Измена. Подарок небес (СИ)

Утром набираю в офис на телефон своего зама:
— Дим, привет, не в службу, а в дружбу, отправь там кого-нибудь из своих с заданием. Мне нужно, чтобы человек заскочил в пару мест. Надо забрать торт из кондитерки и игрушку из «Детского мира». У сына моей подруги День рождения сегодня, вот я сюрприз подготовил, но так вышло, что лично поздравить именинника у меня не получается. Пусть отвезет подарки, скажет, что от меня. Да, да, спасибо. Скажи, что я его хлопоты оплачу. Ага! Пиши адрес.
Никак не могу решиться на звонок Олесе. Сомневаюсь, правильно ли поступаю, не тороплю ли события. Может быть стоит ещё немного подождать, присмотреться? Вдруг я ей интересен лишь в роли друга? Как она отреагирует на моё признание? Не совершаю ли я ошибку, желая рассказать ей в своих чувствах?
Сомнения гложут, грызут сердце, но я понимаю, что и затягивать больше не в силах. Мне нужна эта женщина! Она мне жизненно необходима! Я чувствую, что она и есть та самая, единственная, с кем я хочу связать свою жизнь, с кем могу быть по-настоящему счастлив. Не хочу притворяться, что ничего кроме дружбы к ней не испытываю, не хочу обманывать её доверие. Если мои надежды беспочвенны и не имеют смысла, то я, хотя бы, узнаю об этом сразу. Это как пластырь с раны оторвать — резко, не оттягивая неизбежное.
— Будь, что будет! — говорю себе и набираю её номер.
Предлагаю ей встретиться завтра вечером и она моё предложение принимает. Нотки радости в её голосе действуют на меня подобно целебному бальзаму. Обнадёживают, вселяют уверенность, наполняют душу светом, вытесняя все страхи и сомнения.
  
Глава 50
 
Игорь
Кажется, что за время нашей разлуки она стала ещё красивее. У меня буквально дух захватывает, когда она появляется из подъезда и направляется к машине. Как же ей к лицу это синее, воздушное платье — в нём она похожа на маленькую, хрупкую фею. Если бы не стук каблучков, я бы решил, что Леся не идёт, а парит над землёй. Не могу сдержать вздох восхищения, но волна страха обжигает сознание: что, если это последний вечер, который я с ней проведу? Что, если завтра она скажет мне, что больше не желает меня видеть?
Предлагаю ей решать, где мы проведем сегодняшний вечер.
Радуюсь, когда Олеся останавливает свой выбор на «Хромой собаке». Думаю, что в полутёмном зале ресторана мне будет проще рассказать ей о своих чувствах…
Но когда мы оказываемся на месте — даю слабину. Не могу решиться. Боюсь увидеть разочарование в её взгляде, не хочу испортить ей настроение.
Она слушает выступление комиков, смеётся заливисто, заразительно. Не в силах удержаться подхватываю её смех, выдыхаю немного, но не нахожу повода перевести разговор в нужное русло. В итоге, решаю, что возможно это и к лучшему. Продумаю с чего начать и обязательно во всём ей признаюсь, но не сейчас, не сегодня… хочу запомнить этот вечер вот таким — непринужденным и счастливым.
Когда такси тормозит у её дома, прошу водилу подождать, пока я провожу свою спутницу до дверей квартиры. Мужик попался понимающий, не спорит, обещает, что дождется моего возвращения. Надо будет ему ощутимый чай оставить — пусть хорошему человеку приятно будет.
Лифт едет слишком быстро. С грустью понимаю, что наше свидание подходит к своему логическому завершению. Всё получилось не совсем так, как я планировал изначально, но я искренне рад, что смог провести этот вечер с ней. «Свидание» — смакую это слово, наслаждаюсь его звучанием. Пусть Олеся и не подозревает об этом, но это действительно было одно из лучших свиданий в моей жизни.
Когда мы выходим на её этаже, Олеся останавливается, поворачивается ко мне и спрашивает, где я пропадал всё это время, почему исчез, не обижаюсь ли на неё. И в этот миг я вдруг понимаю, что вот он, тот самый момент, когда можно открыться, попробовать объяснить свои чувства, рассказать, что все эти дни думал лишь о ней; что осознал насколько она мне дорога; что просто не могу жить без неё; что отдал бы всё, что имею, за право любить, за возможность быть с нею рядом.
 
Она поднимает на меня свои бездонные глаза и мне чудится, что я вижу в них ответное тепло и нечто такое, отчего у меня крышу сносит. Не могу больше сдерживаться и очертя голову следую отчаянному неконтролируемому порыву. Касаюсь губами её губ, ласкаю их осторожно, нежно, упиваюсь их пьянящей сладостью. Со страхом ожидаю, что оттолкнёт, но просто не могу остановиться. Она подаётся на встречу, прижимается ко мне своим трепещущим телом, отвечает на мой поцелуй. Отдаюсь страсти безраздельно. Всё вокруг становится не важным, не имеющим смысла, кроме этих губ, тепла этого тела, кроме всепоглощающего огненного желания. Забываю, что мы стоим в подъезде, что нас могут увидеть. Мне всё равно. Я хочу, чтобы весь мир знал, как я люблю эту женщину. Хочу, чтобы она была моей, только моей и ничьей больше. А потом чувствую как она вздрагивает, отстраняется, прерывает сладкое наваждение.
— Игорь, не надо! Я не могу так… Прости!
Смысл сказанного не сразу доходит до моего разгоряченного сознания. Смотрю в эти огромные, наполненные слезами глаза, и словно обрушиваюсь с небес на твёрдую, каменистую твердь. Дыхание вышибает. С трудом выдавливаю слова извинения, прощаюсь.
Запрыгнув на задние сидение такси, откидываюсь на спинку, закрываю лицо руками. В груди всё горит и пылает — так больно мне не было очень и очень давно. Даже предательство Инги такого эффекта не произвело. А тут… наверное умереть было бы легче.
Таксист молодец, не задаёт лишних вопросов, не навязывает беседу, даже музыку приглушил. Лишь иногда ловлю в зеркале заднего вида его сочувствующий взгляд. Подрулив к моему дому, мужик откашливается и интересуется, в порядке ли я.
— Да, все норм, — выдавливаю успокаивающую улыбку, ставлю в приложении максимальную оценку и перевожу ему пять косарей на чай. Должно же хоть кому-нибудь сегодня повезти, — Спасибо, мужик! Удачи тебе.
Опустошенный, выжатый, захожу в свой темный дом. Хочется волком выть или расплакаться, как в детстве, но похоже, что я уже очень давно разучился плакать…
Загружаю алкоголем бар, мысленно благодаря всех богов за Ингину любовь к виски. Сейчас мне её запасливость определённо пригодится. Разобравшись со спиртным, бросаю взгляд на экран телефона. Вижу пропущенный входящий от Леси. Ещё перед рестораном я установил беззвучный режим и, на фоне всего случившегося, просто забыл об этом. Перезванивать не хочу — боюсь, что просто не хватит сил. Отправляю ей смс, что всё в порядке и отключаю телефон.
Беру бутылку, сажусь на диван и начинается мой безумный алкомарафон. Сон чередуется с пьяным бодрствованием. Теряю счёт часам. Сплю одетым, на том же диване, на котором пью. Просыпаясь и не понимаю какой сейчас день, сколько я так уже «расслабляюсь». Отбрасываю ненужные мысли, снова пью… А потом, в какой-то момент, меня накрывает дикое чувство стыда. Ощущаю себя грязным, опустившимся животным. Отец бы очень сильно расстроился, доведись ему увидеть меня таким… и мама, и Даша …и Леся.
Неужели даже под алкоголем не отпускает? И смысл тогда во всём этом?
Встаю, неровной походкой догребаю до бара, достаю оставшиеся бутылки, открываю и выливаю содержимое в раковину. Достаточно! Пора брать себя в руки.
Включаю телефон и тут же начинают звенеть оповещения о неотвеченных. Вот же! Она мне более двадцати раз набирала, пока я тут нажирался, как полный урод. Эгоист хренов! Как там она? Наверное с ума от беспокойства сходит…
Мать честная, да я же более суток уже пью! Я и сейчас в зюзю. Не могу ей звонить в таком состоянии. Даже смс набрать не получается, пальцы с трудом попадают по нужным буквам, плывёт всё перед глазами. Надо что-то сделать, чтобы протрезветь хоть немного.
Придерживаясь за стену, добираюсь до ванной, наполняю её, раздеваюсь и забираюсь внутрь. Прохладная вода освежает разгоряченное тело. Кажется, что легче немного становится. Это я хорошо придумал! Вот сейчас приду в себя чутка и тут же наберу Олесе. Успокоенный этой мыслью прикрываю глаза и сам не замечаю, как засыпаю…