Великие Дома Империи (СИ)

К слову, фантастика у них есть.
В библиотеке мне попадались любопытные книжки современных писателей, где одарённые телепортировались на Марс, создавали там колонии и плавали по каналам. Да-да, вы не поверите, но многие тут верят, что марсианские каналы заполнены водой. Астрономы, конечно, ведут наблюдения, но… Кому они нужны? Нет практического применения — нет и надлежащего финансирования. Вот такой удивительный мир.
Двери поползли вверх.
— Ты же в курсе, что Хасан под Убытком ходит? — невинно поинтересовался я.
Лютый уже собирался вылезать из кресла, когда прозвучал вопрос.
— В курсе.
— Убыток наверняка крышует и это, — я выбрался наружу, прихватив трость. — Порошок.
Демон пожимает плечами:
— Скорее всего. Но знаете что, шеф? У каждого свой путь и свои связи. Вот вы убиваете за деньги. Хасан скупает краденые клинки. Кто-то торгует порошком, кто-то его покупает. Глупо винить автомобильный завод в том, что твой друг попал в аварию.
— Логично, — согласился я. — Но учти, если Зураб не просто торчок, а ещё и дилер… или там закладочки делает… наши интересы пересекутся с интересами местных группировок. И это повлечёт за собой виток войны.
— Учту, — кивнул мой телохранитель.
Жизнь — переменчивая стерва.
Ещё вчера я выполнял заказы Убытка, даже спасал его шкуру от нехороших людей из враждующего синдиката. А сегодня готов разделаться с каждым, кто попытается наехать на моего нового пилота.
А будет ли пилот?
Вот сейчас и посмотрим.
Калитка гостевого дома оказалась незапертой, и мы осторожно проникли внутрь. Дорожка, мощёная тротуарной плиткой, вывела нас к двухэтажному обшарпанному зданию, одна стена которого была обшита металлочерепицей. Наверх тянулась узкая и крутая лесенка, вливающаяся в широкую террасу под навесом. Именно туда и направился Демон.
— Чего нам ждать? — спросил я.
— Да чего угодно, — бросил через плечо Демон. — Поэтому я иду первым.
Спорить я не стал.
Поднявшись на террасу, мы остановились у крайней двери. Хозяева нас встречать не вышли, пса я не заметил. Ленивый полосатый котяра, дремавший на стиральной машинке, открыл один глаз, зевнул и снова закрыл. Я погладил зверька за ухом, и тот довольно заурчал.
Демон нажал кнопку звонка.
Никто не спешил открывать, и тогда мой телохранитель зашёл внутрь. Дверь тихо скрипнула. Мы оказались внутри тёмного помещения, провонявшего… даже не знаю чем. Старыми носками, дешёвыми сигаретами, приторно-сладкой дрянью, остатками еды… Так пахнут притоны, коих я повидал немало за годы своих перерождений.
Комнатушка была засрана до невозможности.
Хаос — вот имя тому, что я увидел.
Гора грязной посуды в мойке, остатки еды на обеденном столе, тихо бормочущий в углу радиоприёмник, допотопный шкаф с потрескавшимся лаком на створках, шмотки на кресле, не заправленная кровать и валяющееся на ней тело.
В конвекторе у окна горел слабый огонёк.
Комната, судя по запаху, давно не проветривалась.
Мы с Демоном переглянулись.
— Это он? — одними губами прошептал я.
— Он, — подтвердил Лютый.
Шагнув к столу, я увидел приборчик, смахивающий на бонг или миниатюрный кальян. Стеклянная колба приборчика была до середины заполнена чёрным пеплом. Рядом лежал спичечный коробок, открыв который, я обнаружил шарик из фольги. Любопытство переселило отвращение. Развернув фольгу, я увидел остатки золотого порошка. Буквально несколько грамм. А так и не скажешь, что жуткая синтетическая дрянь. Ощущение такое, что старатели золотого песка намыли где-нибудь на Клондайке.
— Его курят?
— Вдыхают, — уточнил Демон, опускаясь на корточки рядом с кроватью. — Типа ингалятор.
Зураб выглядел крепким мужиком, прошедшим сквозь огонь, воду и медные трубы. Кряжистым, с благородным кавказским лицом. Воин, а не какой-нибудь барыга, промышляющий экскурсиями в горах. При этом заросший, неопрятный, в помятой одежде, с закатившимися глазами и пеной на губах.
— Он жив?
Демон нащупал пульс на шее соратника.
— Угу. Но в глубоком ауте.
Решение я принял быстро.
 
— Тащи его к нам в машину.
— Шеф, она двухместная.
— Правильно, — ухмыльнулся я. — Пока мы катаемся с твоим другом по городу, приберись в комнате. Избавься от лишнего хлама, открой окно на проветривание. У тебя есть несколько часов.
— А если… придёт кто-нибудь?
— Действуй по обстановке. Но меня дождись обязательно.
Мы подхватили Зураба под руки и потащили к двери.
* * *
После третьего гудка из окна на втором этаже высунулся Бесо.
— Привет, Серго!
— Здорово, брат! Ираклий дома?
— Он только из школы пришёл!
— Зови его, дело есть!
Паренёк скрылся за шторой.
Я вновь уселся в кресле водителя и покосился на своего спутника. Зураб был надёжно пристёгнут и выглядел мирно, вот только его голова склонилась набок, а из уголка губ тянулась ниточка слюны. За время нашей поездки он так и не проснулся, хотя временами нёс какую-то бессвязную ахинею.
Через несколько минут я увидел Ираклия, выбегающего из дома и быстрым шагом топающего к воротам. Лязгнула запирающая щеколда.
— Привет, — я махнул другу рукой.
Ираклий молча кивнул, пропуская машину во двор.
Я аккуратно припарковался под персиковым деревом и вышел, чтобы пожать Кучеряшке руку.
— Приедешь к нам в субботу?
Ираклий бросил тревожный взгляд на пассажирское сиденье.
— Да не вопрос. А что за повод?
— У Феди днюха. Ты и Бесо приглашены.
— Ещё позже сказать не мог? — возмутился целитель. — Надо же подарки искать!
— Подари какой-нибудь конструктор, — отмахнулся я. — Или открытку.
— Умный, да? Сам-то, наверное, уже приготовил что-нибудь… шикарное.
— Ну… есть немного.
Ираклий вздохнул:
— Придём, конечно. А это что за хрен с горы?
— Это Зураб.
— С ним что-то не так.
— Весьма точное замечание, коллега, — признал я. — Как насчёт почистить его каналы и выгнать дрянь из организма? Уверен, ты справишься.
Ираклий обогнул машину и замер напротив моего спутника.
— Это грёбаный нарик.
— И снова в точку.
— Он что, твой родственник?
— А похож?
Ираклий фыркнул.
Действительно, кавказец и славянский подросток — такие себе родственники.
— Не бойся, он не кусается, — заверил я.
— Сам вижу.
Ладони Ираклия засветились тем самым жёлтым сиянием, которое могло лечить, успокаивать и усыплять — в зависимости от применяемой техники. Я понимал, что избавить бывшего кланового пилота от зависимости — тот ещё финт. Но прочистить каналы и сосуды прямо сейчас сумеет даже новичок вроде Ираклия. Поскольку везти Зураба в районную клинику я не планировал, кандидатура Ираклия выглядела вполне логичной.
Мой приятель действовал уверенно.
Водил руками по голове, плечам и груди пристёгнутого пациента, вытягивал что-то невидимое и сбрасывал на землю. От пальцев целителя отрывались сияющие клочья, вспыхивали маленькими звёздочками и таяли, не долетев до гравия. Пару раз нарик дёрнулся, выгибаясь дугой и хрустя суставами.
Ираклий продолжал работать.
Я терпеливо наблюдал за действиями друга, не вмешиваясь и не комментируя.
Прочистка каналов — мощная и безотказная штука. А, главное, простая. Даже гимназисты, недавно открывшие в себе Дар, способны откачать человека, залившегося бухлом или обдолбавшегося синтетической дрянью. Повторюсь, это не гарантирует срывов в будущем. Чтобы избавить человека от зависимости, потребуется долгая реабилитация. Ну, или он сам будет вставать по утрам, бегать, закаляться и медитировать, закрепляя результат.
Зураб в очередной раз дёрнулся и открыл глаза.
А затем молниеносным движением перехватил кисть Ираклия.
— Полегче! — возмутился целитель. — Руку сломаешь!
Ладони подростка перестали светиться.
— Кто вы такие? — рявкнул Зураб. — Где я? Денег нет, так и знайте! Я вам ничего не должен, ушлёпки!