Требуется невеста, или О на С 2 (СИ)

— Значит ли это, что мы снова можем стать друзьями?
— Друзьями — да.
Я не вижу выражения лица Хайме, но мне кажется, что он улыбается.
— Я, кстати, кое с кем встречаюсь. Мне бы хотелось вас познакомить. Эстела — классная девчонка.
— А на другую ты бы и не обратил внимания, — смеюсь и предлагаю: — Можем как-нибудь вместе поужинать.
— Ты, я, Эстела и Хорос? — хмыкнув, уточняет Хайме.
— Можно с Хоросом, можно без него, — пожимаю плечами.
Хайме молчит, явно колеблется, не решаясь спросить о чём-то, что не даёт ему покоя, а потом всё же осторожно произносит:
— Лен, у вас с ним всё серьёзно? Слышал, он сделал тебе предложение…
— Похоже на то, — отвечаю, разливая по чашкам крепкий напиток и медлю, не решаясь обернуться к другу.
Просто он знает меня как облупленную и сразу поймёт, что я сомневаюсь, сама не верю в то, что говорю, и начнёт вытрясать правду. А правдой этой, такой правдой — что влюбилась не в того брата, я даже с самой собой не решаюсь делиться.
— Не подумай, я не из ревности, — поспешно добавляет Лосано. — Просто за Хоросом закрепилась, хм… определённая репутация.
— Репутация сердцееда и бабника? — беззаботно спрашиваю я, ставя перед Хайме чашку с дымящимся брулом.
Беру Литу на руки, чтобы пересадить её за стол, и завязываю дочке слюнявчик.
— Ещё минутка, и будем кушать, моя радость, — нежно её целую.
А Хайме тем временем продолжает:
— Чего о нём только за последние годы не писали…
— Ты знаешь, на самом деле он другой. — Я устраиваюсь напротив друга, обнимаю чашку ладонями и жду, пока приготовится овощное пюре для дочери и немного остынет мясо. — Мне кажется, все эти его эпатажные поступки — просто игра на публику.
— А предложение тебе? Не игра? — Лосано делает небольшой глоток и при этом внимательно на меня смотрит.
— Этого я ещё не успела понять, — отвечаю, с удовольствием вдыхая горький, бодрящий аромат брула.
Постепенно разговор с младшего Хороса перетекает на свадьбу старшего.
— Как идёт подготовка к торжеству года? Со всем справляешься?
— Пока вроде справляюсь, но чем ближе день свадьбы, тем больше появляется дел и неожиданных проблем.
И самая большая проблема — моё к ней отношение. К этой самой свадьбе года.
— Если нужна будет помощь, зови.
— Кришон тебя убьёт. — Попробовав пюре и мелко порезав мясо, я начинаю кормить Мариселу, параллельно пытаясь представить реакцию Акиллы.
Нет, Хайме не стоит рисковать жизнью.
— Есть такое, — усмехается он. — Кришон до сих пор это, кстати, не отпустила. Чуть ли не каждый день вспоминает тебя, раздражается, злится. Вот ведь злопамятная баба.
— И не говори…
Хайме остаётся со мной на обед. Надеюсь, старший Хорос об этом не узнает, а если и узнает, йорг с ним. Я не собираюсь отказываться из-за его мимолётного каприза (затащить меня к себе в постель) от Ксанора, а уж от друга не стану тем более.
Так что да, к йоргам Тёмного.
Когда прибегает Дина, я прощаюсь с Лосано, быстро привожу себя в порядок и отправляюсь на встречу с Фелисией в салон свадебных платьев Илары Тодос. Сонорина Сольт встречает меня улыбкой. Непривычно прохладной, как будет ненастоящей. Вроде бы и ведёт себя, как обычно: спрашивает, как у меня дела, интересуется Литой, не забывает побеспокоиться и о Дине, но я готова поклясться, что что-то изменилось. Между нами как будто выросла невидимая стена.
Возможно, мне просто кажется. Возможно, это от того, что совесть закатывает мне скандал за скандалом, и я чувствую себя перед Фелисией виноватой.
Я ведь действительно перед ней виновата. Потому и не могу общаться с ней как раньше.
— Ну что, начнём? — спрашиваю, обращаясь к хозяйке салона, стараясь отвлечься работой.
Сегодня Илара решила лично поприсутствовать на примерке, и я очень надеюсь, что с её помощью нам удастся найти то самое платье. У Илары — высокой темноволосой женщины со слегка раскосыми чёрными глазами — безупречный вкус и тонкое чувство стиля. На них я и рассчитываю.
Тогда на один пункт в моём списке незавершённых дел станет меньше.
 
Пока Фелисия примеряет первый эксклюзив, я просматриваю голографический альбом с платьями из новой коллекции, а девушка-консультант расставляет на столике угощения и разливает по бокалам шнайс.
— Надеюсь, я ничего не пропустила?
Я вздрагиваю от этого голоса и бросаю взгляд на неожиданную посетительницу. В салон, сегодня закрытый для простых смертных, входит, громко цокая шпильками, Сивилла. Первое моё желание при виде старшей Сольт — запустить в неё бутылкой шнайса, после чего надеть ей на голову ведёрко со льдом. Второе, не менее приятное, — придушить фатой. Сивилла вызывает во мне только самые негативные эмоции и какие-то хищные, не свойственные феям порывы.
А когда она садится на диванчик рядом со мной, берёт в руки бокал и, откидываясь на мягкую кожаную спинку, спрашивает с елейной улыбкой:
— Ну и как, по-твоему, Эления, который из Хоросов лучший любовник? — я начинаю скользить по залу взглядом, выбирая подходящую фату для придушения гадины.
— И тебе привет, Сивилла, — бросаю более чем сдержанно, даже не думая с ней церемониться.
И уж тем более не стану реагировать на провокации этой трии.
— Что, не поделишься опытом? — усмехается Сольт в бокал с игристым напитком. Легонько его встряхивает, отчего шипящая пена грозится выплеснуться наружу, прямо на её ярко-красную дизайнерскую юбку. — А жаль… Было бы интересно сравнить твои впечатления с впечатлениями Фелисии.
— А зачем? — Приходится приложить максимум усилий, чтобы голос звучал невозмутимо, а взгляд не отрывался от голограмм. — Тебе в любом случае не светит ни тот, ни другой брат.
Жаль, я решила не смотреть на Сольт. Наверное, её сейчас капитально перекосило. И судя по повисшему молчанию, у Сивиллы случилось короткое замыкание. А может, и длинное. Хотя лично я обрадовалась бы пожизненному.
— Доиграешься, Светлая, — наконец, шипя, произносит стерва. — Думаешь, я не вижу, что происходит между тобой и Гаранором? Думаешь, этого не замечает Фелисия? А скоро увидят и все остальные! Ты, фея, ходишь по очень тонкому льду. Смотри, как бы не пошла ко дну.
Я даю себе несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями, уже готовыми прорваться сквозь хрупкую заслонку невозмутимости. А справившись с очередным кровожадным порывом, спокойно говорю:
— Сонорина Сольт, вы никогда не думали о карьере писательницы? Или, может, даже поэтессы… Вон как красиво выражаетесь, образно и в рифму: по льду — ко дну. И с фантазией у вас явно полный порядок. Неплохо получается сочинять сказки.
Теперь уже, кажется, Сивилла шныряет взглядом по залу в поисках фаты-удавки. К счастью, ответить ничего не успевает — из примерочной появляется Фелисия.
Одного взгляда, брошенного на счастливую невесту, мне достаточно, чтобы понять: она нашла то, что искала. Да я и сама это прекрасно вижу. Платье, выбранное по совету соноры Тодос, подошло ей идеально. Пышная юбка ещё больше подчёркивает тонкую талию, тончайшее кружево искусно оплетает руки и обнажённую спину. У шлейфа идеальная длина: достаточная, чтобы подчеркнуть роскошь наряда и, собственно, роскошную внешность невесты, но в то же время он не будет стелиться за Фелисией хвостом какой-нибудь рептилии.
В этом платье всё идеально, всего в меру и, на мой вкус и взгляд, оно безупречно дополняет образ будущей супруги одного из самых влиятельных Тёмных Грассоры.
— Ну, что скажете? — Невеста радостно кружится перед зеркалами.
— Даже не знаю… — мрачно начинает Сивилла (ну вот зачем вообще сюда притащилась!).
 
Но я её перебиваю:
— Оно потрясающее… Ты в нём потрясающая!
Я говорю это совершенно искренне, не обращая внимания на то, как болезненно сжимается сердце, ведь Фелисия самая прекрасная из всех невест, с которыми мне доводилось работать. Вместе с Тёмным они составят чудесную пару, и в газетах и журналах ещё долго будут потом о них писать и публиковать их счастливые фотографии.