Осевая метка (СИ)

Он оглянулся на напарниц и те, подчинясь немому приказу, сорвались в дружный марш за территорию периметра. Шли, чеканя шаг и не видя окружение, точно верховные между плебса. Но отблеск контролируемой ярости в глазах Субботиной я заметил. Ну и хрен ей в дорогу.
Следующей отмашкой гвардеец перекинул мне жетон с цифрой «743»:
-Гвардия благодарит за выполненную работу. Предписание исполнено, обеспечение снято. И мой вам совет. - Он слегка потеплел в голосе. – Подумайте о рекрутинге. Гвардии всегда нужны бойцы на внешних рубежах.
Вот и первая подсказка. Я смотрел в спину удалявшегося черного, рядом дружно выдыхали бойцы.
-Сука, - выдала Прядильщица.
С десяток секунд царила тишина, пока собравшиеся переваривали события и последствия. Брови Люсьен как заползли на лоб, так и не опустились- тетка в шоке. На одиннадцатой секунде она сказала, переходя на шепот:
-Ты дернул смерть за усы, пилигрим. – Добавила, искренне недоумевая: - И не сдох. Почему?
-Ты слышала черного, - пожал я плечами. – Ответ прозвучал.
-Рекруты, - Прядильщица смерила нас не слишком приятным взглядом, в котором рейтинг чужаков стремительно опустился на дно. – Ваше право.
-Работа сделана, - повторил я ее слова.
-Вот только суки сломали Кухарю ребро, а Рокоту ногу. Просто за косой взгляд. – Люсьен сплюнула. Злость вернулась к ней, скручивая лицо в тяжелую гримасу. – Но никто не скажет, что Прядильщица не держит слово. Кухарь обеспечь.
Коротышка, стараясь не хромать, побрел к центральному зданию. Лады, лишних ушей более нет:
-На что тебя подписали? - спросил я тихо.
Женщина вздрогнула и побледнела – прям до синевы. Зыркнула по сторонам, и, на беду, заметила Жбана, который копался подле периметра. Ее рука непроизвольно цапнула пистоль и даже почти достала.
Я покачал головой:
-Он не при чем.
-Да похрен. – Она судорожно выдохнула. – Но знал бы ты, кем я теперь стала…
-Так скажи.
-Пошел в жопу, - оскалилась Прядильщица.
-Тоже принимается, - усмехнулся я и жестом осадил дернувшуюся Крысу. – Дашь нам часик отдохнуть?
-Да уже насрать, - сникла женщина. - Гвардия, считай, одобрила. Можете квартироваться сколько влезет. Только правила соблюдайте.
-Через час уйдем, - повторил я.
Кивнул подопечным, и они потянулись на вход. У первого сарайчика их перехватил возвращавшийся Кухарь – дернул безвестного общинника, случившегося рядом, и выдал в провожатые – завести на постой и все сопутствующее. Затем коротышка решительно направился к нам.
Приблизившись, зыркнул строго на старшую – не прозвучало ли чего лишнего, а после сунул мне три блистера. Гео, аква, аэро. Но мелковатые, не нажористые. А пилигримам любой подгон в радость, ну кроме смерти, конечно.
-В расчете, - подтвердил я, пока инсталляция исходила соком от близости набора адхар. На браслетах затрепетали желтоватые огоньки.
Прядильщица покосилась, но мудро промолчала. Она мне почти нравится. А вот злобный гном рядом – чутка подбешивает своим, сука, негативом. Но пусть кипит подгорный народец, мне не до него. Показал выданный жетон:
-Что это?
Собеседники озадачились настолько, что Кухарь перестал злиться. Они переглянулись, точно сомневаясь в моем рассудке, и Прядильщица осторожно ответила:
-Жетон.
-Не смешно, - отрезал я. – Мне повторить?
-Вы че, реально пилигримы? – хрипло выдохнул охранник. – Прям в натуре, пилигримы?
-Реально.
-Охренеть. – И они вновь переглянулись.
Чет неладно с пилигримами в местном анклаве. Какое-то нездоровое к ним отношение. Надо бы подумать – а не стоит ли сменить легенду? Пока не занырнули в дерьмо по самую маковку.
-Метка одобрения называется, - решилась на пояснение женщина. – Как плюсик в карме перед гвардией. С такой есть шанс, что не пристрелят сразу. Наберешь достаточно, и гвардия отметит тебя как благонадежного, позволив чуть больше свободы. К примеру, чтобы основать и зарегистрировать общину достаточно собрать десять меток.
-Или отобрать, – прищурился я.
-Или отобрать, - согласилась женщина. – Но по номеру всегда можно выйти на патруль, выдавший одобрение. И если тебя не вспомнят, либо усомнятся…
  
Дальше можно не продолжать – пулю в голову и забыли про недоразумение. Но система смутная и не особо надежная. Скорее напоминает морковку, чтобы ослик трудовых масс продолжал тянуть груз. Тем не менее у смены уже два жетона. И некоторые перспективы.
-Не идите в рекруты, - сказала вдруг Люсьен. И напряглась, точно пожалела о собственной несдержанности. Рядом помрачнел Кухарь, не опускавший руку с топорика, подвешенного к поясу. – Хотя хрен с вами, забудьте.
Уточнять я не стал - вижу, тема болезненная. А нынешний статус Прядильщицы крайне непонятен. Есть у меня подозрения, так что скользких тем лучше не касаться. Пришли – ушли.
-И еще пилигрим, - Люсьен постаралась удержать мой взгляд. – Ты подранил девку. Бойся.
-Благодарю за предупреждение. А теперь я не против отдохнуть.
-Идем, - буркнул коротышка. – Провожу.
Прядильщика долго смотрела нам вслед – облокотилась на оградку и эдак задумчиво шамкала губами, гоняя смурные мысли. И впрямь лучше не задерживаться - ячейка ждет. Сигнал пылает на подкорке, маня надеждой. Нахрен, так скажу. Срываться в неконтролируемый бросок не стану.
Кухарь вывел к небольшой приземистой теплушке, у которой квартировался табор Томата, а теперь и бойцы смены. Виды посредственные – лавки, чурбачки и засаленные столы на козлах. Несколько костровых бочек, печурка для готовки и кострище для посиделок. Сама теплушка недавно чинена, но вроде как рассыпаться не намерена. Хотя есть откровенный минус – близость периметра.
-Джимми, - рядом возник помидорник.
Бойцы встрепенулись, отметили явление командира, и вернулись к обустройству на короткий постой. Кухарь молча развернулся и убыл, спиной демонстрируя все то же недовольство. Но хорошо, что ушел к херам – прям дышится легче.
Вид у дрожжевика виноватый - вроде как бросил товарища в ответственный момент. Не понимает дурилка – хочет верить в светлое и правильное. Хотя вроде сборщик опытный и битый зоной.
-Чет вас в самую жопу запихнули, - усмехнулся я.
Томат покосился на жилую башню и кивнул:
-Так с новичками завсегда так. Сперва надобно доказать пользу общине, а там уже и права качать. - Он помялся, не решась спросить. И все же озвучил: - Уходите?
-Пилигримов ноги кормят, - ответил я. – Иди, командуй. Провожать не надо.
-Тогда это… Спасибо что ли. – Он протянул руку.
Пожали друг другу конечности и расстались на мирной ноте. А я наконец смог примоститься на лавке – вытянуть ноги и чутка расслабиться, пока Ива решала – не стоит ли впихнуть в командира с десяток био.
Впихнула. И даже с довеском – на всякий случай. Но возражений нет – сам чувствую, что операторской начинке необходимо любое подспорье. Пусть жиденькое, на мутноватой водице с неприятным привкусом, но бодрящее и только мое. Аминь.
Глоток, второй, третий. И можно подумать. А мысли какие-то куцые, отрывистые – под стать коротким перемещениям бойцов в пределах бивуака. Достать, распаковать, выложить, запаковать. Фрау методично помешивала в котелке, пристроенном на стойке гриля, выделенного смене благодарным Томатом. Сами общинники уже деловито приходовали местный бытовой инструмент и выглядели более чем аутентично, обретши новый дом. Истые перекати-поле – куда подул ветер, там и осели к херам.
Люди Прядильщицы проявили схожую гибкость, вернувшись к привычному укладу в отсутствие черной угрозы. Уже спустя минуту послышались деловые оклики и забористый руководящий мат для придания целостности картине. А то, что у лидеров общины кислые физиономии, так на то они и лидеры. Все привычно и объяснимо.
Я отхлебнул раствора и кивнул бдительной Иве, наблюдавшей за пациентом. Био приятно грело нутро, расползаясь живительным теплом по венам. Бойцы закончили обязательную программу временного базирования и пристроились на соседних полешках с чувством выполненного долга.