Ты студент, Гарри (СИ)

В этот момент монотонный речитатив батюшки, стоявшего у изголовья гроба, умолк, и он замер, словно его парализовало.
На глазах у притихшей публики в гробу поднялся Гарри.
Он оглядел всех мутным взглядом, вылез из гроба и произнёс:
— Всем спасибо! Я пошёл!
На пол упала мать Гарри, Борис вылупил глаза и стоял с открытым ртом. Катя рядом хлопала глазами, и на руках Петра тихо захныкала София.
— Гарри! — громко произнёс Васильев в спину удаляющемуся из зала подростку. — Тебе бы переодеться!
Молодой некромант обернулся, затем попытался взглянуть на свою спину. Оказалось, что похоронная одежда имела разрез сзади. Публике предстал голый зад и спина парня.
— А я думаю, чего так холодно, — пробубнил парень, прижимая края разорванных штанин сзади.
* * *
— Ты мог сказать нам! — твёрдо заявила Лариса, глядя на сына. — Ты хоть представляешь, что у меня на душе творилось?
— Нет, мам, прости пожалуйста, — вздохнул Гарри, смотря в кружку с кофе.
— Мы здесь чуть с ума не посходили! У меня молоко пропало от переживаний.
— Я не думал, что так выйдет. Меня в детали не посвящали. Думал, пару часов всего так, что вы даже не узнаете, — начал оправдываться сын. — Ну, кто же знал, что этот какой-то секретный яд будет с отсрочкой?
Мать открыла рот, чтобы выдать очередную гневную триаду, но тут слово взял Петр.
— Дорогая, ну обошлось ведь? Обошлось. Всё хорошо, а за то, что обстоятельства так сложились, теперь уже смысла ругаться нет. Да, и судя по тому, что сказал Васильев — им эта задержка с воскрешением только на руку сыграла.
— Вы на моих нервах сыграли, а не на руку кому-то там, — буркнула женщина и поправила ребёнка, который вцепился в грудь и жадно высасывал молоко.
— Мам, прости. Такого честно не повторится, — вздохнул Гарри. — По крайней мере, я на такое точно не подпишусь.
— А еще было бы неплохо, если бы ты объяснил, что за парень с тобой таскается, — сердито произнесла женщина.
— Это... Степан. Сообразительный парень. Я в какой-то момент понял, что не справляюсь и решил, что мне нужен слуга...
— Я даже знаю, с чем ты не справляешься, — буркнула она. — Дома бардак устроил?
— Чего сразу бардак, — смутился парень. — Просто занят был, а он по поручениям бегал. Пару раз подсказал вроде бы очевидные вещи... Ну, и да. С уборкой помог. Квартиру сдал.
— Что за парень хоть? — спросил Петр. — С родословной?
— Ну-у-у-у... — протянул Гарри. — Парень из низов. Я бы сказал, с самого низа. Сам в университет медицинский поступил, сам вертится, работает и мать больную содержит. Очень сообразительный парень.
— Хочешь его в род принять слугой?
— Да, — честно признался молодой некромант. — Мне нужен человек рядом, который будет помогать. Иногда просто не хватает рук.
— А что с матерью? — спросила Лариса.
— Инсульт. Сильный. Лежачая. Работать не может, вот Боря сам и вертится, — пожал плечами парень.
Мать взглянула на отчима и тот пожал плечами.
— Ты хоть с матерью ему поможешь?
— Конечно, — смутился Гарри. — Вылечить — это еще надо с целителями разговаривать, но по-другому даже не думал.
— Хорошо, — кивнула женщина. — И последний вопрос — зачем нам тут фура-морозильник?
Гарри смутился, затем покосился на Петра, который неодобрительно покачал головой.
— Мам, скоро турнир будет проходить...
— Какой еще турнир? — нахмурилась женщина.
— Ну, как-то меня попросили нежить сделать для тренировки боевого крыла Тайной канцелярии. А потом как-то завертелось. Одну группу, вторую, а потом княжеские рода подключились...
Заметив неодобрительный взгляд матери, Гарри развел руками:
— Никто не погиб. Просто оттачивают навык противодействия нежити. Проверяют новые схемы и боеприпасы. Ничего такого.
Лариса недовольно покосилась на супруга.
— А в том рефрижераторе, просто материал для работы, — спокойно произнес Гарри.
— То есть трупы, — хмуро посмотрела на него мать. — Человеческие.
— Мам, я некромант, а не фокусник, — обиженно буркнул парень. — Мне надо же с чем-то работать.
 
Мать тяжело вздохнула и удостоила Гарри недовольным взглядом.
— Чтобы я их в доме не видела.
— И не увидишь. В подвал есть отдельный вход, — буркнул парень.
* * *
Степан хмуро посмотрел на разложенные перед ним столовые приборы, три вида бокалов и четыре тарелки.
— Так ставится, если у нас гости благородного сословия, — со спокойным лицом произнёс Люциан. — Как будешь ставить, если господин будет есть один?
Сидоров хмыкнул, убрал все приборы, кроме вилки с ложкой, оставил одну чашку и два тарелки — глубокую и плоскую — после чего взглянул на дворецкого.
— Неплохо, — хмыкнул тот. — Вижу, ты немного подкован. Служил кому-то?
— Нет. Ресторанный опыт, — пожал плечами Степан.
— Тут не ресторан, к сожалению. И правила тут немного... другие.
— Ну, думаю, из-за этих правил он меня сюда и потащил, — пожал плечами Сидоров. — Только я пока больше как «решала» у него, а не как... слуга.
Люциан выдал лёгкую улыбку.
— Род Мрак никогда не имел особо много слуг. Зачастую дворецким приходилось готовить. Неоднократно им приходилось постигать науки, чтобы быть полезными. А порой и тренировать... довольно специфичные навыки. Однако самым главным навыком слуг рода Мрак всегда была...
— Разнонаправленность?
— Нет. Невозмутимость, — взглянул на него Люциан. — Что бы ни произошло, как бы не повернулась ситуация — никакой паники, а затем последовательность действий.
— Даже если поместье взлетит на воздух? — хмыкнул Степан. — Что ты скажешь главе рода, если он приедет и обнаружит, что от поместья остались одни развалины?
— Если я на тот момент буду жив, я традиционно учтиво поклонюсь и сообщу, что в доме не прибрано, — с серьёзным лицом ответил Люциан.
Парень оглядел мужчину, хмыкнул и спросил:
— Вот прямо так и скажешь?
— Да. Это важно. В роду Мрак часто рождались некроманты, а это всегда сопровождается кровью, трупами, запахом фекалий, гноем и жуткими тварями. Да и с чувством юмора у них всегда было сложно. Их боятся, их презирают, от них шарахаются, как от прокаженных. С ними брезгуют здороваться, зная, куда они руки засовывали и в чём копались. Именно мы, слуги, в первую очередь должны давать понять, что это не они сумасшедшие, своим бесстрастием и невозмутимостью. Именно опираясь на нас, некромант может работать дальше, отчетливо понимая, что это мир вокруг них брезглив и неотёсан.
— Именно поэтому надо всегда держать морду кирпичом?
— Да.
— Даже если Гарри решит украсить дом гирляндами из кишок?
— Особенно, если юный господин решит украсить дом гирляндами из кишок. В этом случае я бы вообще поинтересовался: не требуются ли ему цветные лампочки?
Степан вздохнул и оглядел Люциана.
— Ладно, понял. Показывать-то будешь, где у вас тут что?
— Начнём с кухни, — указал Люциан на просторное помещение. — В тех шкафах специи. Тут небольшой запас муки и яиц. Тот огромный шкаф — холодильник. Вся крупная посуда хранится за вон той дверью. Там у нас кладовая. Посуда, которую выставляют на стол повседневно, вон в том огромном шкафу. Посуда для гостей и торжественных вечеров в кладовой на втором этаже...
— А это что за стальной ящик с черепом? — спросил Степан, подойдя к нему и задумчиво разглядывая хитрую защёлку.
— А это ящик, который так или иначе находится в каждой комнате. Ящик для особых случаев.
Сидоров щелкнул тремя выступами и открыл ящик, после чего хмуро в него уставился.
— Щит, меч, кожаная броня... — пробормотал он и залез вовнутрь, после чего достал какую-то сбрую из чёрной кожи и резиновый половой орган. — А это зачем?
— История рода Мрак знала много... экстравагантных личностей, — пояснил с каменным лицом Люциан.
Парень заметил знакомую деталь и немного разгрёб хлам, среди которого он обнаружил огнетушитель, церковный крест и несколько коротких клинков, после вытащил на свет полноценный пулемет с коробом и заправленной лентой.