Исход человечества (ЛП)

— Иммунитет.
  
Глава 9
 
От прошлого к настоящему
Из новостей я знала, насколько смертоносным может быть вирус. Я видела это, когда интернет ещё работал. Но надеялась, что те, кому удастся остаться в живых, будут лучше, чем в кино. Лучше, чем в книгах об апокалипсисе. Конечно же мы не станем миром «Безумного Макса».
Я так ошиблась.
Было что-то ироничное в том, что из немногих выживших были те, кто не возражал против применения насилия. Почему не оставалось добрых и нежных душ, которые перезапустили бы общество? Потому что доброте не хватает холодного сочувствия, чтобы выжить.
После первого нападения я поняла, что быть милой больно. Я узнала, что Леди Макбет права. Кровавые пятна так и не появились [2]. Я убивала. Выжившие, с которыми сталкивалась, не оставили мне выбора. Учитывая отсутствие навыков, часто всё выходило кроваво, шумно и беспорядочно, поскольку я всегда плакала, сопела и блевала. То, что у меня отрасли яйца, не значит, что затвердело сердце.
Для тех, кого мне пришлось убить, всё могло сложиться иначе. Им просто нужно было уважать факт, что у меня было право на безопасность и свободу. История любит повторяться, и женщинам всегда доставалось больше всего.
Однако были и хорошие новости. Самые развратные прожили недолго после первого и второго года. Но в какой-то момент кому-то надоело быть мудаками по отношению ко всем. Как тот парень, который называл себя Эль Райдо. Он схватил меня и Катю. Когда я увидела, что он с ней сделал, приготовилась к своей очереди. Он ничего не подозревал, и ручка вонзилась ему в шею, прежде чем он отшвырнул меня. Я ударилась об пол так сильно, что прикусила язык до крови. Эль Райдо пошатнулся, потянувшись к ручке. Крови не было. Она потекла только после того, как он выдернул ручку. Я выглядела как та девушка из фильма после того, как на неё вылили ведро крови. Я появилась, и его головорезы подумали, что я монстр. Хорошо, если это означало, что они оставили меня в покое.
По мере того, как худшие деспоты в городе умирали, а их приспешники разъезжались по другим кварталам, люди, с которыми я сталкивалась, были порядочнее — даже каннибалы до того рокового акта.
За первые несколько лет апокалипсиса у меня появилось несколько друзей. Некоторые — случайно. Вписаться куда-то было непросто. Оказалось, что иногда я предпочитала оставаться одна. Особенно когда группа не делила вещи поровну. Лидер? Он не выходил. Он оставался внутри со своими двумя наложницами и ожидал, что мы принесём ему товар. Ради чего? Почему я должна выпрашивать у людей деньги, которые ничего не значили?
Делиться больше никому не удавалось, что придавало большое значение решению Ксавиона отвести меня в своё логово. Я заметила, что, хотя при входе ничего не было заперто, он запер дверь своей квартиры, даже просунул стул под ручку. Как только он убедился, что мы в безопасности, предложил мне запечатанную бутылку воды.
Чистая вода.
Просто сон. Или отвлекающий манёвр.
— Ты не ответил на мой вопрос. У нас иммунитет к чуме?
— Да.
Я положила руку к защитной маске.
— Но ты не знаешь обо мне наверняка.
— У тебя тоже должен быть иммунитет. Маски ни хрена не помогают.
— С чего ты решил, что я не мутант?
Он ухмыльнулся.
— Если так, то самый сексуальный мутант.
— Так может под маской я отвратительная.
— У тебя великолепные глаза.
— Льстец, — проворчала я. Затем, прежде чем смогла передумать, я сняла маску. И облизала губы.
— Рад видеть, что у тебя настоящий рот. — Он уставился на мои губы.
Было бы неправильно сказать «это чтобы съесть тебя»? Я едва смогла поймать бутылку, которую он бросил мне. Отвинтив крышку, я залпом выпила воду. Несвежая. Тёплая. Мне было всё равно. Тому, что выходило из труб в эти дни, не хватало чёткости тех дней, когда городские рабочие устанавливали фильтры и насосы.
Только когда закончила, я поняла, что Ксавион перешёл на настоящую кухню, открыл шкафы, приготовил угощение, а не просто упакованные продукты с истёкшим сроком годности.
 
— Это овощи? — Я сосредоточилась на зрелище и провела пальцем по длинному толстому огурцу.
Его голос прозвучал хрипло, когда он сказал:
— Да. За городом есть место, где торгуют примерно раз в месяц. Даже зимой.
— Ты покидал город? — Что заставило меня удивиться ещё больше. — И как там?
— Мутантов не так много, как здесь. Большие открытые пространства означают меньше мест, где можно спрятаться днём.
Меньше, а не совсем нет, а значит, есть свои опасности.
— Далеко до туда идти? — спросила я. Бензина для машин уже давно не было.
— Зачем идти, когда можно проехать на велосипеде?
Сразу после его слов я хотела дать себе затрещину. Мне это даже в голову не приходило. В своё время мне было плевать на велосипеды, и это мнение только ухудшилось, учитывая количество раз, когда меня чуть не переехали на тротуаре. Я свободно признаю, что насмехалась над теми, у кого были шлемы и напряжённые выражения лиц. Даже не заставляйте меня начинать с мужчин в этих шортах из спандекса.
— На велосипеде долго?
— Несколько часов, учитывая, что не можешь ехать напрямик.
Он не хотел, чтобы люди следовали за ним. Это я понимаю.
— Разве за городом живётся лучше?
Он помешкал, прежде чем ответить.
— Не то, чтобы лучше. Просто иначе.
— Как иначе? — Я вытащила нож и нарезала огурец.
— В городе можно собрать припасы. Одежду. Еду. Оружие. Просто нужно найти место, которое не успели обчистить. — Учитывая, как быстро умирали люди, вокруг осталось много хорошего.
Но даже я знала…
— Запас не бесконечен.
Он покачал головой.
— Нет.
Неправильно ли пускать слюни, когда он достал уксус и укроп, чтобы взбить?
От первого острого кусочка я чуть не расплакалась.
Мы оба молчали, пока я съедала большую часть порции. Он съел несколько ломтиков и в основном наблюдал за мной.
— Если не так опасно и ты можешь достать свежую еду за городом, зачем жить здесь? — спросила я.
— Там нет ничего бесплатного. Поэтому я собираю мусор и охочусь на монстров.
— Ты храбрее. Я их избегаю.
Я содрогнулась.
— Ты продержалась так долго. Я бы сказал, что ты такая же храбрая.
Я фыркнула. Если бы он только знал, как мне было страшно большую часть времени.
— Как ты меня нашёл? — спросила я, когда, наконец, успокоилась
— Случайно. Я высматривал место для рейда, когда увидел, как ты вылезаешь из окна.
— Тебе повезло, что я тебя не раздавила.
— Ха, тебе пришлось бы быть намного тяжелее, Лия.
Он сократил моё имя, и я не возражала.
Я посмотрела на него. Еда.
— Почему ты так добр?
В его усмешке был намёк на озорство, когда он сказал:
— Я назвал нас Адамом и Евой. Мы знаем, чем всё закончилось. — На случай, если я тупица, он произнёс по слогам: — Го-лы-ми в пос-те-ли.
  
Глава 10
 
Он сказал это. Вслух. То, о чём я думала с момента встречи с Ксавионом, но не озвучила. Он просто выложил факт, что хотел, чтобы мы занялись сексом.
Я покраснела и запнулась.
— Я едва знаю тебя.
— Поэтому мы и разговариваем.
Ясно. Кроме того, с каких пор меня стало волновать, как долго я знаю парня? Уже не впервые я встречаю незнакомца и трахаюсь с ним. Случился апокалипсис. Теперь есть только секс на одну ночь и упущенные возможности.
— Откуда мне знать, что ты не каннибал?
Он сморщился.
— Я не очень люблю такой вид мяса. Больше по рыбе. Поскольку ты не русалка, думаю, ты в безопасности.
— Ты руководишь бандой? Свяжешь меня и продашь? Твоя бывшая где-то заперта?
Как только я начала спрашивать, не могла остановиться. Он рассмеялся и ответил:
— Я одиночка, который не верит в рабство.