Великие Дома Империи (СИ)

— Его здесь нет.
— Поверь, я догадался.
— Тогда зачем пришёл?
— Он мне нужен. И я его получу.
Коллекционер покачал головой:
— Слишком поздно. Вы до него не доберётесь.
— Правда? — я улыбнулся. — Давай я тебе расскажу, что можно сделать с человеком, применив нож, утюг и целлофановые пакеты. Начнём мы, разумеется, с пакетов. Это проще всего.
— Ну, ты и подонок.
Я погрозил собеседнику пальцем:
— У тебя был шанс использовать Абсолют по своему усмотрению. Но ты слишком туп для этого. Идеалы, теории, доктрины… Вера делает из человека овцу.
— Ты ничего не понимаешь…
Спорить я не стал.
Вместо этого побродил по каюте в поисках мусорного ведра. На ведро предсказуемо был натянут полупрозрачный полиэтиленовый пакет. Чистый — Кирюха даже насорить не успел. Сняв пакет, я вернулся к адепту Серебряного Круга.
— Скотч блокирует приток свежего воздуха, — пояснил я. — Ты когда-нибудь тонул?
— Уверен, что ты пользуешься всяким артефакторным дерьмом, — неожиданно заявил Сперанский. — Запрещённым инквизицией. Когда мы встретились в первый раз… мне кажется, у тебя было что-то огнестрельное. Инквизиторы подчиняются мойрам, а мы собираемся упразднить власть Кормчих. Присоединяйся.
Боги!
Какие же вы, ребята, невменяемые.
— Меня интересует местоположение Абсолюта, — сказал я. — Кому ты его передал. Имена других адептов Серебряного Круга, причастных к ВА. Адрес вашей штаб-квартиры. Всё, что поможет мне вернуть эту игрушку.
— Я ничего не скажу.
— Уверен?
— Ты меня не сломаешь.
Пожав плечами, заклеиваю рот Сперанского скотчем. Надеваю товарищу пакет на голову. Тот дёргается, мычит. Два быстрых движения — и края пакета примотаны скотчем к шее утырка. Отрезаю лишнее тычковым ножом.
Сперанский в ужасе смотрит на меня, жадно втягивает ноздрями воздух. Пакет липнет к его лицу. Это зря, конечно. Воздух надо экономить.
Я жду.
Человек в среднем теряет сознание через минуту. Накинем ещё секунд двадцать на потребление уже имеющегося в пакете кислорода. Ещё через три-четыре минуты клетки мозга начинают отмирать. Бес — это не совсем человек. Возможно, он умеет регенерировать, хотя… Через пять минут железно сдохнет.
Интересно, Сперанский увлекался дайвингом?
Пленник начинает сучить ногами.
А в следующую секунду раздаётся стук в дверь.
Я поворачиваю голову, переборка становится прозрачной. В коридоре стоят двое. Какого чёрта они здесь делают? Герцогиня Воронова и эксцентричный британский миллиардер Джонс собственными персонами. Британец постучал снова, причём сделал это набалдашником трости.
Протыкаю в пакете дыру.
Бес втягивает ноздрями воздух.
— Живи пока.
Направляюсь к двери, убирая тычковый нож в карман.
— Господин Иванов! — деланно обрадовался британец. — Какая неожиданность!
— Всегда восхищался вашей осведомлённостью, сэр.
— Разрешишь войти? — подала голос Воронова. — Или предпочитаешь держать гостей на пороге?
Я посторонился, пропуская деловых партнёров.
Запер дверь на фиксатор-вертушку.
— Мсье Сперанский! — миллиардер просиял от радости. — Сколько лет, как говорят русские, сколько зим! Почему вы в скотче?
— Это модный зимний тренд, — пояснил я. — Кресло и скотч. Скоро так все будут ходить.
— Серёжа, у тебя очаровательное чувство юмора! — рассмеялась герцогиня. — Жаль, что ты забыл пригласить нас на вечеринку.
— Вы и сами неплохо справились, — парировал я.
— Не поспоришь, — бросил через плечо британец. — И всё же, впредь хотелось бы большей согласованности.
— Как вы меня нашли?
— Сэр Джонс за всеми следит, — пояснила герцогиня. — Никому не доверяет.
— На чём и построил своё состояние, — буркнул миллиардер. — Итак, что имеем?
— Клиент дозрел, — Воронова подошла к обмотанному скотчем бесу, — но собирается ли он говорить правду? Или предпочитает врать до конца?
— Единожды соврамши… — хмыкнул я.
— К счастью, с нами сильная ясновидящая, — глубокомысленно заметил сэр Джонс. — Так что обойдёмся без всего этого… средневековья.
Миллиардер пренебрежительно покосился на пакет.
 
Герцогиня неспешно обогнула кресло, положила Сперанскому руки на плечи и закрыла глаза. В комнате всё застыло. Кажется, само время остановилось, давая возможность ясновидящей заглянуть в сокрытые глубины прошлого.
Открыв глаза, Воронова сообщила:
— Будет сложно.
— Я весь внимание, — поторопил сэр Джонс.
Сперанский внимательно прислушивался к разговору.
— Абсолюта здесь нет, — сообщила ясновидящая.
— Само собой, — усмехнулся британец. — Иначе господин Иванов добрался бы до него, оперируя Компасом.
— Он из Серебряного Круга, — продолжила женщина. — Вы знали об этом, сэр?
— Догадывался.
— Я знал, — глупо скрывать очевидное.
— Им не хватает последней детали, — герцогиня приблизилась к иллюминатору и встала к нам вполоборота. — И здесь должен объявиться человек, который её принесёт. Кирилл получил задание встретиться с продавцом, проверить подлинность артефакта и заключить сделку.
— Значит, у него есть деньги, — замечаю я.
— В сейфе, — кивает герцогиня.
— А что с Абсолютом? — Джонс испытывал крайнюю степень нетерпения. — Где искать эту штуку?
— Сперанский ничего не знает, — покачала головой Воронова. — Он занимает не самую высшую ступень в иерархии. Ему известно, как связаться с адептами Круга, он бывал на нескольких конспиративных квартирах. Но не входит в число Посвящённых.
Джонс выругался по-английски.
— Постойте, — мне в голову пришла интересная идея. — Что нам мешает устроить торг?
— Хм, — Джонс посмотрел на меня с интересом. — Поясните свою мысль, Сергей.
— Купим то, что им нужно. И потребуем обменять на Абсолют.
— Не согласятся, — покачала головой Воронова. — Им нужно и то, и другое.
— Мы используем Абсолют в своих интересах, — возразил я, — и отдадим фанатикам.
— А выбрасывать уже не будем, — поддержал меня Джонс. — Это сопряжено с… многочисленными рисками.
— Логику наших действий фанатики просчитать не смогут, — привёл я один из ключевых аргументов. — И будут думать, что мы так и поступим. Нам ведь не нужна эта игрушка после использования. В реальности мы её передадим, но отследим того, кто заберёт Артефакт, вторгнемся в штаб-квартиру Серебряного Круга и перебьём всех, кого встретим. После этого вернёмся к первоначальному плану.
— Тонко, — оценил Джонс.
— И жёстко, — добавила герцогиня.
— Но какие у них гарантии? — задался логичным вопросом миллиардер. — Вряд ли Посвящённые — дураки. Они будут понимать, что мы ничем не ограничены в своих решениях.
— Поэтому нужен залог, — кивнул я.
— Вы вновь всё усложняете, коллеги, — улыбнулась герцогиня. — Наша задача — встретиться с тем, кто приедет забирать фрагмент устройства. Добравшись до него, я выведу нас на рыбу покрупнее.
— То есть, это даже не переговоры! — восхитился Джонс. — Браво, дорогая!
— А с этим что делать? — герцогиня покосилась на Сперанского.
— Выбросим, — предложил я.
— Как? — заинтересовался британец.
На протяжении всего разговора Сперанский мычал и пытался освободиться. Безуспешно, скотч у меня хороший.
— Очень просто.
Делаю бортовую обшивку проницаемой и толкаю кресло с фанатиком к иллюминатору. Тот дёргается, его глаза расширены от ужаса.
— А что внизу? — запоздало соображает герцогиня.
— Море, — я подтаскиваю кресло к внешней стене. — Никому на голову он не свалится, не переживайте.
Последнее усилие — и наш пленник отправляется в бездну.
— Страшный вы человек, Иванов, — заявляет Джонс.
Пожимаю плечами:
— Наверное, поэтому вы со мной и связались.
  
Глава 40
 
Это случилось в ресторане.
Утром я позавтракал овсянкой, яйцом пашот и чашечкой бодрящего какао, а вот к обеду изрядно проголодался. Мы договорились с Вороновой и Джонсом о встрече, благо следовало разработать план действий. Из воспоминаний Сперанского следовало, что продавец нужного нам фрагмента должен был взойти на борт цеппелина в Палермо. Мы знали, кто это. Знали, в какой каюте он остановится.