Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

— Много-много хорошего, свежего жирного мяса, — повторила я за ним послушно. — Мы же будем мариновать его?
— Чего? — переспросил Карл.
Я уже начала привыкать к его простодушным «чего».
— Ну, соус, — в мыслях промелькнула бутылочка с алым соусом, специи, облако перца, отблеск огня — все, как в рекламе. — Майонез, лук?
— Чего?
В голове у меня был хаос.
Я хотела заказать всего и побольше, сразу же все! Но понимала, что так можно и испортить холодильник. Или он вывалит такую кулебяку, которая окажется плотоядным монстром и будет гоняться за нами с топором.
Так что я взяла себя в руки и представила мясной ряд с кусками свежего мяса. Товар лицом, так сказать!
Шкафчик исполнил в точности.
Как только я открыла его дверцы, оттуда беспардонно высунулась транспортная лента. И с нее на меня поползли куски мяса!
Как разделанные бескостные поросячьи окорока, как вполне себе и взрослые полутуши! С ребрами, шкурой и синими ветеринарными печатями!
— Помогите! — нервно взвизгнула я, стараясь удержать мясо.
Разумеется, могла б не стараться.
Все это полетело на пол.
— Мой чистый пол! — негодуя, заверещала я. Но мясо валилось и валилось. Некоторое было целомудренно завернуто в полиэтиленовые мешочки.
А вот Карла ничего не смутило.
— О-о-о, — только и смог пробормотать он, сжимая руки на груди и глядя, как неслыханное сокровище валится само нам в руки.
И в финале этого чудовищного мясопада холодильник выдавил из себя сиротливый пакетик майонеза и иссяк.
— Здорово! — восхитился Карл. — А это зачем?
Он двумя пальцами поднял майонез.
— Это… если мы захотим мариновать мясо перед жаркой, — расплывчато пояснила я. — Такой соус.
— Я могу попробовать нарезать мясо кусками и полить этим соусом, — неуверенно заметил Карл. — Добавлю перца, соли и лука, и получится отменно, думаю.
Я кивнула.
— Так и сделаем. Но вот весь пол заляпало…
— Да мы все отмоем, не переживай!
— А где мы это все хранить будем?!
— Ну в погребе же! Рядом с пивом. Там можно насмерть замерзнуть, если остаться на ночь. К тому же, этого не так уж и много. Вот эту грудинку, например, да под пиво, Бъёрн съест один.
— Но это все, — произнесла я, оглядываясь, — надо срочно убрать! Иначе испортится.
— Зачем же все? — удивился Карл. — Кое-что можно сварить прямо сейчас.
Я застонала.
— Если б ты знал, как я устала! Я помыться хотела, я…
— Так иди, отдохни, — миролюбиво предложил Карл. — Правда, иди. А я сам все это разберу, разрежу и замариную.
— Ты справишься? — убито спросила я. Но на самом деле мне уже страсть как хотелось убежать и позабыть все проблемы и трудности, связанные с этим мясом!
— Конечно, — воодушевленно ответил Карл. — Разделаю, унесу. Еще и на утро поставлю варить, если ты не против.
— Я не против.
Каюсь — я малодушно сбежала и оставила его одного расхлебывать ситуацию.
Вода в купальне уже немного поостыла. Но я все равно залезла в нее с удовольствием, и со вздохом облегчения откинулась на бортик бадьи.
Впервые за долгое время я глянула на себя в зеркало — здесь, в постирочной, был небольшой осколок. Наверное, остался от матушки Карла.
Признаться, мне было даже любопытно, как я сейчас выгляжу.
Оказалось, ничего так.
У меня было свежее, но уставшее лицо молодой девушки лет двадцати. Светлые роскошные волосы, чуть вьющиеся, пышные и пушистые. Светлые большие глаза, чуть вздернутый аккуратный носик, розовые губы.
— Симпатичная, — задумчиво заметила я. — И как же угораздило тебя выскочить замуж за этого… работорговца?! Значит, вот я какая теперь…
Я с удовольствием вымылась, потерла щеткой уставшее тело. Вымыла, прополоскала и вычесала волосы. Натруженные руки отпарила в воде, вычистила ногти.
Стало как будто легче.
Полотенца, к сожалению, не было. Так что пришлось надевать рубашку на мокрое тело.
Впрочем, мне было уже все равно. Глаза слипались.
Напоследок я все равно зашла на кухню, посмотреть, как там Карл.
 
Он и правда почти управился.
На плите булькало, закипая, мясо. Ребрышки и косточки.
На столе в огромном чане лежало то, что Карл срезал, но еще не унес. Хорошие, сочные, свежие куски свинины и телятины вперемежку. Карл обмыл их, присыпал солью и накрошил туда лука.
Сам он насвистывал и вытирал пол. Кажется, ему всю ночь предстоит с этим возиться. Но он был так рад, что на его лице и тени усталости не было.
— Спокойной ночи, Адель! — сказал он. — Иди, отдыхай! Завтра будет новый день.
***
Утром я надела чистое, стираное вчера платье, застелила свой тюфяк свежей простыней.
В комнатке сразу запахло весной, свежим ветром.
Повязывая косынку, надев фартук, я пошла на кухню. Там уже вовсю горел очаг. На печи стоял наш верный, самый большой котел, в нем закипало масло. А Карл, выловив из бульона мясо, срезал мякоть с костей на огромном блюде.
— Чем удивим сегодня наших посетителей? — с готовностью спросил он.
Я пожала плечами.
— У нас есть мясо и картофель. Есть травы и овощи. Думаю, сделаем жаркое?
— С такими кусищами можно и по пять медных за миску брать! — важно заявил Карл, демонстрируя мне кусок мяса с жирком.
— Вполне, — ответила я. — Порция будет сытная, вкусная.
Вдвоем мы спешно начистили полмешка картофеля, целую огромную миску лука и морковки, пока прогорали дрова.
Жар в печи был совсем небольшой.
Нашему блюду предстояло тушиться на медленном огне в собственном соку.
В разогретом масле я чуть обжарила куски мяса, чтоб они покрылись золотистой корочкой. Туда же, к мясу, отправила черный перец, немного душистых трав, лавровый лист и совсем чуть-чуть паприки.
Больше приправ, к сожалению, в припасах папаши Якобса не нашлось.
Карл крупно порезал сочный, громко хрупающий под ножом лук, яркую оранжевую морковь.
И когда мясо обжарилось, он ссыпал в кипящее масло, в душистый пар, нарезанные овощи.
От мяса пошел соблазнительный аромат; масло кипело, окрашивая в красивый золотистый цвет сочный лук.
Я мешала и мешала мясо деревянной ложкой на длинной ручке, чтоб оно не пригорало. А Карл торопливо резал картофель на куски, громко стуча ножом по разделочной доске.
Перед тем, как засыпать картофель в котел, я присолила мясо и снова перемешала.
Жирок на нем хорошо обжарился, притушился, так, что слюнки текли. Так и хотелось срезать зажарку и поскорее ее съесть!
Туда же, в тушащиеся овощи, я налила немного густого мясного бульона, и он вскипел жирными пузырями. А Карл всыпал картофель, распределил его равномерно ложкой, и накрыл варево крышкой.
— Подкинь-ка дровишек, Карл! — велела я. — Пусть огонь чуть жарче разгорится!
За окном меж тем громыхнул гром, в окна застучал сильный дождь.
— Ну и гроза! — обрадованно вскричал Карл, глядя на непогоду. — Ну, теперь точно папаша приедет на пару дней позже! Он как раз должен был доехать до подножия гор, а там постоялый двор.
— Это да, — согласилась я. — Он задержится, конечно… Но не отпугнет ли ливень наших посетителей?
— Да вот еще, — фыркнул Карл. — Все равно притопают. Здесь пересидят, переждут непогоду. Покурят, поговорят. И купят у нас побольше еды!
— Ох, Карл, — я вдруг ощутила ужасное волнение. — А музыканты?! Я совсем про них забыла! Нам бы музыкантов позвать!
— Об этом спросим у Бъёрна, — ответил Карл. — Он тут в округе всех знает. Посулим им выпивку и бесплатную еду, они и примчатся!
— Да, да, — пробормотала я, все еще волнуясь.
Потушив некоторое время картофель, я открыла крышку. Картошка лежала белая, чуть прозрачная.
— Почти готово! — крикнула я Карлу. — Давай остальной бульон!
Я посолила картошку и тщательно перемешала ее с мясом. Несколько зубцов чеснока, мелко изрубленных ножом, кинула в лениво кипящее варево, и Карл долил мясного бульона с золотистыми кружками жира.