Гимназистка (СИ)
— Почему неприличных? — он повернулся ко мне, полностью перестав наблюдать за дорогой. Впрочем, при таких скоростях авария нам всё равно не грозила. — Скорее, общеизвестных. А что вы хотели узнать?
— Понимаете, Николай, мне со всех сторон твердят, что без клана я пропаду, а что он вообще даёт?
— Как что? Полную поддержку. Например, если вы собираетесь обучаться дальше, клан оплатил бы за вас весь курс, предоставил бы работу. Хорошо оплачиваемую работу.
— Моя мама работала на военное ведомство, не на клан, — припомнила я. — Хотя, насколько я понимаю, ни она от клана, ни клан от неё не отказывались. Кстати, военный целитель, который ко мне приходил, говорил о возможности целевой стипендии для меня.
— Которую вы будете отрабатывать в забытых богами местах, — предупредил Николай. — Лучше взять кредит в банке на учёбу.
Он опять повернулся ко мне и чуть скептически приподнял бровь. Наверняка подумал, что кредит мне вряд ли дадут. Разве что под обеспечение квартирой? Но кроме платы за учёбу, нужно ещё на что-то жить. Положим, квартиру я могу сдавать…
— А есть варианты не платить за обучение? — заинтересовалась я.
— Есть. Окончить гимназию с медалью и похвальным листом за поведение.
Я задумалась, насколько реален этот вариант. К сожалению, итог зависел не только от меня, но и от гимназического начальства, которое может не захотеть признать мои успехи. Кроме того, вдруг получение медали зависит и от успехов прошлых лет. Насколько я поняла, они были очень скромные. Или от благосклонности Рысьиной? В любом случае в этом уравнении слишком много неизвестных, чтобы его можно было решить с ходу.
— А клан в забытые богом места отрабатывать вложения не отправляет? — на всякий случай уточнила я.
— Зависит от условий, на которых вы в него входите.
— А на каких условиях в него можно входить? — заинтересовалась я.
— Вам? На весьма невыгодных. Ведь это вы будете проситься в клан, а не клан вас приглашать. Как кадр вы не очень ценны: оборот вам недоступен, магия слабая.
— А самый невыгодный вариант — это клятва полного подчинения, как я понимаю?
— Правильно понимаете, — кивнул Николай, в этот раз не отрывая взгляда от дороги. Наверное, потому, что уже темнело. — А что, вы куда-то уже просились?
— Я — нет. Но княгиня Рысьина заявила, что согласится на мой брак с Юрием Рысьиным, только если я дам такую клятву.
— А вы за него выходите? — Хомяков так удивился, что даже затормозил, и уставился на меня, ожидая ответа. Весьма странно уставился, надо признать.
— Николай, у меня на лбу появилась надпись «Дура»?
— Не заметил, — усмехнулся он. — Но сейчас уже темно…
Он протянул столь насмешливо, что не оставалось сомнение, кем он посчитает ту, что согласится выйти за Юрия. У меня, конечно, не то положение, чтобы привередничать, но вариант замужества я не рассматривала вовсе, а уж тем более за Рысьина, да ещё и с возвращением под руку княгини.
— Вот когда увидите, тогда и сможете меня обвинять в подобных глупостях, — обиженно буркнула я. — Выходить за Рысьина. Надо же такое придумать!
— Разве я придумал? Вы сами сказали, Лиза.
— Я сказала о предложении княгини, которая посчитала брак с Юрием хорошей наживкой, чтобы я согласилась на клятву.
— Скорее всего. — Автомобиль опять покатил, но куда медленней, чем до этого. Наверное, чтобы не пугать изредка встречающихся лошадей, весьма нервно реагирующих на фырчащий механизм. — Но дав клятву полного подчинения, вы в конечном итоге можете выйти за другого, за того, на кого укажет княгиня, посчитавшая, что именно этот брак усилит клан.
— А если не захочу? — удивилась я.
— Какая разница, захотите вы или нет. Дадите клятву — будете подчиняться как миленькая. Клятва полного подчинения — та ещё гадость.
Николай чуть поморщился, не отрывая взгляда от дороги.
— А в вашем клане тоже такую клятву требуют?
— У нас? Нет. — Но не успела я удивлённо поинтересоваться, с чего такая доброта, как Николай продолжил: — Потому что у нас нет магов, а приглашение со стороны должно быть экономически оправдано. Слишком ценным должен быть специалист, чтобы пойти на такие траты.
Я задумалась, так ли ценна я для Рысьиной или с её стороны только желание сделать гадость? И если гадость, то кому: мне или Юрию? Наверняка проигранную дуэль она посчитала оскорблением клана. Да и то, что он со мной знается, ей точно не по нраву. Осталось понять, чем грозит Владимиру Викентьевичу помощь мне.
— А Владимир Викентьевич? Он тоже под клятвой?
— Скорее всего, он был приглашён по контракту. Это не столь жёсткие условия.
— То есть в любой момент может расторгнуть и уйти?
— Может. Только зачем? Вряд ли где-нибудь ему будут платить больше. Ему здесь хорошо.
— Он мог бы открыть свою лечебницу.
— Наверное, мог бы. Только зачем ему это? Многое придётся взваливать на себя.
— Зато ни от кого не зависел бы.
— Значит, ему этого не надо, — спокойно ответил Николай. — Значит, он считает, что защита клана ему важнее, чем независимость.
— Кстати о защите, — оживилась я. — А где я могу найти защитные плетения?
Конечно, лучшая защита — это нападение, но что-то мне подсказывает, что желание разносить всё вокруг не оценят, а вот желание себя защитить — поймут и поддержат.
— Нигде, — неожиданно ответил Николай. — Вы собираетесь воевать, Лиза?
— При чём тут это? — удивилась я. — Меня хотели убить, мою квартиру разгромили. Понятно же, что я хочу обезопасить свою жизнь, а насколько я понимаю, уровень моей магии это позволит при наличии знаний.
— Боевые плетения вам могут дать либо в клане, либо в военном ведомстве. Могут, но не значит, что дадут. Распространение таких плетений под строжайшим контролем.
— Но защитные… У Владимира Викентьевича стоят защитные плетения на доме.
— Это обеспечивает клан. Наверняка у него ещё есть личные защитные артефакты. Рысьины — сильный клан, у них даже есть представитель в Совете при императоре.
Говорил Николай небрежно, но мне показалось, что тема ему не столь безразлична. Конечно, если во главе страны стоит лев, вряд ли он с пониманием относится к проблемам хомяков, если они даже не имеют возможности сказать о них лично, которую наверняка даёт упомянутый Совет.
— А за какие заслуги попадают в Совет при императоре клановые представители?
— У клана должно быть три мага с силой больше 200 единиц или один с силой больше 500.
Подозреваю, Николай предпочёл бы говорить со мной на совсем другие темы. На город уже опустилась темнота, фонари зажглись, и в их неярком свете всё казалось необычайно романтичным: детали разглядеть было невозможно, очертания смазывались, а тени ложились не тонкими рваными линиями, а мягкими размытыми пятнами. Огромная яркая луна почему-то принесла тревожную мысль, что в полнолуние у оборотней возникают какие-то проблемы. Николай проблемным не выглядел, да и не выпустили бы его из дома, если бы это грозило ему или мне, поэтому я отвлеклась от луны и вернулась к волнующей меня теме:
— Это много?
— Много. Если не ошибаюсь, у Звягинцева 230 единиц, а он считается одним из самых сильных российских целителей.
— А у княгини? — заинтересовалась я.
Сдаётся мне, что её уровень куда выше. Не будут боги подтверждать слова абы кого, если, конечно, всё это не были спецэффекты, другими словами — иллюзия.
— Уровень магии княгини держится в тайне.
— А как его вообще определяют, этот уровень?
— Специальным артефактом.
— А где его взять?
— В столице. Любой совершеннолетний маг может приехать и проверить свой уровень в Коллегии магии.
Я вспомнила, что Владимир Викентьевич в разговоре с княгиней напирал на то, что я вижу цвет плетений, и спросила:
— Николай, я понимаю, что вы от вопросов магии весьма далеки, но всё же вдруг вы знаете, есть ли какие-нибудь косвенные признаки, позволяющие определить уровень магии хотя бы приблизительно.