Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

Что до Карла, так тот был в откровенном восхищении. Наверное, хотел стать эльфом, когда вырастет. Как космонавтом, только эльфом.
После коньяка эльф проспал целые сутки и не реагировал даже на мои прикосновения, когда я заходила его проведать.
То ли коньяк так забористо на него подействовал, то ли эльф был сильно измучен болью. Но, так или иначе, а еды эльф попросил лишь следующим вечером. И заплатил снова золотом.
Слишком роскошная плата!
Но эльф как будто не отдавал себе отчета в том, сколько стоит мясо, которое он ел.
Зато заживало на нем все просто отлично!
Рана была суха и бледна, через пару дней можно и швы снять.
— Да и без свидетелей, устный договор… можете считать, что ни о чем вы не договаривались.
— Но ведь выкупаются люди из рабства, — признаюсь, мой голос дрогнул. Эльф глянул на меня, и взгляд его смягчился.
— Иногда, — подтвердил он, словно через силу. Как будто хотел гадость сказать; но вспомнил, что я единственная, кто протянул ему руку помощи, и не стал хамить. — Те, у кого хозяева честны и чисты сердцем. Но это не ваш случай.
Он спокойно прошел к столу и уселся, выпрямив гордо спину. Щелкнул пальцами, подзывая одну из моих помощниц, и та с готовностью принесла ему тарелку с ужином и кружку пива.
Когда он успел так вышколить моих работниц?! Вот же пижон…
— Но, господин эльф!.. — взмолилась я, словно от его слов что-то изменилось бы.
Он вопросительно вздернул брови.
— Ну, я тут причем? — произнес он мягче. — Я сказал, как есть. Исправить Якобса я не могу.
— Так может, вы нам поможете? — с надеждой спросила я.
— Каким образом? — удивился эльф.
— Купите меня у него!
На красивом лице эльфа отразилась брезгливость.
— Я не покупаю людей, — сухо ответил он. — Это во-первых.
— Да вам и не надо будет! — взмолилась я. — Я вам все деньги отдам! Все, что заработала! А вы их просто передадите Якобсу! И все!
— Обмануть его? — уточнил зануда эльф и снова покачал головой. — Якобс может заломить цену больше, чем вы дадите мне денег. И больше, чем у меня есть. Вы ведь курочка, несущая золотые яйца. Зачем ему пяток золотых, если можно заработать двадцать? Да так он и сделает, увидев, кто собрался вас купить, — он красноречиво продемонстрировал мне еще один золотой, которым собирался рассчитаться за ужин.
— И второе, — он занудно вернулся к мысли, с которой я его сбила, — невозможно купить вещь, которая не продается. Я видел эту таверну раньше, и смотрю на нее теперь. Я вижу разницу. Он просто не согласится продать вас. И этого я никак исправить не могу. Угрожать, принуждать?
Я готова была разрыдаться. Я не сказала ни слова, но вид у меня был жалкий. Признаться, так и села без сил на лавку, и руки уронила на колени. Словно все силы иссякли.
Наверное, высокомерный эльф хотел и дальше сидеть с ушами врозь и делать вид, что сердце у него если не из камня, то уж изо льда точно. Но, как бы он ни пыжился, как бы ни хотел показаться равнодушным и жестоким, а у него не вышло.
— Ну, нет, только не слезы! — воскликнул он испуганно, глядя, как по моей щеке бежит слеза.
— И плакать мне запретите, раз уж я навечно служанка? — прошептала я. — Помочь не можете, так хоть поплакать дайте!
— Ну, есть выход, — мучительно кусая губы и то бледнея, то краснея, нехотя произнес эльф.
— Что?! — воскликнула я. — Какой?!
Он снова посмотрел на меня, словно сомневаясь, а раскрывать ли мне свою тайну.
— Господин эльф! — взмолился еще и Карл, сжимая свою метлу так, что костяшки пальцев побелели. — Сжальтесь! Адель ведь очень, очень хорошая! Добрая душа, и алчности в ней нет совсем! Всегда поможет, пожалеет! Ну, за что ей столько горя? Неужто она не заслуживает хоть немного сочувствия и участия? Что вам стоит помочь ей? Вы ведь благородный эльф, а эльфы славятся своим великодушием!
— Не приписывай всем без разбора эльфам всех добродетелей, мальчик, — сухо ответил эльф, отодвигая от себя тарелку с едой. Верно, своими воплями мы подпортили ему аппетит.
— Но вы-то явно такой! Благородный и великодушный! — с воодушевлением сказал Карл. Он смотрел на эльфа с таким доверием и благоговением, что тот снова смутился.
 
Опустил лицо и забарабанил пальцами по столу.
— Это часть магии Белого Города, — сухо пояснил он свое нежелание тотчас рассказать мне, как поступить с Якобсом. — И кому попало ее доверять не стоит…
— Так Адель же не кто попало, — доверительно сообщил ему Карл.
— Да, вы не самые опасные люди в этом городе, — нехотя согласился эльф. — Да и Белое Слово всего лишь способ заставить человека говорить правду…
— Что за Белое Слово? — удивилась я.
— Иверсиль, — ответил эльф. — Такое несложное заклятье, которое накладываю эльфы на того, от кого хотят услышать правду. Твое дело договориться с ним о свободе — ну, или заставить его повторить свое обещание. Отдать ему деньги и произнести Белое Слово. И он подтвердит, что дал тебе свободу в обмен на деньги.
— А если Якобс правды не скажет этого, а просто деньги возьмет?!
Эльф задумчиво вздернул брови.
— Ну, тогда ему худо придется, — заметил он. — Его будет корежить и пучить до тех пор, пока он правды не скажет. И если солжет, что ты все еще принадлежишь ему, тоже.
Я ушам своим не верила.
— Вот так просто? — недоверчиво произнесла я. — Без бумаг, без стряпчих?
— Бумагу тоже можете заставить его выписать, — сухо ответил эльф. — Под Иверсилем он подпишет что угодно, если умело подвести его.
— Это как? — Карл разинул рот от изумления.
— Уточните, а не собирается ли он схитрить и сказать людям, например, что вы бежали, — нехотя ответил эльф. — Чтоб люди вас наказали за то. Если такое намерение у него есть — а оно будет, уж мне поверьте! — Иверсиль его вывернет наизнанку. И тогда велите его написать вам вольную, и предупредите, что если он вздумает хитрить, Иверсиль его снова настигнет.
— О, благодарю вас, господин эльф! — прошептала я, прижимая руки к груди. — Вы себе не представляете, что вы для меня сделали! Это так много!
— Это не стоило мне ничего, — сухо ответил эльф. — И я очень надеюсь, что вы не обратите это слово во зло.
— Лжецам не помешает немного поплющиться и попучиться, — заметила я. — Но я обещаю: я не стану злоупотреблять этой наукой.
— Двенадцать серебряных, — сухо произнес эльф. — И ни грошом больше. На эту сумму вы договаривались? Если дадите ему больше, Белое Слово не сработает, потому что вы изначально сделаете не так, как обговорено было.
Эльф толком не поел, что-то разнервничался.
На его лице так и читалась досада. Мол, эх, что же я! Не хотел ведь возиться с этими людишками, зачем я так мягкосердечен?
— Это на любой вопрос можно заставить ответить? — подал голос Карл.
— Абсолютно на любой, — эльф встал, дав понять, что разговор окончен.
— Так может вы, господин эльф, рядом побудете и выступите в свидетелях, — робко попросил Карл. — Такой важный господин! Отец побоится врать при вас.
Эльф лишь покачал головой.
— Я не могу жить тут долго, — ответил он. — А отец твой неизвестно еще когда прибудет. А у меня… дела. Я итак задержался тут непростительно долго.
— Жаль, — грустно произнес Карл.
— Будьте любезны, снимите с меня швы, — обратился ко мне эльф, взяв себя в руки и снова цепляя маску высокомерного безразличия. — Мне нужно идти.
И он, положив золотой на стол в счет оплаты несъеденного ужина, поспешно ушел наверх, в свою комнату.
Карл молча проводил его взглядом.
— Мне кажется, Адель, — таинственным шепотом произнес он, — господину эльфу ты нравишься.
Я покраснела, губы обожгло, словно эльф снова меня целовал.
Я все это время старалась не думать об том поцелуе, не вспоминать. Запереть свои мысли на замок…
— Не думаю, Карл, — ответила я как можно тверже. — Он не любит людей. И со мной просто вежлив из благодарности, что я ему спину заштопала. Он не для меня, это уж точно.