Властелин мира (сборник)

– Словом, везде одно и то же, – заметил Симпкинс, – вокруг больших преступников всегда вертится малое жулье для мелких поручений.
– Еще немного, Симпкинс, и вы напишете ученый труд: «Преступный мир обитателей моря», – сказал, улыбаясь, Гатлинг.
Симпкинс подошел поближе к акуле и вдруг, ухватив рукой прилипало, начал тянуть.
– А ну-ка, посмотрим, удержишься ли ты?
Прилипало будто приросла к животу акулы. Тогда Симпкинс с силою дернул рыбку. Акула неожиданно встрепенулась огромным телом и хлопнула Симпкинса хвостом с такой силой, что он, взмахнув в воздухе ногами, перелетел через борт и упал в море.
Профессор Томсон взволнованно крикнул матросу:
– Скорее бросайте веревку!
Гатлинга удивило это волнение и поспешность ученого. Симпкинс был неплохой пловец, купание же в теплой, почти горячей воде не угрожало простудой.
Но Томсон опасался другого: он знал, что акулы часто проходят стаями. Там, где плыла одна, могут оказаться и другие.
И его опасения были не напрасны. Невдалеке действительно вдруг показались неизвестно откуда взявшиеся акулы. Они быстро приближались к Симпкинсу, который еще не заметил их. Между тем корабль уже отнесло на несколько метров от Симпкинса.
– Скорей, Симпкинс, скорей! – кричали ему.
Капитан отдал приказ остановить машину, а догадливые матросы, не ожидая приказания, с лихорадочной поспешностью спустили шлюпку.
– Чего вы волнуетесь? Я плаваю, как пробка! – крикнул Симпкинс, еще не подозревавший опасности, но, видя, что все взгляды направлены не на него, а куда-то в море, оглянулся, похолодел от ужаса и стал с отчаянием работать руками и ногами. Но намокшая одежда замедляла плавание.
Когда шлюпка с тремя матросами подплыла к Симпкинсу, акулы были около него. Одна из них, подплыв под Симпкинса, уже повернулась на спину и раскрыла свою широкую пасть, усаженную несколькими рядами зубов, но кто-то из матросов всадил в открытую пасть весло, которое моментально было раздроблено в мелкие щепы. И это спасло Симпкинса. Другой матрос помог ему влезть в шлюпку.
Хищники, рассерженные тем, что добыча ушла от них, бились у шлюпки, пытаясь перевернуть ее. Несколько раз им почти удавалось это. Шлюпка крутилась, накренялась, черпая краем воду. Матрос отбивался обломком весла, другие усиленно гребли. Наконец с большим трудом матросы и Симпкинс причалили к борту и взошли на «Вызывающий».
Все с облегчением вздохнули.
Симпкинс тяжело дышал. С его одежды вода стекала на палубу, растекаясь лужами.
– Благодарю вас, – наконец промолвил он. – Пойду переодеваться. – И, далеко обходя лежащую акулу, шлепая мокрыми ногами, Симпкинс спустился в каюту.
Научная коллекция Томсона быстро росла. Морские иглы и коньки, актеннарии, летучие рыбы, еж-рыба, пятнистые синероги, крабы, креветки, моллюски, изящные гидроидные полипы, кладокорины и сальпы красовались в банках со спиртом, в виде чучел и скелетов, заполняя лабораторию и смежные каюты.
«Вызывающий» повернул на север и шел по сплошному ковру водорослей.
Несмотря на часто перепадавшие дожди, Томсон неутомимо занимался исследованием Саргассова моря. Гатлинг помогал ему, и время проходило незаметно. Вечерами, после обеда, они усаживались в уютно обставленной каюте и слушали увлекательные рассказы Томсона об обитателях моря, – странном, необычайном мире, так не похожем на знакомый надводный мир.
Из всех участников экспедиции один Симпкинс скучал и чувствовал себя несчастным. Его организм привык к постоянному движению. Нервный подъем, неразлучный с рискованными предприятиями, ему был необходим, как наркотик. И в этой спокойной обстановке Симпкинс чувствовал себя больным. Зевая, бродил он по кораблю, мешал всем – от капитана до кочегара, ворчал, курил и презрительно плевал в море.
Стояли хмурые, серые дни. Иногда туман заволакивал все белой пеленой. В этой части океана не было опасности столкнуться с проходящим кораблем, и потому «Вызывающий» шел, не задерживая хода; только изредка, на всякий случай, завывала сирена, и этот звук наводил жуть среди окружающей тишины.
 
– И где этот Остров запропастился! – ворчал Симпкинс.
А Остров Погибших Кораблей действительно будто смыло с поверхности океана. По всем расчетам, он должен был находиться в этих местах. «Вызывающий» бродил в самом центре Саргассова моря, меняя направление, но Острова не было.
Проходили дни за днями, а вокруг было то же серое небо, коричневая поверхность саргасс, непроглядная даль в тумане.
Уже не только Симпкинс, но и Гатлинг стали беспокоиться о том, удастся ли им найти Остров, не отмеченный ни на одной карте.
Однажды вечером все собрались обсудить положение. Капитан пожимал плечами:
– Что же я могу поделать! Мы ищем, как слепые. Так мы можем плавать год – и без всякого результата. Наше путешествие затянулось. Команда выражает недовольство. «В этом болоте только лягушек ловить», – ворчат матросы.
– Что же вы предлагаете? – спросил Гатлинг.
Капитан опять пожал плечами.
– Я предлагаю прекратить эти бесцельные поиски и вернуться.
Гатлинг задумался.
– Ваше мнение, профессор?
Томсон развел руками.
– Что я могу сказать? Каждый день плавания обогащает науку. Но если все решат вернуться, я, конечно, не буду возражать.
– Хорошо вы защищаете интересы науки! – вспылил Симпкинс. Он вдруг оказался самым горячим защитником науки, впрочем, только для того, чтобы продолжать поиски Острова. – Возражайте! Требуйте! Настаивайте! А капитан... и вы тоже хороши! «Бесцельное блуждание! Не найдем!» Да знаете ли вы, по каким местам мы плаваем? Может быть, вот на этом самом месте Колумб проезжал! И тоже матросы брюзжали. А Колумбу, думаете, легче было Америку открыть или путь в Индию? Тогда все были уверены, что Америки никакой нет и что корабль может дойти до края земли и свалиться к черту на рога. А Колумб не побоялся и нашел! И мы найдем!
Как ни комична была эта речь в устах Симпкинса, но его неожиданное красноречие произвело впечатление, и капитан, несколько смутившись, ответил:
– Да, но Колумб все-таки шел по одному направлению, у него были свои торговые расчеты, и они не обманули его, хотя нашел он и не то, что искал, а мы просто кружимся на месте. Вот если вы будете так любезны указать мне точно направление, я не буду кружиться, – уже несколько обиженным тоном закончил капитан.
– В морском деле я ничего не смыслю. Но что касается розыска, то я кое-что смыслю, – ответил Симпкинс. – Каждая профессия создает свои навыки, дисциплинирует мысли в известном направлении. Я много думал о том, как найти нам Остров, и, кажется, придумал. Это тоже долгий путь, но он скорее приведет нас к цели. Скажите, Гатлинг, как в первый раз мы попали на Остров?
– Была буря, пароход потерпел аварию. Вы же сами знаете.
– Дальше?
– Винт и руль оказались сломанными, и нас понесло.
– Вот-вот, это самое! Винт и руль оказались сломанными, и нас понесло. А что, если бы и нам сломать руль и винт? – спросил Симпкинс.
Вивиана и остальные посмотрели на Симпкинса с нескрываемой тревогой.
Он заметил это и рассмеялся.
– Не бойтесь, я еще не сошел с ума. О руле и винте я сказал иносказательно. Остановим машину, бросим управлять рулем и будем следить за течением. Вот что я предлагаю. Ведь нас понесло к Острову каким-то течением, не так ли?
Гатлинг кивнул.
– Запомним это, во-первых. – И Симпкинс заложил один палец. – Если из погибших кораблей образовался целый остров, то, очевидно, внутри Саргассова моря существуют постоянные течения, которые относят все корабли, потерпевшие аварию, к одному месту. Верно?
– Так.
– Два, – заложил Симпкинс второй палец. – Ну-с, а вывод ясен: мы будем медленно двигаться по кругу, останавливая время от времени машину, и следить, нет ли течения, которое относило бы корабль в глубь моря. Это течение и приведет нас к Острову. В этом весь фокус! – И Симпкинс победоносно поднял три пальца.
План заинтересовал не только капитана, но и Томсона.