Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Что тут произошло?! — вскричала я.
Карл, увидев меня, обрадовался.
— О, ты цела! — воскликнул он, оставляя посуду. — Слава богу, ничего с тобой не случилось!
— А что со мной могло случиться?! — испугалась я. — Что здесь было?!
— Нашествие мерзавцев! — выдохнула Тильда, отирая усталое потное лицо.
— Бъёрн дрался, как лев! — восторженно воскликнул Карл. Кажется, его не смущало то, что его мебель разломана, а горшки побиты. Он был просто рад, что я жива и невредима.
— Да что такое-то?! — всполошилась я.
— Старый Якобс явился, — нехотя ответил Бъёрн. — Кажется, он окончательно спятил. Скакал тут ну чисто обезьяна. Орал и плевался. Отнимал у людей тарелки. Пробовал выгонять посетителей и кричал, то тут все ему принадлежит. Я его выставил довольно быстро…
— Но это еще не все? — уточнила я.
Карл тряхнул кудлатой головой.
— Ну! — выдохнул он. — А потом явился твой… бывший муж и потребовал тотчас встречи с тобой! Устроил скандал. Кричал, что ты ему принадлежишь. Что он передумал разводиться.
— Его тоже выставить не составило труда, — уточнил Бъёрн. — Только пришлось подбить ему оба глаза.
— А потом…
— Притащились старики? — с упавшим сердцем закончила за Карлом я.
Он только кивнул.
— Старик очень ловко дерется своей палкой, — заметил Бъёрн. — Несмотря на солидный возраст, он юркий и ловкий, как таракан.
— Карл… мне кажется, они отвлекали вас, — еле смогла я выговорить. — Никто ли не пробрался… ну…в таверну незваный, пока вы расправлялись с дебоширами?!
— Чего, — произнес Карл испуганно. Глаза у него сделались огромные и пустые. В них не отражалась ни одна мысль. Только бесконечный ужас.
Ни говоря ни слова, мы метнулись наверх. Я бежала обратно в комнату Карла, которую впотьмах не рассмотрела, и сердце у меня сжималось от недобрых предчувствий.
Уже не таясь ни от Бъёрну, ни от Тильды, мы вломились в комнату и осветили фонарями пол.
Так и есть.
Шкура была сдвинута, рисунок обнажен.
Но хуже всего — отодвинута дощечка, скрывающая тайник.
А в тайнике, в шкатулке, лежала одна-единственная золотая монета.
— Она прошла в Белый Город! — только и смогла произнести я.
***
Не высказать, в каком страхе я бросилась обратно в Белый Город.
Туда, где оставила свое счастье.
Так глупо и опрометчиво…
В таверне Карла было тихо.
Где-то снаружи я услыхала голоса работников.
Феланор исполнил свое обещание, позвал людей, чтобы они привели дом в порядок вместо меня.
Они сдирали со стен мертвые стебли старого плюща, чистили черепицу на крыше. Отмывали пятна на старых камнях.
Но самого Феланора не было нигде.
Задыхаясь от волнения, я выскочила на улицу и остолбенела.
Старательные эльфы за недолгий срок, что я отсутствовала, успели выкрасить дверь и размести дорожку, мощеную красивыми камнями. Они приступили к побелке таверны. Северная стена уже сияла первозданной белизной.
А на небе была уже черная непроглядная ночь.
И в черный бархат небес взлетали салюты, расцвечивая его яркими цветами.
— Что… что здесь происходит?! — выдохнула я, оглядываясь.
— Господин Феланор вернулся в город! — наперебой затараторили эльфы. — Принц Дубовый Лес снова на престоле и никогда нас не покинет! Слышите? Это палят пушки в честь его возвращения!
— Это он велел вам здесь прибраться?
— Ну да, — простодушно ответил один из работников.
— А сам где?
— Отправился во дворец, разумеется, — ответил эльф.
— Почему же меня не дождался? — пробормотала я. — Он же обещал…
— Но его невеста настаивала на том, чтобы они…
— Невеста?!
— Красивая, госпожа, рыжая! Волосы алые, как закат! Глаза зеленые, как трава! И веселая, щебечет, как птичка! Кажется, господин Феланор очарован ею.
Я так и села.
В буквальном смысле этого слова, на лавку, еще влажную после усердных щеток эльфов.
— Как давно это произошло? — только и смогла вымолвить я.
В голове моей не укладывалось… как?!
Меня же не было всего несколько минут. Ну, полчаса максимум! Как так вышло, что за эти полчаса Феланор так переменился?..
 
— Увидел ее тут и не смог отказаться?! — шептала я, утирая катящиеся из глаз слезы. — А как же его слова? А как же наш ребенок? Он и о ребенке позабыл?!
Карл тихо стоял за моей спиной.
Под окнами его таверны распускали первые листья розы. Красивые кусты зеленым кружевом окружали посвежевшие стены.
А мне казалось — мир вокруг меня умер.
— Посмотри, Адель!
На ветке одного из кустов, нарочно прикрепленный за шнурок, висел мешочек.
Обычный кожаный мешочек, каких в мире много.
Но он был помечен черной печатью, клеймом, которое ставят на всякой магической вещи.
Это вес знали.
К вещам с такой печатью и прикоснуться-то не всякий отважится.
— Она опоила его, — прошептал Карл. — Это же черная магия! Зелье забытья. Вот почему он пошел с ней, Адель. Он прост позабыл о тебе.
Ну, ясно. А мешок она тут подвесила, чтоб поиздеваться надо мной.
Она знала, что я его найду. И знала, что пойму, что для Феланора я теперь значу меньше, чем цветок на ветке дерева.
Незнакомая, чужая женщина.
— И… и до каких пор он может все забыть? — еле смогла произнести я.
Карл пожал плечами.
— Кто же знает. Может, он потерял все воспоминания вплоть до тех дней, когда они были с ней вместе?..
Слезы так и брызнули из моих глаз.
— Карл… но почему сейчас?!
В самом деле. Она ведь и раньше могла подмешать этот яд ему в питье.
Карл снова пожал плечами.
Он приблизился осторожно, уселся рядом со мной на лавку.
— Но ведь достать такой яд не так уж просто, — осторожно ответил он. — Я думаю… если она спелась с моим папашей, это именно он раздобыл его. Пробрался по Тайной Тропе в дом какой-нибудь ведьмы, и украл. Да и сам яд…
Карл не осмелился, не произнес этих страшных слов.
Я закончила мысль вместо него.
— И сам яд меняет человека так, что это уже не тот, кем он был раньше, — тихо выдохнула я, стирая бегущие слезы. — Феланор уже не будет прежним. Это будет кто-то другой… Высокомерный эльфийский принц, помнящий только о том, что он любит эту рыжую змею…
— Но его же можно спасти! Расколдовать! — горячо вступился Карл.
Я усмехнулась:
— Как? Ты знаешь? Вот и я не знаю.
— Надо как-то заставить его вспомнить тебя! — упорствовал Карл. — Пока он не забыл все окончательно!
— Я не знаю, как это сделать, — тихо произнесла я. — Что ж… Наверное, на роду мне написано, что всякие рыжие карьеристки будут обходить меня.
— Неужто сдашься?! Уступишь?!
— Что же делать… — я вздохнула. — Мы же хотели поделить таверны. Ты останешься тут, а я… я навсегда уйду в город людей. И забудем об этом.
  
Глава 16. Шкаф спасения
 
— Но Адель! Так нельзя!
Карл забежал в таверну вслед за мной, взъерошенный, как сердитый котенок.
Такой же забавный.
И его гнев был таким же трогательным. Но не страшным.
— Адель! Она сделала такое!.. — выдохнул он яростно. — Она опоила правителя темной магией! А что, если он станет жестоким? А что, если он от этого яда захочет истребить людей? Мы просто обязаны что-то сделать! Молчать и сдаваться нельзя!
— Мы? — утирая слезы, пробормотала я.
Карл с жаром тряхнул лохматой головой.
— Ну, конечно! Мы! Я ведь тоже знаю правду! Я не могу отойти в сторону и просто оставить все так, как есть! Я не оставлю тебя в беде!
— Великодушный, надежный и верный Карл, — я смахнула слезы со щек и рассмеялась. — Знаешь, если бы не было Феланора в моей жизни, я бы, пожалуй, подождала, пока ты вырастешь.
Карл зарделся от смущения.
— Но разве не для этого существуют друзья, — пробормотал он.
— Пожалуй, ты прав, — ответила я задумчиво. — Мы обязательно придумаем что-нибудь!
Но сказать «придумаем» намного проще, чем на самом деле придумать.