Пасынок империи (Записки Артура Вальдо-Бронте) (СИ)

Я посмотрел на Нагорного. По-моему, он слегка побледнел.
— Александр Анатольевич, вы можете что-то пояснить по этому поводу? — спросил судья.
— Да, конечно, — кивнул Нагорный и поднялся с места.
— Я вас слушаю, — сказал Эрих Павлович.
— Это правда, — сказал Александр Анатольевич. — Реми Роше присылал мне кольцо. Но это очень давняя история. Про Шенье я знал, про полмиллиона, честно говоря, нет. В тот же день я отправил кольцо обратно. Вообще, кольцо связи, украшенное бриллиантами — это смешно. Кольцо связи — функциональная вещь и оно должно уметь только одно — позволять выходить в Сеть, а не сверкать во все стороны. А бриллианты я позволяю себе носить только эти.
И он указал на звезду «За заслуги перед отечеством», одновременно демонстрируя, что кольцо связи у него самое обыкновенное, средней паршивости.
— Ну, естественно он его не носит, — сказал Кривин. — Это же, как шапка, которая на воре горит.
— Мы просим суд провести обыск в доме господина Нагорного, — сказал его адвокат.
— Александр Анатольевич, ваше мнение? — поинтересовался судья.
— Я, разумеется, ничего не имею против, — пожал плечами Нагорный, — но, по-моему, куда проще вызвать в суд Реми Роше и попросить продемонстрировать кольцо. Надеюсь, он его не потерял и не передарил кому-нибудь, — он переглянулся со своим адвокатом, — Мы заявляем ходатайство о вызове Реми Роше.
Эрих Павлович удовлетворил оба ходатайства. Правда, по поводу кривинского заметил, что обыск в доме генпрокурора должен проводиться в присутствии представителей СБК и Императорского Контрольного Комитета, сказал, что уже направил туда уведомления и перенес заседание на следующий день.
Эта тягомотина начинала мне надоедать.
— Это что! — успокаивал меня Нагорный. — Частное обвинение. За неделю управятся. Серьезные процессы могут длиться месяцами.
Он был явно расстроен.
— Придут, — вздохнул он. — Перевернут все. Ничего не найдут.
— А почему Эрих Павлович принял такое решение? — спросил я. — Разве не достаточно было просто вызвать Роше?
— Ну, а вдруг у меня весь дом забит кольцами по полмиллиона? Просто будут искать дорогие вещи, которые я не покупал. Значит, подарили. А я не имею права принимать подарки дороже, чем за сто гео.
— А если найдут?
— Не найдут.
— Ну, теоретически. Спрашиваю как студент-юрист.
— Теоретически меня могут взять под стражу, — сказал Александр Анатольевич. — Это же Е3. Тяжкое, ненасильственное, должностное, экономическое преступление. А могут и не взять. Как Эрих Павлович решит. Я обычно не просил суд об аресте в таких случаях. Не «С» же! Насилия не было, так что, скорее всего контрольный браслет наденут. И начнут следствие. Если арестуют, будут привозить в суд из тюрьмы. Или из Психологического Центра, если я сразу подпишу согласие на психокоррекцию.
— На сколько это потянет?
— Е3? До года. Если конечно больше ничего не найдут.
— А Кривина оправдают?
— Кривина, боюсь, и так оправдают. По крайней мере, по моему эпизоду. С кокаином — не знаю. Но мне еще перед Сергеем Валерьевичем извиняться придется.
— Даже если у вас ничего не найдут?
— Да. Клевета же умышленное преступление. То есть для состава «клевета» нужно, чтобы человек точно знал, что врет. Так называемое «добросовестное заблуждение» исключает виновность. А здесь похоже на добросовестное заблуждение. «Источник» у него явно был. Знал же он про кольцо Роше.
— А меня осудят? — спросил я.
Взгляд Нагорного стал отсутствующим
— Извините, Артур, меня жена по кольцу вызывает. Там уже сбкоиды, полиция и ИКК. Сейчас начнут перетряхивать. Поеду, поприсутствую. Адвокат мой уже там. Приходите завтра обязательно. Продолжим разговор.
Во время обыска у Александра Анатольевича ничего криминального не нашли. Самым дорогим объектом оказался камин, честно оплаченный им со счета. И стоил оный камин, несмотря на презентабельны вид, примерно в сотню раз дешевле кольца Роше. Причем, вместе с дымоходом.
На следующий день заседание суда началось с допроса Реми Роше. Тессианец был невысок ростом, дороден, кучеряв и улыбчив.
 
Кольцо обнаружилось у него в бархатной коробочке, которую он открыл и поставил на стол судье.
— Александр Анатольевич вернул мне кольцо с извинениями и объяснениями, — сказал Роше. — Сейчас оно хранится у меня.
— Хорошо, — сказал Эрих Павлович, — К господину Нагорному нет претензий по этому эпизоду, чего нельзя сказать о вас, господин Роше, — и в его тоне появились ледяные нотки. — Почему вы вообще решили подарить Александру Анатольевичу такую дорогую вещь?
— Я понимаю, как это выглядит, — сказал Реми, — но это случилось почти два года назад. Это был первый день рождения Александра Анатольевича на посту генпрокурора. Не привыкли еще. При Страдине, что только не дарили: от яхт до гравипланов. А колец и вовсе никто не считал. Не потому что хотели к себе особого отношения, да просто, чтобы остаться при своих. Чтобы не трогали. Господин Нагорный все понимал и просто всех заворачивал. Мне, правда написал приписку: «Еще один такой подарок, господин Роше, и вы уедите в Психологический центр».
— А кто это мы?
— Тессианский бизнес.
— То есть это было коллективное подношение?
— Да.
— И осталось у вас?
— Оно хранится у меня, как я уже сказал. Мы пока не решили, что с ним делать. Покупателя пока не нашлось.
В тот же день судья вынес решение.
— Нагорный Александр Анатольевич, — объявил он, — на основании отчета и заключения СБК, результатов проведенного у вас обыска и показаний господина Роше суд пришел к выводу о вашей полной невиновности.
Частного определения по поводу попытки дачи взятки Нагорному Реми Роше не последовало. Судья, очевидно, решил не давать делу ход.
— Артур Вальдо-Бронте, — услышал я голос судьи, — встаньте.
Я встал.
— Вы признаны виновным в нанесении оскорбления действием господину Кривину Сергею Валерьевичу. Согласно решению суда, вы обязаны пройти обследование в Открытом Психологическом Центре Кириополя. Суд ставит перед психологами Центра два вопроса. Первый: необходим ли вам курс психокоррекции. И второй: сколько времени потребуется для проведения курса в случае положительного ответа на первый вопрос. Заверенное решение отправлено вам на устройство связи. Копия направлена вашему адвокату и в Управление Психологичских центров Кратоса. Приговор может быть обжалован в течение десяти дней.
Я опустился на место. Решение казалось мне просто жутко несправедливым. Я считал себя стопроцентно, стопудово правым.
— Кривин Сергей Валерьевич, — продолжал судья, — встаньте.
Я злорадно наблюдал, как эта сволочь встала.
— Суд установил, что вы занимались распространением сведений, не соответствующих действительности, через портал «Утро Кратоса» о господах Реми Роше, Анри Вальдо, Александре Нагорном и императоре Хазаровском Леониде Аркадьевиче. В трехдневный срок вы обязаны дать опровержение и принести извинения потерпевшим. Однако у суда остаются сомнения, было ли это умышленным деянием или добросовестным заблуждением. Поэтому, согласно решению суда, вы обязаны пройти обследование в Открытом Психологическом Центре Кириополя. Суд ставит перед психологами Центра три вопроса. Первый: было ли вам известно, что распространяемые вами сведения не соответствуют действительности. Второй, если на первый вопрос ответ будет утвердительным, необходим ли вам курс психокоррекции. И третий: сколько времени понадобится психологам Центра для проведения курса. Решение суда отправлено вам на устройство связи. Копия: вашему адвокату и в Управление Психологичских центров Кратоса. Решение может быть обжаловано в течение десяти дней.
 
— И ему обследование, — шепнул я Нагорному. — Только обследование!
— Да. Это стандартная ситуация. Судья же не знает, насколько глубокая коррекция там нужна. Психологи составят заключение и придут с ним обратно в суд просить о сроке. Если конечно виновный не подпишет согласие на психокоррекцию. Если подпишет — тогда сразу начнут работать.