Хамелеон (СИ)

Разбудили меня через пять часов, как я и велел. Так что встал, встряхиваясь, и велел обоим дозорным отдыхать, мол, я выспался, сам подежурю. Те где стояли, там легли и уснули. Изучив показания сканера, рядом никого, но на границе три поисковых группы работало. Ищут нас не там куда мы ушли. Видимо не поняли направление. А мы большую часть пути по дорогам пробежали, следов не оставляли и скорость благодаря этому высокую держали. Так что помылся у родника, вода ледяная, бодрит. Так я ещё усталость амулетом лекарским убрал.
Вернувшись, надел комбез разведчика на голое тело, осень уже, а жара, палит так что в тени жарко. Парни все в тени и спали. Я же достал карту из планшетки, и стал прикидывать как дальше идти, рассчитывая маршрут. Круг сделаем конечно, но завтра к вечеру выйдем к своим. Этой ночью вряд ли, на обход потратим немало сил и времени. Хотя, я изучил координаты двух кишлаков, нам немного не по пути, но завернём. Если у моджахедов ещё пленные есть, наверняка там держат. Глянем, сканер покажет пустышку тянем или нет? Если нет, то тихо освободим, отработав охрану ножами, и уведём. Ну или унесём. Если не ходячие. Тут я нахмурился. Время пусть час дня уже было, но отметил что по нашим следам идёт одна из поисковых групп, и что важно, ведут их псы, что вынюхивают наш след. Не хорошо, скоро будут тут. А мы не использовали средства чтобы собак отпугивать. Да и не было с собой, мы в войсковой операции участвовали. Чёртовы афганцы, не люблю их, на какой бы стороне те не были. Ведь операция по уничтожению укреплений шла совместно с Правительственной армией, и пехотный полк, что держал левый фланг, взял и отошёл, не выдержав контратаки полутора тысяч моджахедов, поэтому два наших взвода и оказались в ловушке. Хорошо выйти смогли, нашёл лазейку. Те все силы на преследование и добивание полка пустили, а против нас группы содержания работали, это нас и спасло.
Однако мудрить я не стал, достал Моану, и указал цель, уничтожить, и сделать это бесшумно. Отправив ту одну выполнять задачу. Сам же остался в лагере. Сначала не уверенно шла, я следил с помощью сканера, а потом видимо взяв волю в кулак, страхи загнав поглубже, отработала именно так как я и велел. Незаметно, точечно и бесшумно. Да просто рой ледяных стрелок пробили тела моджахедов, и собак. Ни одного выстрела в ответ не раздалось. Та видела, у неё свои амулеты, кто жив, добила, и выйдя на тропинку, стала специальным плетением погружать тела в землю, скрывая их. Это заметание следов, один из приказов. Причём, Моана не без интереса рылась в вещах душманов, потому как я отдал всё с них ей на разграбление. Правда, по массе предупредил, не больше тридцати килограмм, у меня больше не было свободного. Вот та с азартом, кровь и смерть рядом её особо не пугали, насмотрелись фильмов в мире Крикунов, теперь ничего не бояться, и произвела работу. Через два часа та с сумкой трофеев вернулась, поэтому поблагодарил её, пока жарким поцелуем, остальное позже, и прибрал с добычей. В основном ювелирка была, ну и из оружия экземпляры. А время подъёма наступило. Тех двоих дозорных поднимать не стал, пусть спят, остальных поднял. Пока бойцы потягивались, некоторые лёгкую разминку делали, самые ушлые уже умывались у ручья. Там не особо удобно, разом не больше троих встанет, вот заняли первыми места. Дальше развели несколько бездымных костров, приготовили похлёбки. Горячее нужно. Проблем с этим я не видел. Так что поели, тут уже и дозорных подняли на завтрак, пять часов поспали, но им хватило. Ну и собравшись, выдвинулись. Время уже шесть часов вечера, через полтора часа стемнеет, так мы за это время, до темноты, за семь километров ушли. И похоже остались незамеченными, дозоры на вершинах нас не засекли. Ну так и вёл по тропкам, не по открытой местности. Да, перед выходом собрал сержантов, и по карте показал маршрут, но главное не он, а кишлаки.
- Решил заглянуть. Мало ли наши парни там? Никаких шумных акций, тихо подбираемся, с этим работаю я и отделение Асланова, остальные на подходах, прикроете наш отходе в случае чего. Мы на месте разберёмся где могут держать пленников, глянем, и вытащим, если они есть, так и во втором кишлаке. До утра успеем оба посетить, если сейчас выходить. И вот тут выйдем к своим.
  
Возражений не было, план приняли. Вот и двигались по склонам гор, а когда стемнело, в наглую вышли на дорогу и побежали по ней. Это здорово экономило время. Если кто по ней двигался, мы залегали, пропускали, чуть позже снова выходя, и двигаясь дальше. Один пост обошли стороной, он дорогу контролировал, по отсветам огня и без амулета-сканера бы засекли. Так ещё службу несут. И к полуночи мы были у первого кишлака. Всего двоих обнаружил, сканер это тут самое лучшее что может быть. В зиндане лежал один, причём никак лётчик. Побит сильно, следы паток, но без энтузиазма сделаны. А в сарае под охраной одного молодого моджахеда, ещё один лежал, но тот сильно травмированный, пытали много. Так что оставил парней в прикрытии, Баринова за старшего, сам с одним отделением к зиндану, сняли часовых, у костра грелись, и пикнуть не успели, когда двое разведчиков, из опытных, подкрались и прыгнули на них. Собаки могли помешать, но я отпугнул их амулетом-отпугивателем. Осветив фонариком пленника в яме, тот завозился, морщась, в лицо светил, и проснулся. Опознались так. Радости его просто не было предела, узнав, что тут разведка мотострелковой бригады. Освободили его, а тот наш летун, штурмовик, сшибли вчера ракетой. Ну да, там и авиация участвовала. Капитаном оказался, Володин фамилия. Потом освободили того в сарае. Володин его не признал. Это афганский офицер оказался, судя по остаткам формы, полковник целый. Забрали, носилки тут же позаимствовали и несли на них. Медик осмотрел освобождённых, полковник пришёл в себя, узнав, что его освободили, заплакал, а мы скорым маршем, иногда переходя на бег, что с раненым полковником сложно, дальше двигались. Ничего, за час до рассвета были на месте. Вот тут уже солиднее. В двух зинданах пятеро, трое их наших, и двое афганских военных. Тихо сняли охрану и светя фонариком вниз, опознались.
Из наших один летун, вертолётчик, и двое мотострелков нашей бригады. Да уж, тот провал пехотному полку Приветственной армии ещё долго помнить будут. Освободили. И даже ушли километров на пять, когда светать начало. Парни вымотались просто до не могу, так что я подобрал тихое место рядом с водоёмом, и вскоре уже все спали. Я нет, убрал усталость амулетом и охранял всех. Ну и достал Моану. Та просто села рядом и медитируя заряжала мои пустые накопители. И амулет зарядки рядом работал. За время отбоя к роще выходило две поисковые группы, работали небольшими отрядами, видимо не сообразив, что освободили со стороны, а не сами пленники это провернули. Скоро дойдёт, когда по обоим кишлакам информацию о побеге совместят. Впрочем, Моана обе группы отработала на пять, собрав трофеи, и скрыв тела под землёй. Похоронила. У наложницы уже всё, вечер, спать пора, у самой глаза закрывались, и я пока убрал её. Чуть позже дам выспаться. Сам омылся в ручье, и к трём часам подъём. Мы поели горячего, собрались и совершили рывок. Последний. И вышли к нашим в десять вечера, ночью. Шли до предела. Опознались по рации с теми, кто на блокпосту был, так что прислали две машины и отвезли в Асадабад, там выделили койки в казарме, и спать. А кто ранен к медикам. Меня кстати тоже осмотрели, промыли, наложили два шва и перевязали. Так что я долго сидел в штабе и писал рапорты. Требовали точность, всё по минутам описывать. Думаю, с утра и сержантов это ждёт. Других раненых, из освобождённых, тоже осматривали и начинали лечение. Так что спать меня отправили только в три часа ночи.
А с утра прислали вертолёт и всех нас в Джелалабад. Там новые рапорты писал, устно докладывал, по карте показывал, где и как шли, почему именно это решение принимал, а не другое, почему по дорогам нагло шли, где пленных освобождали и как. Кстати, за полковника мне большое спасибо сказали, выкрали его из Джелалабада на днях, большая шишка. Люто моджахедов не любил. Его уже в госпиталь Кабула отправили. Сам узнавал, как там наши раненые. К счастью, всех вытянули, никто больше не умер. Вот так дела и завертелись. И знаете, что самое интересное, мой взводный, лейтенант Бураков, был за эту операцию представлен к званию Героя Советского Союза. Когда я и бойцы взвода об этом узнали, мы слегка охренели от удивления. Настолько были удивлены, что не понимали, как такое может быть? Парни даже к комбригу обратились, тот мимо проходил, мы на плацу отрабатывали строевую, это нас занимали так, да медленно пополняли взвод. Уже двадцать один со мной. Тот и пояснил что сам удивлён. Политуправление подлизаться похоже решило к отцу взводного. Однако он уже позвонил командующему армией и описал ситуацию. Теперь в верхах будут решать.