглянула близко в глаза Мясника.
– Ладно, рассказывай! – Он отбросил провод.
– Брошь спрятана в укромном месте в доме, – заговорила она хрипло, – ее никто не найдет, кроме меня...
– Ладно, вечером туда пойдем, все по-тихому сделаем. Заодно, может, еще чего-нибудь прихватим, у тебя ведь наверняка всякого дорогого барахла полно...
«Поверил!» – мелькнуло в голове у Мальвины.
Мясник, очевидно, что-то почувствовал, потому что внезапно схватил ее за подбородок и вгляделся в глаза. Ей понадобилось все оставшееся мужество, чтобы не отвести взгляд.
Маркиз, Ухо и Рвакля сидели в машине неподалеку от рюмочной «Дружба».
– И что, ты думаешь, что дядя Паша выведет тебя на Мясника? – с сомнением в голосе проговорил Ухо. – Как-то мне не верится... не такой это человек...
– По доброй воле – не выведет, – согласился Маркиз.
– Так что же – ты его пытать собираешься? – Ухо недоверчиво взглянул на приятеля. – Что-то на тебя это не похоже...
– Правильно говоришь, – кивнул Леня. – Ты же знаешь, что я – убежденный противник насилия! И зачем применять насилие там, где вполне можно без него обойтись?
– И как же ты это себе представляешь?
– Вот представь, Ухо, приходит к тебе незнакомый человек и говорит, что ему очень нужно связаться со мной. Дашь ты ему мой домашний адрес, телефон и прочие координаты?
– Нет, конечно! – возмутился Ухо. – Я что, по твоему, похож на ненормального?
– Нисколько не похож, – успокоил его Маркиз. – А что ты сделаешь?
– Пошлю его подальше, разумеется!
– А потом?
– А потом позвоню тебе и передам наш разговор – может, тебя это заинтересует...
– Вот именно! И каждый второй на твоем месте поступит точно так же. Думаю, что и дядя Паша тоже сообщит Мяснику, что его кто-то разыскивает. Причем скорее всего по телефону. Так что нам только нужно найти человека, который сможет отследить его звонок. Правда, это будет непросто, учитывая, что у нас мало времени... – И Леня помрачнел.
– Отследить звонок? – переспросил Ухо. – Только и всего?
– А что? – заинтересовался Маркиз. – Ты теперь не только машинами занимаешься, но еще и мобильной связью?
– Я – нет, – поморщился Ухо. – Что такое телефон? Ни колес у него, ни мотора... но есть у меня девчонка знакомая. Я ей тачку после аварии отремонтировал, она свою «мазду» в хлам разбила, а я ее сделал, как будто только сошла с конвейера, так что она мне по жизни должна. Ну и вообще, ничего такая девица...
– И чем она нам может помочь?
– Всем. – Ухо пожал плечами. – Она в «Мегафоне» работает, так что ей любой звонок проследить – раз плюнуть, все равно что мне масло в моторе поменять...
  
– Ну тогда давай звони своей знакомой!
– «Северо-западный Мегафон»! – раздался в трубке мелодичный женский голос.
– Привет, Дашка! – проговорил Ухо. – Узнала?
– Ты, что ли, Толик? – оживилась собеседница.
– Ну я... – протянул Ухо, и Маркиз, который слушал разговор, поднял брови – он и понятия не имел, что Ухо зовут Толей, он никогда не задумывался, что у его приятеля есть имя и фамилия.
– Ты мне не можешь в одном деле помочь? По твоей телефонной части! – спрашивал между тем Ухо.
– Да я для тебя все, что угодно! Хочешь, я тебе устрою номер из одних семерок? Или из одних девяток? У нас один богатенький Буратино его заказывал, да его пристрелили, а номер остался...
– Да нет, это мне ни к чему! – смутился Ухо. – Я его вечно путать буду. А можешь ты мне один звонок отследить?
– Запросто! Наш, мегафоновский? Говори мне номер...
– Да в том-то и беда, что я номера не знаю, – замялся Ухо.
– Не знаешь номера? А что знаешь?
– Знаю только место и время, откуда будут звонить.
В трубке на какое-то время замолчали. Видимо, знакомая Уха обдумывала ответ. Наконец она снова заговорила:
– Попробую тебе помочь. Свяжусь с ребятами из службы технической поддержки, они могут перехватить звонок по координатам. Если оттуда будет только один звонок – считай, что номера у тебя в кармане. И исходящий, и входящий...
Ухо отключил телефон и взглянул на Маркиза. На лице у того был живейший интерес.
– Значит, ты для нее уже Толик? – проговорил Леня. – Ну, Ухо, это серьезно!
– Да нет... да это я так... – засмущался Ухо. – Хотя, конечно, девчонка хорошая... сама может колесо поменять и даже свечи почистить...
– Ой, не обольщайся! – вступил в разговор Рвакля. – Девки, когда замуж хотят, такие хитрые! Моя, к примеру, бывшая даже в компьютерах вполне прилично разбиралась, а что оказалось?
– А что? – спросил Ухо.
– Ой, не спрашивай! – вздохнул Рвакля. – Вот он знает, я ему рассказывал...
Как мы уже знаем, на заре своей творческой карьеры Леня Маркиз окончил цирковое училище и несколько лет работал в передвижном цирке, с которым объехал множество больших и маленьких городов нашей необъятной страны. В этот период он освоил несколько цирковых профессий, от фокусника до акробата, а также приобрел множество навыков и умений, без которых не может обойтись ни один артист цирка.
Среди прочих полезных навыков он освоил технику моментального перевоплощения. В считанные минуты Леня мог изменить возраст и социальную принадлежность, превратиться в дряхлого старика или юного оболтуса, в солидного господина средних лет или хиппующего представителя творческой интеллигенции, в чиновника средней руки или трудолюбивого среднеазиатского гастарбайтера. При необходимости Леня мог даже сыграть женщину, но эта необходимость у него отпала с тех пор, как он познакомился с Лолой и они стали работать вместе, составив замечательный творческий дуэт.
Вот и сейчас Маркиз открыл свой заветный чемоданчик, повернул к себе зеркало заднего вида и приступил к перевоплощению.
Несколькими ловко наложенными мазками грима он изобразил морщины и мешки под глазами, добавив себе лет пятнадцать, придал своей коже нездоровый землистый оттенок, вставил фальшивый золотой зуб, нарисовал на левой скуле след от недавнего синяка, а на правой щеке – небольшой шрам.
Закончив работать с лицом, Леня приступил к рукам.
На среднем пальце левой руки он нарисовал синей тушью перстень с изображением толстого откормленного кота, на фалангах правой написал слово «Мир».
– Что это ты – прикалываешься? – спросил Ухо, который с интересом наблюдал за перевоплощением приятеля. – Ты бы еще написал – «Мир, труд, май»! Ты же вроде хочешь уголовника изобразить, а не бывшего передовика коммунистического труда!
– Ну, Ухо, ты даешь! – усмехнулся Маркиз. – Таких простых вещей не знаешь! «Мир» на языке блатных значит – «меня исправит расстрел». Серьезная татуировка!