Один и по ту сторону

На подходе испанцы меня сильно озадачили: у них на палубе был оркестр, который исполнял гимн. А в России ни инструментов, ни оркестров, ни гимна. Ну, не музыкальная страна! Хрен с ним, зато салютных пушек много, забьем ихний оркестр, как мамонтов. Вначале на шлюпке подъехал какой-то разряженный «петух», но задававший нужные вопросы: его интересовала высота борта. Ох уж мне эти встречи на рейде! Я тоже задал вопрос о количестве гостей, каюта не резиновая. Оказывается, наметанный глаз графа-герцога уже все подсчитал, и к другому борту подвалило судно, которое высадило делегацию поваров, официантов, дам каких-то, видимо, актерок, уж больно много пудры и мазей на щеках. Опыт графа-герцога распространился даже на то, что на баке заработал дворцовый камбуз. К моменту, когда запахло жареным на открытом огне мясом, от «Зачатия» отвалила та самая галера с флагами. Через некоторое время зазвучал гимн Испании и наш салют. На галере была установлена башенка, с которой на планширь в районе вант-путенсов грота опустился парадный трап, но быстро стало понятно, что таким образом «его величество» на борт сесть не сможет. Мы вывалили свой «парадный», король встал на площадку с тремя офицерами, его лебедкой подняли до уровня палубы, а затем вновь опустили трап, чтобы остальная свита вошла на борт. Мои матросы были выстроены в почетном карауле, ждали Оливареса-младшего. Он встал чуть сзади короля, и я отдал рапорт на латыни. После этого граф Луис представил меня, а я, в свою очередь, представил Петра Потемкина. Затем небольшая экскурсия по кораблю, с длительной остановкой возле носовых шестидюймовок. Хорошо, что катера с винтами были все на воде и пришвартованы к вымпелу на баке с обоих сторон. Затем все перешли в адмиральский салон и начался обед, плавно перешедший в переговоры на высшем уровне, причем именно король выпроводил «лишних» из салона, оставив, правда, того самого кардинала Диего, в его фиолетовом костюме. Но большую часть времени кардинал молчал, пристально присматриваясь и ко мне, и к Потёмкину, и нашему игумену, и к ситуации на переговорах. В отличие от того, что я читал о Филиппе IV, он не производил впечатления неразумного человека, чопорного и недалекого. Граф-герцог несколько ему проигрывал, видимо, из-за врожденной жадности. Нет, королю очень хотелось найти нового союзника и его поразили легкие стальные стволы полуавтоматических пушек. Об их скорострельности ему уже сказали у носовых орудий. Переговоры он вел осторожно, чтобы не отдать слишком многого, и не получить шиш с маслом взамен. Пришлось показать даже судовой журнал, чтобы он убедился, что корабль мог идти 17-ти узловым ходом в течение почти 10 суток. И что на переход до Горла мы затратили всего 63 дня.
– Адмирал, мы бы хотели иметь такие корабли. – сказал он и сложил обе ладони возле губ, вовсе не молясь «господу нашему Иисусу Христу». Он ждал моего ответа.
– Чисто теоретически это вполне возможно, Ваше Величество. Все будет зависеть от развития наших отношений. От взаимной выгоды, выраженной в открытии новых возможностей, как для Вашей страны, так и для нашей, не забывая при этом интересов Русско-Американской компании. В настоящее время это – частные суда, принадлежащие мне и моей компании. Сама Россия таких кораблей еще не строила. У моей верфи заказов более чем на сто таких кораблей.
– Мы можем разместить их строительство у себя.
– Да, конечно, мы воспользуемся этим предложением, чтобы дополнительно получать обшивку для этих «аргамаков морей». Некоторый дефицит строго определенных пород деревьев мы испытываем. Но набор корпуса пока, кроме нашей верфи, собрать никто не может. В этом году мы увеличим количество стапелей, где это станет возможным, но это зависит от окончания строительства еще одного завода на территории России. Тот завод, к сожалению, полностью мне не принадлежит, мы его строим на паях, часть из которых принадлежит казне. Так что, я учту Ваше пожелание, Ваше Величество, но к этим переговорам мы вернемся после того, как решим вопрос об острове Каири или Тринидад. Без решения вопроса о пиратстве, говорить об увеличении перевозок как в Тихом океане, так и в Атлантическом, не приходится.
  
– Увы, это так, господин адмирал. Наши корабли сейчас ходят только под охраной всей армады. Один раз в год, при удачных ветрах. В остальное время, увы, Карибский бассейн отрезан обнаглевшими голландцами и, последнее время, англичанами.
– Именно принятие Кромвелем Корабельного акта, плюс удачные заочные переговоры с Его Превосходительством господином Гарсия и-Луна, с выполнением заказа на поставку нам удобрений из Икике, расположило меня сделать предложение царю Алексею и Великому князю Никите возобновить дипломатические отношения с Вашей страной и пойти на создание оборонительного союза. Голландцы прекрасно знают: где находится Сахалин, знают, что он им не по зубам и активно с нами торгуют в Восточных морях. На западе они придерживаются иной политики, считая, что они сильнее России в Атлантике. Но мы уже здесь, и намерены вмешаться в этот расклад сил.
– Хорошо, давайте поговорим о Тринидаде.
– У Вас там один город, расположенный на западном побережье, вдали от залива. Этот город меня интересует только как место для будущей крепости. Основное строительство мы намечаем вести внутри залива Кашалота. О причинах я уже говорил герцогу Оливаресу: мы имеем все возможности перекрыть заход любых кораблей в залив. Проливы там шириной всего 7-9 миль, которые мы можем свободно перекрыть своей артиллерией. И, для пущей безопасности, наши форты будут расположены еще и на свободном, пока, острове Тобаго. Насколько я в курсе, остров используется пиратами для пополнения судовых запасов по воде и продовольствию. Населению островов мы выкупим территорию, равную их плантациям на острове, где-нибудь там, где вы, Ваше Величество, укажете. Вывезем всех, вместе с их рабами, если таковые имеются. Рабы нам не нужны. На Сахалине рабства нет.
– Как это? И кто это разрешил? – задал, наконец, вопрос кардинал.
– Я получил 60 тысяч крепостных и тысячу ссыльных. По их прибытию, я расселил их по всему острову, там, где в них была нужда, а местное население было и остается свободным. Количество собираемых налогов и, особенно, количество произведенной продукции резко выросло. Если ранее аборигены платили только ясак пушниной и рыбой, то теперь производят нити в массовом количестве, работают на лесозаготовках, на верфи, собирают дикорастущие грибы, ягоды, фрукты для наших заводов по консервированию продукции, и им стало удобнее и выгоднее платить денежный, а не натуральный налог. Крестьяне, получив две десятины на семью, где не было взрослых детей, остальные земли берут в аренду у государства. Оплачивают аренду. Государь эту инициативу поддержал. Сейчас это положение в Приморском крае закреплено законодательно. Так что, рабов на нашей территории нет и не будет. Не выгодно, господин кардинал.
– А церковь у Вас есть?
– Да, русская Православная, несколько мулл, мусульмане присутствуют на острове, и несколько шаманов, количество которых подсчитать затруднительно. Часть из них исполняет эти обязанности два раза в году на праздниках. Извините, но я не занимаюсь этими вопросами. Этим ведает комитет по религиям и казенная палата. Ставки налогов у всех общегосударственные, церковные сборы у нас запрещены по всей стране уже два года.
– Не понял, православная и католическая церковь всегда жила и развивалась за счет церковного сбора в 10%. Что, православные пошли по пути протестантов?
– Еще раз повторяю, святой отец, я не клирик, я не занимаюсь церковными делами, совсем. Мне это не интересно. Если церковь не приносит мне, как наместнику, и государству пользы, то зачем мне нужна такая церковь? Христиан в Константинополь, тогда Византию, впустили, чтобы они помогали управлять народом. Результат вам, наверное, известен: теперь папа разрешает католическим королям занять место на престоле. В России этого нет и не будет. Эксперимент, который провел патриарх Филарет, который был соправителем царя Михаила Федоровича, своего сына, был осужден Земским собранием несколько раз, и сам Филарет перед смертью признался, что совершил серьезную ошибку, что задачей церкви является помощь государю и государству, а не личная власть патриарха и не те 10%, о которых вы, святой отец, только что упомянули. Земской совет и царь Московский постановили более патриархов не выбирать, запретить монастырям выдавать ссуды под залог земли, владеть землей и брать крестьян в крепость. Двум монастырям разрешили вести хозяйственную деятельность из-за того, что расположены они далеко на Севере, и на их территории давно функционируют предприятия, помогающие местным монахам выжить. Но бесплатно там работать запрещено. Труд работника должен быть оплачен. И не миской каши в день, а как по всей стране. По-моему, это достаточно справедливые условия. От бога священников не оторвали, им только указали на то, что они нарушили все заповеди Христа, занявшись торговлей и ростовщичеством. Хорошо, что вовремя спохватились. Рядом с молодым еще царем образовался «кружок реформаторов», сторонников благочестия, которые собирались сесть рядом с царем или занять место папы в Православной церкви. Готовили указы, уравнивающие патриарха и государя в праве управлять государством. Кстати, у меня на Сахалине таких проблем не возникало, сам я этим вопросом не занимался. Эти вопросы были подняты «ближниками», валиде, царя, и реформа была проведена Правительством России, а не мной, господин кардинал. То, что я поддерживаю эту позицию Правительства и Боярской думы, не позволяет Вам говорить о том, что я вероотступник. А кружок благочестия, видимо, хотел создать должность вроде вашей. Может быть, даже выше. Типа папы.