Ты студент, Гарри (СИ)

— М-м-м-м? — поднял брови Гарри.
— Отец, не замалчивай, — произнес Боря. — Скажи как есть. Он всё понимает.
Магомед взглянул на сына, а затем перевёл взгляд на начинающего некроманта.
— Витиеватые интриги никогда не были моей отличительной чертой, — кивнул парень.
— Даже так, — хмыкнул глава Мусаевых. — Суть в том, что я считаю, что мы сделали для тебя достаточно много. Не могу сказать, что ты у нас в долгу. Вовсе нет. Но и ты пойми нас... Вокруг тебя очень много происходило и уже развязалось две тихой войны родов.
— Уже кого-то убили? — слегка улыбнулся парень.
— Нет, но к этому всё идет. Особенно после того, как ты объявил о месторождении Вяземской руды... Деньги, Гарри. Очень большие деньги и не меньшее влияние на императорский род.
— Понимаю, — кивнул парень.
— Если говорить прямо, то императору не выгодно, чтобы кто-то из княжеских родов контролировал это месторождение. Этот кусок пирога слишком опасен. Поэтому его решение я поддерживаю.
— О каком решении идёт речь?
— У тебя не отобрали прав на месторождение и его разработку, не национализировали земли и делают вид, что все решаешь ты сам. Однако к тебе не подпустят ни один княжеский род, хотя кто-то это месторождение разрабатывать должен. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Максимальный нейтралитет предприятия и преданность хозяина.
— Вот именно. Сейчас любое твое решение будет визироваться твоими опекунами.
— Георгий Романов, — кивнул Гарри. — И вы хотите предложить свою кандидатуру на права разработки.
— Не совсем так, — сморщился Магомед. — Я хочу совместно основать большой холдинг. Мы будем добывать, перерабатывать Вяземскую руду, а также сразу на месте плавить Гретский сплав. Если дадут добро, то и артефактную фабрику тут же поставить.
— Снижение затрат на логистике, — кивнул Гарри.
— Да. Понятное дело, что добычу наш род организовать сможет. Всё-таки это наш хлеб. Однако с переработкой мы не так подкованы. Да и выплавка Гретского сплава — сложный технологичный процесс. Организовать такое — отдельное искусство.
— Совместное предприятие? — задумчиво спросил Гарри. — Есть конкретные мысли?
— Корнеевы отлично знают переработку. Это их хлеб. Пришвины — промышленники. У нас был план по поводу формирования большого промышленного предприятия на основе тамошнего месторождения, но... тут появился ты с Вяземской рудой.
— И вы решили от плана не отказываться, а перенести его мысль на моё месторождение, — кивнул Гарри.
— Да, — согласился Магомед. — И так как все мы не представлены во дворе и по факту самостоятельные рода, то и отношение к нам будет нейтральное. Я думаю, Романовы такой вариант одобрят.
— Вот как... — вздохнул Гарри и почесал голову. — В принципе я возражений не имею, но вы ведь понимаете, что последнее слово будет за Романовыми? Как бы они какое-нибудь «вето» для себя не урвали.
— Конечно. В свете грядущих прибылей, я думаю правом «вето» для тебя или твоего опекуна мы можем поступится. Да, и если говорить откровенно, это будет даже лучше. С Корнеевыми мы давно работаем. Да и Пришвины нам не чужие люди, но всегда хорошо иметь решающий голос, что решит любые споры. Большие деньги всё-таки иногда меняют людей.
— Понимаю, — кивнул начинающий некромант.
— Если ты согласен, то мы составим официальный запрос и отправим Романовым как предложение по организации добычи и переработки.
— Отправляйте, — кивнул Гарри и спросил: — Но вы говорили, что у вас была другая просьба? Если не секрет, то какая?
Магомед взглянул на сына.
— Знаешь, Гарри... — вздохнул он. — Мы понимаем, что провинциальный род Мусаевых неровня роду Мрак. Да, невесты у нас — загляденье. И дар есть у одной. Аси у нас, конечно, до университета не дотянет, но колледж с даром земли закончить должна.
— Вы мне жену хотели предложить?
— Гарри, я не настолько наивен, чтобы ты взял мою дочь в жены. Слишком большие ставки, чтобы нашему роду в эти игры играть. Я хотел просить тебя о ребенке для нашего рода.
Гарри вздохнул и взглянул на друга, который с трудом удерживал каменное выражение лица. Парень не заметил его недовольства, но был уверен, что такой подход ему не нравится.
 
— Знаете, Магомед... Тут все сложно, — вздохнул начинающий некромант.
— Знаю, что сложно. Потому и решил, что лучше об этом месторождении попрошу. Бодаться с княжескими родами — это не добычу налаживать. Тут и голову оставить на каком-нибудь приёме можно.
— Нет, дело не в родах, — вздохнул Гарри. — Тут дело в...
Парень умолк на несколько секунд, решая, стоит ли об этом говорить, но затем всё-таки решился:
— В библиотеке моего рода... Вернее в послании будущему наследнику, есть предупреждение по поводу детей, — признался Гарри. — Каждый одаренный ребенок от меня будет отбирать часть моего дара. Чем сильнее он получится, тем больше убавится от моего дара.
Магомед сначала удивленно вскинул брови, а затем усмехнулся.
— А я все думал... думал и гадал, почему некроманты по истории чуть ли не государства просили за ребенка... Все на их вздорный характер косились, а кто-то про проклятья и дурную кровь указывали. А тут... вот как...
— Да, я не знаю насколько эта информация верна и проверяли ли процентное соотношение, но... Я бы попросил вас держать эту информацию при себе.
— Понимаю, — кивнул Магомед. — Пока никто не знает — есть возможность ловить рыбу в мутной воде.
— По поводу вашей одаренной дочери, то можно её к нам в школу. Будет с нами медитировать... Может, до университета доберется?
— Не все так просто, — покачал головой глава Мусаевых. — Нам и так много высказали по поводу вашей дружбы. Княжеские рода грызутся, чтобы рядом своё чадо пристроить, а вы постоянно вместе.
— Понял, — вздохнул Гарри.
— Да, и на счет Наумовых, — произнес глава Мусаевых и взглянул на сына. — Тебя это тоже касается.
— А что с Наумовыми?
— У них проблемы с одаренными. В семье только глава с водой и дочка со светом. Они когти рвут и мечут, чтобы к себе в род одаренного получить. Как бы худого не вышло.
— Кхэм, — кашлянул Гарри и встрепенулся от звонка на телефоне.
— Эм-м-м... простите, — произнёс парнишка и, взглянув на экран, усмехнулся.
— Кто? — лаконично поинтересовался Боря.
— Вспомнишь, как говорится... — пробормотал Гарри. — Наумова.
— Она согласилась участвовать?
— Раз звонит — значит, согласилась, — пожал плечами Гарри и поднял трубку. — Алло?
— Беленький? Я согласна, но при одном условии! — раздался голос в трубке. — Помнишь мой подарок?
— Для начала Мрак-Беленький, — хмыкнул начинающий некромант. — И да, помню.
— Я хочу ответный, соответствующий подарок! И теперь ты не отвертишься! Согласен?
Гарри расплылся в коварной улыбке и взглянул на друга.
— Хорошо, договорились.
Положив трубку, он взглянул на Борю.
— Что она хочет? — спросил друг.
— Помнишь, как она мне свои трусики белые подарила? — спросил Гарри.
Магомед от удивления кашлянул и покосился на сына.
— Помню. Вроде светлая, а та ещё извращенка, — улыбнулся Борис.
— Так вот сейчас она решила, что я за её участие в нашем первом артефакте должен сделать ответный подарок. Соответствующий.
— Она хочет с тобой переспать, — выразительно взглянул на Гарри друг.
— Я знаю, — кивнул начинающий некромант и растянул улыбку ещё шире. — Но она сказала соответствующий подарок!
  
Глава 3
 
Во-первых, присадки.
Да, кто бы там что ни говорил, но артефакторика начинается не с рун и запечатывающих заклинаний, а с материаловедения.
Да, согласен, это не присадки в металл или в топливо, но от этого суть не меняется.
«Сарацинский мед» мы с диким трудом нашли и сумели выторговать для себя целых десять грамм. Эта присадка делала стекло более восприимчивым к силе огня и увеличивала температуру его плавления. Что нам давало возможность насытить стекло силой огня до его перехода из состояния «тягучая карамель» в состояние «жидкая сопля, которую хрен удержишь».