Открытые сны Раскаяние (СИ)

— Но ты-то правильно показываешь, — также шепотом возразил он.
Мама улыбнулась и прижала его голову к своей груди.
— Конечно. Я же мама.
* * *
Ярослава шагала вдоль ручья, облизывая камешек со вкусом клубники. Константин плелся сзади.
— Вспомнила еще одно отличие сна от комы, — подала она голос.
— И что же это?
— Во снах нет запахов и вкусов. Я не могу понюхать цветок, например. Хотя нет, понюхать я могу, но ничего не почувствую.
— Как думаете, почему так?
Она остановилась и задумалась.
— Не знаю. Может, потому что сон короткий в отличие от комы.
— Да? — удивился Константин. — Мне казалось, что всю ночь.
— Нет, это не так. Сон — как обрывок фильма. А иногда, как фотография. Кто-то вообще не видит снов, а кто-то несколько за ночь. У моих родителей через стенку живет тетя Роза. Ей под семьдесят. Так вот, эта тетя Роза видит от пяти до двадцати снов за ночь. Притом, что почти все они любовные.
— Бурная молодость была у тети Розы? — улыбнулся он.
— Да нет. Сериалы смотрит с утра до вечера.
Константин подобрал три камушка и начал ими жонглировать. Ярослава прислушалась, в палате кто-то тихо переговаривался.
— Вы говорили, что запоминаете сны, которые видели.
— Да. К сожалению, это так. Особенно плохие страшные сны. Находиться в чужом сновидении не то же самое, что смотреть фильм в кинотеатре. Иногда все происходящее настолько реально, что я забываю, что сплю.
Константин побросал камешки, и те запрыгали вдали.
— Вы можете рассказать самый страшный сон? — спросил он, но взглянув на погрустневшую Ярославу, тут же замахал рукой. — Я не настаиваю. Простите, не хотел вас расстроить.
Она кивнула и провела рукой по волосам. В пятилетнем возрасте она увидела сон, который мучил ее до сих пор. Ярослава многое бы отдала, чтобы навсегда стереть его из памяти.
— Говорят, что нужно проговорить проблему, чтобы найти решение. Попробую, вдруг станет легче…Под нами на третьем этаже жила семья: муж, жена и две девочки. Я не помню, как их зовут, а может, и не знала. Мы с ними не общались. Девочки были старше, поэтому не дружили со мной. Они все время были на улице. Повзрослев, я поняла почему. Просто дома им было невыносимо, родители много пили. Я увидела сон их отца, от которого до сих пор мороз по коже.
Ярослава посмотрела на Константина. Тот застыл и не сводил с нее глаз.
— Гораздо позже я научилась контролировать «хождение», и теперь сама решаю чей сон смотреть. И смотреть ли вообще или остаться в темноте. Но тогда, я вынуждена была находиться там, куда попала. Это была их квартира. Грязная, захламленная, с порванными обоями.
Она глубоко вздохнула и продолжила:
— Он стоял с ножом. С длинным мясницким кровавым ножом. На полу лежала его жена. Он наклонился, взял ее руку и принялся отделять от тела, кромсая по суставу. Я помню, как закрыла глаза и кричала. Но сон был длинный, наверное, пару минут. В том возрасте я не могла отделить реальность от сна, поэтому испытала настоящий шок и панический ужас. Утром, вся в слезах, я рассказала родителям об этом. Папа даже сходил к ним домой, чтобы удостовериться, что соседка жива. Вот после этого случая, они решили продать квартиру и переехать в отдельный дом, недалеко от нашего городка.
Константин сглотнул и провел рукой по лицу:
— Помог переезд?
— Да, — Ярослава улыбнулась. — Я начала видеть только сны родителей. Слава Богу, радиус «хождения» ограничен.
Он с облегчением выдохнул и закивал:
— Тяжело вам. Я бы не смог.
Она кивнула, и они зашагали дальше, погрузившись в свои мысли. Вскоре Константин начал выкрикивать предположения:
— Я в кафе пожалел денег на чаевые…Хотя не пожалел, а наказал официанта. Он пролил вино мне на рукав и ложку в супе утопил. А еще я во втором классе кошку дверью прищемил. Правда, не помню, что с ней дальше случилось.
Она провела рукой по шершавой каменной стене, возвышающейся слева. Ей начало казаться, что прошло несколько дней с того момента, как погрузилась в кому.
 
Неожиданно пришла ужасная мысль, и она резко остановилась. Константин не заметил и налетел на нее. Оба повалились на землю.
— Простите, пожалуйста, задумался, — он помог ей подняться и принялся стряхивать красную пыль с белоснежного медицинского костюма. Ярослава посмотрела наверх, пытаясь сдержать слезы.
— Вам больно? Ударились, — всполошился Константин, но она замотала головой.
— Нет, не больно. Страшно, — еле слышно сказала она и вытерла тыльной стороной ладони глаза.
— Я понимаю. Вы боитесь, что останетесь здесь навсегда. Но я стараюсь. Честное слово, стараюсь!
— У вас все получится, — она положила руку ему на плечо и одобрительно улыбнулась. — Вы проснетесь и выполните все, что обещали. Я верю в вас.
— Тогда, в чем же дело?
— Я здесь уже довольно давно. А вдруг мне некуда возвращаться? — тихо сказала Ярослава и отвернулась.
— В смысле? Почему некуда?
— Вдруг я уже умерла.
Она выбросила камешек и закрыла лицо руками. Константин подошел и нежно прижал ее к своей груди. Ярослава не смогла больше сдерживаться и заплакала. Мысли о смерти пугали, но больше всего она боялась за родителей. Перед мысленным взором появилась мама, бьющаяся в истерике возле ее безжизненного тела. Отец стоит в оцепенении, до боли сжав зубы и кулаки.
— Костя, любимый, это я, — раздался голос. Ярослава вскинула голову и посмотрела на Константина.
— Голос моей жены. «Отголосок прошлого»?
— Нет, — Ярослава подняла палец. — Она здесь. Ваша жена.
— Костя, мне сказали, что ты все слышишь. Кстати, Ярослава, здравствуйте. Я всё знаю. Спасибо вам! Вы просто чудо. Я готова была сейчас же вас расцеловать, но мне запретили. Велели подождать, когда вы проснетесь.
Константин рассмеялся и послал в небо воздушный поцелуй.
— Любимая моя. Соскучился жутко, — сказал он Ярославе и поднял голову вверх.
Тем временем, Наталья продолжала:
— Костя, делай так, как велит эта смелая девочка! Меня попросили помочь, но я не знаю, что делать. Впрочем, как и остальные. Поэтому просто буду говорить обо всем.
Она откашлялась и понизила голос.
— Вчера ездила к Боре. Спрашивал, почему ты не пришел. Пришлось соврать, что в командировке. Отвезла запеченную курицу и компот из смородины. Сказал, вкусно. Психолог пожаловалась, что он ни с кем не общается. Только во дворе гуляет или книги читает. Всю ночь не могла уснуть, всё думала о нем. И знаешь что? Надо Борю забрать к нам. Места всем хватит.
Она замолчала. Ярослава легонько дотронулась до руки Константина и улыбнулась:
— Вы с ней на одной волне.
— Наташа всегда меня чувствовала. Вот и сейчас говорит то, что я хотел бы услышать. Звездочка моя, — с нежностью сказал он и снова послал в небо воздушный поцелуй.
Ярослава кивнула и опустилась на землю, чтобы оставить их наедине, а не потому, что устала. В коме она не ощущала свое тело. Не чувствовала ни жажды, ни боли, ни холода.
Трогательные семейные отношения отозвались тихой грустью в ее сердце. Она хотела создать семью, пробный семейный мир с красивым, нежным и чутким юношей. Поначалу Илья пытался угадать ее желания, делал недорогие, но милые подарки, готовил вкусные ужины и заботился о ней. Ярослава решила, что через три месяца расскажет Илье о хождении во снах и погружениях в кому. Однако уже месяц спустя Илья стал подозрительным и злым.
— Это кто? — грубо спросил он, когда Ярослава поздоровалась с молодым человеком на улице.
— Лёша. Мы с ним за одной партой в одиннадцатом классе сидели.
— И много у тебя таких Лёш?
— В смысле?
— Забей, — он выпустил ее руку и ускорил шаг. Ярослава догнала и попыталась выяснить, что именно ему не понравилось. Но Илья сказал, что хочет выспаться и побежал к автобусной остановке. Обескураженная Ярослава осталась стоять на улице. С неба накрапывал дождь.
Голос Натальи вырвал ее из воспоминаний.