Пламя Феникса

Точнее, уже одна принцесса, злорадно ухмыльнулась Лали, ведь другая только что совершила с корабля побег. В этот момент Кейто обернулся и снова хмуро посмотрел на нее.
– Что? – шепнула она. – Теперь уже и мне нельзя улыбнуться?
– Помалкивай! Потом будешь мечтать о своем ненаглядном.
Щеки Лали вспыхнули, и она поджала губы, послушно следуя за демоном, который не забыл напомнить, в какой ситуации ее совсем недавно застал. Она до сих пор смущенно вспоминала их сцену с Роши, но сейчас старалась не думать об этом.
Демон двигался по гавани так уверенно, будто знал, как она устроена. Та выглядела, как и любая другая, только вместо воды простиралась пустошь, уходившая в горы, откуда они и прибыли. Лали с Кейто направлялись к громадному зданию, что нависало над ними. Она поняла сразу, что это и есть Храм Солнца. Судьба неспроста привела ее сюда. Возможно, ей следовало оказаться в этом Храме, куда вело бесконечное множество ступеней.
– Нас же здесь точно заметят! – возмущенно прошептала Лали, когда они с Кейто прижались к стене из красного кирпича.
Все кругом было либо пепельно-серым, либо терракотовым, вплоть до одежды прохожих, их волос, рыжих как ржавчина или седых. Темноволосые фениксы, вроде принца Самсона, встречались редко, и почти не было блондинов как Кейто. Хорошо, что он накинул на голову капюшон.
Лали знала, что территория фениксов была поделена на провинции, которые они называли «странами». В каждой управлял свой наместник. Южнее, в горах, находились более мелкие селения, в одном из которых долгое время жила Юви.
Кейто поднял голову, рассматривая Храм, окутанный облаком серо-лилового дыма. Здание было колоссальным даже по меркам Ремесиса: лестница будто проходила насквозь каменного строения, устремляясь в небо.
Лали перевела взгляд на демона. Похоже, тот нервничал, что было ему несвойственно. Одной рукой Кейто держал ящик с телом Виктора, во второй что-то прятал – из-за теней Лали не могла разглядеть.
– Нам точно нельзя прыгнуть? – поинтересовалась она.
– Ты же не хочешь нарушить вечный сон своего драгоценного брата, – язвительно отозвался Кейто. – Никаких прыгать. Если только полететь.
– Ну уж нет, – Лали напряглась. – Я не стану больше летать. Я не умею.
– Ты нет, – Кейто повернулся, встретившись с ней взглядом, – а вот эта лодка умеет. – Он кивнул в сторону каменного проема, откуда вынырнуло деревянное суденышко и устремилось вверх.
– Хочешь сказать, я даже хуже лодки? – хмыкнула Лали. Кейто ничего не ответил и двинулся в сторону арки. – Мы что, собираемся украсть лодку? И их… магию?
– Это вовсе не их магия, – сказал Кейто. – Это ремесис, к тому же краденый. Ну так что? Тебя будут мучить угрызения совести? Или, может, оставим Виктора здесь? Замечательная контрабанда.
– Только если ты нормально расскажешь наконец, почему он должен непременно быть в Храме!
– Это приказ?
Лали насупилась. Ей вовсе не хотелось сейчас спорить с демоном. И хотя небо было затянуто облаками, в воздухе стояла духота, отчего Лали не могла мыслить разумно. После той схватки с чудовищами в Запределье она только и думала о том… что, если та сила вновь вырвется на свободу? Это вам не игры с полетами! Она испепелила страшных, легендарных и прекрасных драконов! Ведь как бы ни был кто-либо ужасен, в нем оставалось величие творения, и не в ее власти разрушать саму жизнь.
Вот только из-за нее уже страдали другие.
Прекрати винить себя, Лали, шептал внутренний голос. Прими себя. Пойми уже, что не ты виновата во всем. Если бы не Императрица… Виктор был бы жив. И тебе не пришлось бы бежать из Ремесиса.
Из задумчивости ее вывел демон, который потянул Лали в проем. Не успела она и пикнуть, как Кейто одним взмахом руки обездвижил находившихся там людей. Он повернулся к ней, криво улыбаясь.
– Теперь у нас есть транспорт. Забирайся в лодку.
– Они мертвы? – не чувствуя ног, спросила Лали.
– Я разрушил их жизненные силы, но не настолько. Они немного поспят.
В лодке идеально помещался ящик с телом Виктора, а Лали и Кейто устроились по обе стороны и пригнулись, стараясь не высовываться. Кейто забрал у одного из здешних работников хлопковый мешочек, достал щепотку серебристой пыли и взметнул ее над судном, которое тут же вздрогнуло и поднялось в воздух.
 
– Ремесис, – выдохнула Лали. – Ты прав, они крадут у нас магию. Они используют ее для своих кораблей, лодок, а может, еще для чего. Если бы только Виктор знал об этом…
– Думаю, что он знал.
– Да как ты смеешь! Виктор ни за что не допустил бы подобного.
Кейто повернулся к ней. Его красивое лицо с едкой улыбкой было предельно серьезным.
– Иногда правители поступают совсем не так, как им хочется. Об их желаниях обычно никто не спрашивает.
Пока они плыли на этой небесной лодке, пылающие щеки Лали холодил ветер и слезы, которые пришли совершенно некстати. В памяти промелькнули моменты из детства, когда брат поднимал ее на руки и кружил с теплой улыбкой на губах, как баловал вопреки запретам сестер и мамы. Виктор всегда был с ней добр, разве заслужил он того, что с ним случилось? Лали казалось, что она провожала его в последний путь. Наверное, так оно и было.
Демон проворно управлял лодкой, ловя воздушные потоки, и Лали старалась не думать, как ему это удается. Было ли что-то, чего он не умел делать? Лали все больше понимала, что демон имел над ней особенную власть, хотя это она была его госпожой и могла вновь доказать свое превосходство над ним, заставив выполнить очередную глупость. Но Лали этого вовсе не хотелось.
Наконец они выбрались из лодки на небольшой пустынной площадке. Лали с трудом поспевала за Кейто – ее взгляд был прикован к потрясающим фрескам и мозаикам храма, которые на несколько мгновений затмили своей красотой горе и скорбь по брату.
– Хватит любоваться птичками, идем, времени у меня совсем мало, – подгонял Кейто.
– Что значит мало? Что происходит?
Они как раз добрались до огромного каменного возвышения в центре площадки, который напоминал алтарь или же гробницу – или оба сразу.
Черные тени, исходящие от демона, заструились по мозаичному полу, собираясь в виноградные лозы, просачиваясь под тяжелую плиту из серого камня, отодвигая ее. Потом вернулись за Виктором, обвивая его тело кольцами и увлекая за собой внутрь гробницы.
Крышка со скрежетом захлопнулась, и сердце Лали подпрыгнуло.
Теперь ее брат обретет покой, где бы он сейчас ни был.
Слезы прожигали ей щеки, тоска разрывала душу на части.
– Мне нужно уйти, возможно, надолго, – раздался резкий голос демона, возвращая ее к реальности. – Есть дела, которые я обязан решить, так что в турнире я тебе не помощник. Придется полагаться на себя, моя госпожа.
– Ты должен быть рядом с Императрицей? – спросила зачем-то Лали и разрыдалась.
Все она, это все она… – бурлило внутри.
Однако и Кейто тоже к этому причастен. Если бы он не появился… если бы она сама не призвала его… Да как работал этот ритуал? Кто бы ответил ей на все эти вопросы.
– Ну же, довольно слез, – сказал Кейто. Он подошел к ней и поправил плащ. Тени сгустились, уплотнились, принимая форму обычной ткани. – Надеюсь, ты найдешь дорогу обратно?
Лали кивнула.
– Как ты это делаешь? – сквозь слезы спросила она, потрогав край плаща. – Деструкция не может создавать.
Кейто грустно вздохнул и пристально посмотрел на нее. Фиолетовые глаза вновь потемнели, как в моменты его глубокой задумчивости.
– Деструкция и ремесис – две стороны одной силы. Они не могут друг без друга. – Кейто положил руку ей на голову, чуть похлопал, и Лали, вновь ощутившая себя беспомощным ребенком, хотела смахнуть его ладонь, но в каком-то немом отчаянии прильнула к груди демона и дала волю слезам. Он продолжал говорить, его слова вплетались ей в волосы и с ветром уносились прочь. – …но самая прекрасная и самая губительная сила, которая существует, моя госпожа, это любовь. Если ты избежишь этой участи, то станешь самым счастливым и беззаботным человеком на свете. Любовь – это деструкция в ее чистейшем виде, способная уничтожить тебя в мгновение ока. – Он приподнял ее голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Береги себя, Лалибэй. Постарайся выжить. И береги свое сердце, держи его на замке, к которому нет ключа. Тогда тебе никогда не будет больно. Поверь мне, демон знает, что говорит. – Его губы чуть надломились в улыбке. – Но я должен хоть чем-то помочь тебе в турнире, правда? Тебя будет ждать подарок. В самый тяжкий час подумай обо мне. Вспомни, чему я учил тебя в Запределье, поверь в себя.