Великие Дома Империи (СИ)

Я отпил из своей кружки.
Джан, в целом, говорит правильные вещи. Гриднев — обычный молокосос, хоть и перспективный. Пройдут годы, прежде чем он станет хорошим пилотом. И кинетиком. Но морфистка не учитывает ещё один фактор — личную преданность. В мире, где ты переходишь дорогу лидерам кланов, тайным обществам, миллиардерам и, вероятно, мойрам… следует проявлять крайнюю осторожность. Те же мойры, узнав о моём Даре, займутся плетением судеб тех, кто может до меня добраться. Повлиять на решения моих гвардейцев бесы не в состоянии, но что им мешает угробить их по одному? Или создать искусственную угрозу для их близких?
Сталкиваться с гневом Кормчих мне не доводилось.
И слава яйцам.
Но это не значит, что в будущем мои пути не пересекутся с этими ребятами.
Так вот, с Хасаном переговорить необходимо. Как и с Маро. Потому что не всегда я буду иметь возможность лично присутствовать дома и защищать своих друзей. А безвылазно сидеть в четырёх стенах Федя и Джан не смогут. Людям надо ходить в школу, делать покупки в магазинах, развлекаться, дышать свежим воздухом, дружить с кем-то. Жизнь, она такая. И мне потребуются кадры, на которых я смогу рассчитывать, находясь за тысячи километров от Красной Поляны. Желательно и службу безопасности сформировать. Чтобы не привлекать по мелочам Чёрное Око.
И да, личная преданность.
Это важно.
Поэтому кандидатов, даже отрекомендованных в качестве мощных бойцов, придётся отбирать тщательно. И проверять связи каждого. Вплоть до родственников и экс-сослуживцев.
— Что у нас разведка докладывает? — перевожу взгляд на Федю. — Сухомлинские пытаются бабки зажать?
— Не без этого, — признал толстяк. — Да только что они могут?
— Рассказывай.
— Ну, сегодня баронесса, которая старшая сейчас в Роду, ездила к ганзейцам. Я запустил туда проекцию. Она переоформила на своё имя все счета мужа, попросила временно перебросить активы в Евроблок и не отвечать на запросы клана.
— А в банке что?
— Заверили, что активы Сухомлинских будут в сохранности.
— Это хорошо.
— Почему? — удивилась Джан.
— Потому что и я храню сбережения в этом банке. Раз они гарантируют неприкосновенность активам Сухомлинских, то и мне бояться не стоит.
Вновь переключаю внимание на Федю:
— Что ещё?
— В остальные банки она тоже ездила. Но там разводят руками — счета заморожены администрацией Эфы. Никто ничего не может сделать.
— И это всё?
— Созванивалась с директором казино. А также с управляющими других заведений.
— Чего хотела?
— Финансовые отчёты. А ещё просила, чтобы те не сдавали выручку в банки. Во всяком случае, в ближайшую неделю. До особого распоряжения. И предупредила, что нагрянет проверка от вражеского Рода.
— Разумно, — одобрила Джан. — Отец поступил бы так же.
— Поэтому, — я хитро подмигнул Джан, — ты должна максимально быстро заняться нашим внедрением в дела Сухомлинских. Я так понял, мы получим акции их предприятий?
— Всё верно, — кивнула морфистка.
— Тогда продавливай контрольный пакет. Чтобы мы принимали ключевые решения.
— Они… — попыталась возразить Джан.
— … будут вынуждены это принять, — мягко перебил я. — Иначе снова война. И на сей раз — без пощады.
— Хорошо, я поняла.
— А когда мы получим контрольные пакеты, — продолжил я, — то сменим управляющих. Или перетащим на свою сторону. Будем действовать по ситуации. Я хочу пресечь в зародыше любые мутные схемы, которые попытается провернуть баронесса. То, что нам причитается, должно поступать в родовую казну в полном объёме.
— Займусь, — кивнула морфистка.
— Федя пусть поможет с разведкой. И Николая Филипповича привлекай, у него большой опыт в этих вопросах.
— Хорошо, — кивнула девушка. — А что у нас теперь с коммуналкой? Надо платить?
За время наших скитаний по Фазису Бродяга стопиццот раз подключался к электросетям, газовым линиям и водопроводу, но мы не заморачивались оплатой. За что, собственно, и страдали. Нас постоянно преследовали проверяющие, что-то прослушивали, вынюхивали и оставляли под дверями грозные предупреждения. Но теперь всё изменилось. Бродяга привязан к официальному адресу. Подозреваю, что сюда будут приходить счета.
 
— Надо, — решил я. — Сгоняй в муниципалитет и выясни, как это делается.
— А номер? — задала ещё один неудобный вопрос Джан.
— Хм… Надо зарегистрировать в телефонной службе.
— Поняла.
В подтверждение моих слов зазвонил телефон.
Мы с Фёдором переглянулись.
— Ты глава Рода, — усмехнулась Джан. — Вот и разбирайся.
Телефон разрывал нервы своими трелями, пока я спускался на первый этаж, в холл. Надо сказать Бродяге, чтобы провёл аппараты во все спальни и в гостиную. Внутреннее пространство как-то уж слишком расширилось.
— Да?
— С вами говорит коммутационный отдел телефонной службы города Фазиса, — раздался в трубке усталый женский голос. — Могу я услышать Его Благородие Сергея Иванова?
— На проводе.
— Зафиксировано самовольное подключение, господин Иванов.
— Так точно. Это сделал мой домоморф. Артефакт зарегистрирован в муниципалитете и клановой администрации.
— Спасибо за подтверждение, Ваше Благородие, — телефонистка не стала качать права. — Этот номер можно считать официальным и вносить в справочник?
— Разумеется.
— Будет исполнено. До свидания.
Короткие гудки.
Странно. Раньше коммунальщики так бодро не работали и вообще не могли нас вычислить. Что изменилось? Не иначе, Барский подсуетился.
Мои опасения подтвердил Бродяга:
— Хозяин, прямо сейчас кто-то вклинивается в нашу линию с целью прослушки.
Я ухмыльнулся.
— Можешь защитить линию?
Пауза.
— Готово.
— Приятно с тобой работать, дружище.
Я уж было направился к лестнице, чтобы погреться у камина, но снаружи донёсся звук автомобильного клаксона. Останавливаюсь. Снова гудок, более настойчивый.
— Это дрова! — обрадовался на втором этаже Федя.
Выйдя на крыльцо, я понял, что оружейник ошибся.
На съезде с кольцевой расположился автопоезд на открытой платформе. Двухъярусная махина о двенадцати колёсах, с собственным погрузчиком и складной аппарелью. На площадках в неровном свете фонарей угадывались знакомые очертания.
Сухомлинские исполнили обещание.
«Витязи» прибыли домой.
  
Глава 9
 
— Круто, — выдохнул Федя.
Мы стоим в гараже, который экстренно собрал внутри себя Бродяга, и смотрим на свёрнутых механикусов. Эти штуки сейчас законсервированы. Их надо зарядить, заправить, снабдить пилотами и погонять в полевых условиях. У дальней стены — ящики с обвесом и запчастями. Сухомлинские, в теории, могли что-то сломать или испортить, но я не верю в такую тупизну. В любой момент я могу всё открутить через ходатайство Трубецкому и окончательно уничтожить обнаглевший Род. Баронесса рисковать не будет.
Чуть поодаль стоят мои тачки. Убогий «Архарус», почти не отличающийся от металлолома, и мощный-сочный «Ирбис Борей А-5», на котором я преимущественно и рассекаю по городу в последнее время. Царапина на кузове раздражает, но это мелочь. Потерпит до моего возвращения с северного побережья Африки.
Остаётся забрать две машины.
У Маро и клановцев.
— И ты умеешь этими штуками управлять? — задал следующий вопрос оружейник.
— Старыми моделями, — честно признался я. — Пилот из меня… как из тебя балерина.
— Но-но! — возмутился сосед. Потом нехотя признал: — Ладно, балет я не люблю.
Автопоезд, на котором привезли «витязей», отдалённо напоминал эвакуатор. Бродяга создал ворота, подвёл к ним электропривод и раздвинул створки, а рабочие спустили аппарель. Ловко манипулируя портативным краном, парни выгрузили кубических шагателей. Прибывшие с ними големы затолкали мою добычу в гараж.
Сейчас, глядя на «витязей», я чётко понимал, что без ангара мне не обойтись.
Во-первых, Бродяга расширил гараж и оккупировал большую часть первого этажа. Уменьшив пространство холла, гостиную, столовую и кухню. Я уж молчу про отдельный гардероб и сушилку, который запланировал разместить под лестницей. Уменьшилась и поленница, в которой пока дровишек кот наплакал. Клетушка с аварийным генератором теперь действительно являлась клетушкой. А тачки и мехи стояли впритык друг к другу.