Пламя Феникса

– Хотите надеть его сейчас? – спросила служанка, показывая на ожерелье, но будто бы опасаясь его.
Но это ведь всего лишь камни, оплетенные давними сказками о богине!
Лали поджала губы и коротко кивнула, позволяя служанке с благоговением прикоснуться к регалиям и красиво уложить ожерелье вокруг шеи фэн-луни. Она ожидала, что камни будут холодными, как и в первый раз, когда те коснулись ее кожи, но нет, они отдавали теплом во всем теле, и, кажется, нагревались еще сильнее.
Лали снова взглянула в зеркало – возможно ей всегда хотелось почувствовать себя такой красивой. Возможно, теперь с ней станут считаться.
Напоследок она нанесла на кожу выжимку из алоэ, поднялась со стула, нагнулась взять меч – ее рука дрожала, она до сих пор побаивалась прикасаться к этому мечу, который напоминал теневую стигу.
Дверь в комнату отворилась и внутрь размашистым шагом зашел Роши.
– Вам сюда нельзя! – запротестовала служанка. – Стража!
– Мне плевать на эти запреты, – мрачно сказал Роши и прошел мимо девушки, оказавшись возле Лали в два огромных шага. – Я знаю, что это ненадолго, и они снова посадят меня под замок, но я должен был собственными глазами увидеть, что с тобой все в порядке.
Он приобнял ее за плечи, чуть сминая тонкую пурпурную ткань, расшитую золотыми перьями. Лали отстранилась, искоса посмотрев на него.
– Лучше тебе не злить их. Как ты, кстати, выбрался?
Взгляд Роши задержался на ее шее, где уже сверкала яшма, раскаляясь все сильнее. Лали не чувствовала боли.
Она вообще ничего не чувствовала.
Роши склонился к ней, желая поцеловать, но Лали отвела голову, и поцелуй пришелся в щеку.
Лали оставалась совершенно спокойной. Да что с ней такое? Это же Роши, ее Роши! Она пыталась пробудить в памяти самые яркие воспоминания, но они слишком быстро гасли, оставляя потухшие угли.
– Лали, все в порядке? – вкрадчиво спросил Роши. За его спиной уже появилась стража.
– Вам же велено оставаться в отведенных вам покоях, принц! – сказал феникс в военной форме. – Следуйте за мной!
– Лали? – позвал ее напоследок Роши, но она ничего не ответила.
Когда Роши увели прочь, ладонь Лали сомкнулась на рукоятке меча. Ничего страшного, слава Ремесису, не произошло.
По рукоятке тянулись древние символы, и, возможно, как раз Роши мог бы их прочесть. Но Лали сейчас не стала даже заглядывать в эту пропасть и подвергать сомнению свои поступки, думать, правильно ли она делает или нет.
В главном зале дворца, казалось, собрались все его обитатели, по большей части женщины. Многие из них умели обращаться птицами – эти девушки носили на шее цепочки с огромным камнем без огранки и смотрели на Лали с нескрываемой злобой. Тут были и слуги в простых серых платьях, и женщины более высокого ранга, и воительницы-фениксы. На троне восседал Укротитель, и именно к нему сейчас вели Лали. Самсон поднялся и протянул ей руку, подзывая к себе. Где и должно быть ее место.
«Найти союзников, – мысленно напоминала себе Лали. – Освободить Ремесис…»
Она чуть улыбнулась принцу, когда он притянул ее к себе и шепнул на ухо.
– Вы ведь понимаете, зачем мы здесь?
– Понимаю, – тихо ответила она.
– Генерал не захочет услышать вашего отказа.
– Я знаю.
Лали увидела среди прочих гостей и знакомые лица. Пришла и тетушка Адора с мужем и детьми. Ксиу недовольно хмурилась, глядя, как принц Самсон нагло обнимает фэн-луни при всех. Сестра наверняка захочет помешать тому, что предстоит, и будет снова оберегать ее. Вот только Лали этого больше не нужно. Двум другим гостьям Лали даже удивилась. Здесь была и Дженни, рядом с которой стояла сухопарая старуха в тигриной шкуре. Эта женщина показалась Лали знакомой, но они не так часто встречались раньше. Леди Малис. Что они тут делали, когда им следовало быть в Сури? Неужели в Мартиме все настолько плохо? Тогда нужно действовать быстрее.
– Я объявлю всем? – шепнул ей Самсон.
Лали кивнула, отворачиваясь от гостей и обращая свой взгляд на принца.
– Вы, должно быть, все уже знаете, – проговорил Самсон, и в толпе зашушукались. Неожиданно для Лали этот суровый принц даже позволил себе усмехнуться. Он был дома, поняла Лали. Возможно, все будет для нее не так плохо. Она глубоко вдохнула и тихонько выдохнула, беря себя в руки. – Но я сделал предложение нашей удивительной фэн-луни. Фениксу, которая подарит нашим странам не только свою силу, но принесет надежду и безопасность в государство. Теперь нам будет чем ответить Ремесису.
 
Гости зааплодировали, несколько недовольных птиц хмыкнули и отвернулись, не признавая Лали за свою. Все видели в ней то, что хотели видеть, не задумываясь, кто она на самом деле. Может это и к лучшему.
– А теперь несите мои подарки для фэн-луни! – громко объявил принц. Двери распахнулись, и слуги стали вносить в зал сундуки, много сундуков. Их открывали один за другим, позволяя Лали увидеть содержимое: золотая парча, чаши в виде лотоса, платья из тонкого шелка разных оттенков красного, узорные покрывала, коробочки с маслами и эссенциями, курильница для ароматов, чайник из яшмы, отвращающий яд, и много другого, чьи названия Лали забывала сразу же, как их произносили.
Самсон поднял из небольшого ларца гребень с чудесной птицей, запечатленной в полете, и передал его Лали, снова шепнув:
– Как только будете готовы ответить «да», пришлите мне его обратно. Это будет наш тайный знак.
– Но как это все поместится в моих покоях? – удивилась Лали.
– Вам отведены не одни покои, а все восточное крыло Дворца. Наслаждайтесь.
В темных глазах проскользнул огонек. Неужели принц с ней заигрывал?
Последующие дни прошли среди свитков и наставлений: куда можно ходить, а куда нельзя, с кем дозволено говорить, а с кем не стоит. Ей перечислили имена всех здешних «птиц», но Лали не запомнила ни одного, только знала, что где-то здесь живет и Кинова. Выспросив, где ее покои, Лали несколько раз приходила навестить девушку – та шла на поправку, а их беседы становились единственным утешением. Ни с Ксиу, ни с Адорой новая фэн-луни совершенно не желала проводить время, зная, что те начнут докучать ей своими мудрыми советами. Встретив холодный прием Лали, Ксиу решила оставить ее в покое, и с тех пор они встречались лишь мельком. А Дженни не показывалась и сама или просто делала вид, что Лали здесь не существует. Поначалу это даже выбило Лали из колеи, все-таки она до сих пор считала Дженни старшей сестрой.
Две ее сестры, с которыми она выросла, были здесь, но они словно стали чужими людьми.
Они и были чужими людьми, вновь напомнила себе Лали. Теперь нет Виктора, дом далеко, и их практически ничего не связывает. Но сердце вздрагивало каждый раз, когда она вспоминала маму, оставшуюся в Ремесисе, и надеялась, что с ней все в порядке.
Дворец будто замер в ожидании – ее ответа. Лали знала, почему еще колеблется. И дело было не только в Роши, с которым она намеренно избегала встреч.
По обычаям фениксов невеста переезжала к будущему супругу до свадьбы, и они должны были провести целый месяц вместе, чтобы выяснить, подходят ли друг другу. Конечно, никого на самом деле не интересовало, насколько ей симпатичен Самсон и нравится ли ему она. Традиции не стоило нарушать.
Но пока Лали раздумывала, по сути, и так зная, что в конце концов ответит принцу, птицы Укротителя не лишали ее своего внимания: она то находила иглу в туфле, то ей что-то подмешивали в чай. Один раз у Лали невыносимо болел живот, и с тех пор она тщательнее выбирала еду и напитки, зная теперь, что здесь живут и чани – ядовитые птицы, которые могут испортить тебе не только один вечер, но и отправить прямиком в Запределье.
Лали не считала, сколько прошло дней, но как-то раз у нее на душе будто что-то шевельнулось. Она распахнула глаза – начинался новый день, и Лали не могла вспомнить, что ей снилось. Встав с постели, она босиком подошла к окну и посмотрела на двор, окутанный синеватой дымкой. Все за пределом дворца казалось ей таким блеклым в сравнении с Ремесисом.