Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Рано радуетесь, дорогая, — ответила я. — Я не такая уж дура, какой вам кажусь. Принц-то не склонен целоваться. А мне не нужно жалкое свидание с парой холодных слов. Мне нужен полноценный поцелуй. Иначе сделка не состоится.
— Хм, а вас есть коммерческая жилка, — одобрительно сказала Катарина. — Что ж, по рукам. Я помогу вам заполучить главное воспоминание в вашей жизни. Так что можете начать прощаться со своим прекрасным нарядом.
— Интересно, как, — усмехнулась недоверчиво я. — Мне показалось, что принц и вас-то поцелуями не балует. А вы обещаете их мне…
Катарина недовольно поморщилась.
— Есть одно средство, — ответила она нехотя. — Я просто не хочу к нему прибегать, потому что все время разгуливать с веткой дуба — это глупо! Но от запаха дубовых листьев он делается мягче и покладистей, как будто…
Тут она осеклась, замолчала. Но мне не нужны были ее слова, чтобы все понять.
«Ах, вон оно что! — ликуя, подумала я. — Дубовые листья тоже помогают возвратить того Феланора, что был прежде! Если ты, дорогая, будешь размахивать у него дубовой ветвью перед носом, он рискует вспомнить, что ты аферистка. Да и казнит тебя!»
Но вслух я ничего такого не сказала.
— Можете выкупить у кого-нибудь из придворных пару дубовых листочков, — издеваясь, произнесла Катарина. — Это будет стоить вам немалых денег. Но попытаться можно. А я пришлю принца в летний сад, скажем, к полуночи.
— Так он и пошел…
— Пойдет, как миленький! — усмехнулась Катарина, уже торжествуя победу. — Я скажу, что ему там оставили богатый дар. Золото. Много золота. И он всех бросит, чтобы поскорее отпереть сундук с сокровищами!
Я только плечами передернула, потому что мне стало нестерпимо холодно и страшно от ее слов.
Это надо же превратить принца в такое чудовище!..
— Но только если у вас ничего не выйдет, — жестоко продолжила Катарина, — если вы явитесь без листьев, боюсь, вместо поцелуя вы получите хорошую пощечину! И в том я виновата не буду. А платье, — она меня оглядела с ног до головы, — с тебя стащат слуги, в наказание за твою дерзость.
И она отошла от меня с высоко поднятой головой.
Ну и дела!
Я еле перевела дух.
Что ж, дело оставалось за малым — отыскать дубовые листья.
И полночь оказалась совсем не за горами! Глянув на огромные замковые часы, звонко отсчитывающие минуты, я обнаружила, что уже половина двенадцатого!
— Да чтоб тебе! — выругалась я, подхватив юбку. — Катарина не так уж не ценит поцелуи принца! Нарочно дала мне мало времени, чтоб просто отобрать платье и меня подвести под гнев Феланора!
Дубовые листья! Где искать дубовые листья?!
А потом еще бежать в сад! С моими-то нулевыми познаниями дворца я только и успею, что добраться до места свидания!
Я лихорадочно оглянулась по сторонам, отыскивая листья.
Но их не было!
Ни травинки, ни цветочка — и это на эльфах-то!
Все цветы из золота, серебра и драгоценных камней!
И дубовые листья в том числе!
— Мама, — пискнула я. — Мамочка!
Но выход был.
Выход есть всегда!
— Если со шкафом работало, — бормотала я, со всех ног несясь в сторону, указанную мне слугой, — то сработает с чем угодно, не так ли?!
Я спросила еще пару раз верный путь к зимнему саду, и, поплутав немного, все ж нашла в него вход.
Часы меж тем начали бить полночь. Ах, как кстати! Ведь я могу получить от волшебного шкафа вещь, еду или совет после полуночи, не так ли?
Ведь свой предыдущий шанс я использовала накануне…
Там было темно и сыро. Где-то капала вода. Ароматы экзотических необычных цветов сплетались в воздухе.
Я заметалась по саду, отыскивая какое-нибудь укромное местечко. И нашла замшелую мраморную вазу в виде огромной морской раковины.
Я обхватила ее как родную, прижалась пытающим лбом и пожелала только одного — свежей дубовой ветви.
— Очень надо! — шептала я.
Холодом овеяло мое разгоряченное лицо. Но я не была уверена, что это ракушка выполнила мое желание. Ведь позади меня раздался холодный и злой голос:
— Вы? Что вы тут делаете, и где мой подарок? Вы что, обманули меня?!
 
Я молниеносно обернулась.
Феланор стоял на садовой дорожке, злой и жадный.
— Где. Мое. Золото, — отчеканил он. — Я жду. Со мной шутки плохи!
Я, трепеща, сунула руку в ракушку.
Надеюсь, ветвь там есть, иначе мне конец.
— Я принесла вам подарок, — ответила я храбро. — Вас никто не обманывал. И это дороже золота.
— Да? — заинтересованно произнес Феланор. — И что же это такое?
Мои пальцы нащупали на мраморном дне какие-то листья, и я, зажмурившись, отчаянно ухватилась за них, как утопающий за соломинку.
— Вот, Ваше Высочество!
***
В моей руке дрожала дубовая ветка с нежными молодыми листочками.
Вероятно, во всем Белом Городе не нашлось бы ветви свежее.
Уж не знаю, из какого мира она была перенесена сюда, и чем таким особым она пахла.
Но грозное лицо Феланора тотчас смягчилось.
— А, мои любимые дубы, — пробормотал он, взяв ветку из моих рук и припав к листьям лицом. — Благодарю…
Он вдруг стал тихим, спокойным, умиротворенным.
И в его улыбке я увидела прежнего Феланора.
Он словно пробудился, отогнал чудовище, занявшее его место, и смотрел теперь на меня ясными прекрасными глазами.
— Так что вы хотели сказать мне?.. — рассеянно спросил Феланор, не выпуская ветку из рук.
— Я хотела сказать вам, принц, — волнуясь, произнесла я, набравшись смелости и ступив к нему, — что… люблю вас.
Феланор озорно улыбнулся. На его щеках заиграли обаятельные ямочки, он снова с удовольствием вдохнул аромат свежей дубовой ветви.
— Вы так милы, дитя мое, — ответил он мягко, стараясь не обидеть и не причинить боли. О, узнаю моего прежнего Феланора! — Но, кажется, я не могу вам ответить взаимностью.
— Кажется?..
— У меня, как будто бы, есть невеста, — Феланор нахмурился, словно что-то стараясь припомнить. — Я искренне ценю ваши чувства, и ваше признание очень трогательно, но перед невестой я в неоплатном долгу. Негоже изменять ей, и…
— В долгу? — неуважительно перебила его я. — Что за долг, Ваше Высочество?
Феланор хотел было произнести заученную речь — и с удивлением понял, что все, во что он верил, неправда.
Его рыжая невеста не помогала ему.
Она не спасала его после ранения.
Она не приютила его в своем доме, когда он странствовал.
Да он и не любил ее вдруг с изумлением понял Феланор.
— Вы фея? — с изумлением произнес он. — Теперь, когда я говорю с вами, мне кажется, что я долгое время спал, и мне снился очень тяжелый и ужасный сон. Но я проснулся…
— Так не засыпайте теперь, Ваше Высочество, — шепнула я и шагнула к нему.
Я уже ощутила его ладонь на моей талии. Он обнял меня и мягко притянул к себе, вглядываясь в мое лицо.
— Как вас зовут? — спросил вдруг он.
— Попытаетесь вспомнить?.. — шепнула я.
Феланор был почти прежним.
Я видела, как тьма отступила, выпустила его из своих цепких когтей, и он отряхивается от остатков магического тяжелого сна…
— Аделаида?.. — спросил он, склоняясь надо мной и заглядывая в мои глаза.
— Близко, — усмехнулась я.
Тут двери зимнего сада с треском распахнулись, и подслушивающая Катарина ввалилась как куль с мукой.
— Стерва! — прокричала она, забыв обо всяких приличиях и предосторожностях. — Это ты!.. Да я шкуру спущу с начальника охраны!
— Вы знакомы? — с удивлением спросил Феланор, глянув на свою разъяренную невесту.
Она неслась огромными скачками по тропинке к нам и казалась мне просто сгустком ярости и злобы.
— Не трогай ее, Феланор! Не касайся ее! — орала разъяренная Катарина.
— Что? Почему? — удивился Феланор.
— Не трогай её! — орала Катарина. И вдруг еще громче: — Не целуй! Не целуй!!!
Как я могла напоить его водой из Источника Мудрости, если он не брал напитков из моих рук?
Как заставить его испить эту воду, если между нами стоит сотня дегустаторов как минимум?