Темный король (ЛП)
Я смотрю на Нео; он кивает.
— Закройте этот чертов дом. Никому не выходить, — приказываю я, перекрикивая шум. Тело отца обмякает, и я вижу, как из него буквально вытекает жизнь. Я обнимаю мать и вывожу ее из комнаты. По дороге меня осеняет — Лана. Это она сделала. — Черт! — Она не двигается со своего места за столом, смотрит на безжизненное тело отца. — Мама, прости меня. Я найду того, кто это сделал. Я уничтожу того, кто это сделал, — обещаю я, прекрасно понимая, что не смогу этого сделать. Может, я и не люблю эту девушку, но она — одна из моих лучших подруг. Я никогда не смогу причинить ей боль.
Но как, бл*дь, мне защитить ее от этого? Она облажалась. Она только что собственноручно убила двух из пяти глав нью-йоркской мафии.
Когда я веду мать к одному из диванов в гостиной, я понимаю, что это значит для меня.
Мой отец мертв.
Я — его наследник.
Теперь я босс.
Черт, я не был готов к этому. Хотел ли я найти выход из ситуации, чтобы не жениться на Лане? Да, бл*дь. Но я не хотел, чтобы в результате умер мой отец.
Это иррационально, но я хочу, бл*дь, что-то разрушить. Я знаю, что не могу причинить вред тому, кто в этом виноват. Но я никогда не прощу ее за это. Лана все равно что умерла. Потому что для меня это так.
— Кто-то должен заплатить. Кто, бл*ь, думает, что может так с нами поступить? — Я встаю и расхаживаю по комнате.
— Ти, мне очень жаль. Что мне сделать? — спрашивает Нео, стоя в дверях.
— Выстроить в ряд гребаный кухонный персонал. Сейчас же! — кричу я, поднимаю лампу и бросаю ее через всю комнату.
— Есть, босс. — Он тут же разворачивается и направляется к задней части дома.
Босс… Он всегда шутил по этому поводу. Но на этот раз это правда. Черт! Я не готов к этому дерьму. Я думал, что у меня еще годы в запасе, годы, когда я был бы младшим боссом и не отвечал за всю гребаную семью.
— Мама, оставайся здесь. Не заходи на кухню. — Я собираюсь уходить.
— Тео, заставь их заплатить, — говорит мне вслед мама.
— Заставлю. — К тому времени, как я добираюсь до кухни, Нео выстраивает все десять человек персонала кухни вдоль белых шкафов. — Кто, бл*дь, подал эту еду моему отцу? — кричу я, вытаскивая пистолет из-за пояса.
Каждый из них качает головой. Они знают, что их время на исходе. Ни один из них не выйдет живым из этой кухни. Но я позволю им думать, что у них есть шанс.
— Лучше бы кто-нибудь заговорил! — Я прицеливаюсь чуть выше их голов и опустошаю магазин, стреляя по шкафам. Осколки разбитого стекла сыплются на них, будто с небес. Их крики проникают в мои вены. Мне чертовски нравится их страх. Мне это нужно. Мне нужно причинить кому-то боль. И сейчас это они. Перезарядившись, я подхожу к первой женщине.
— Как тебя зовут, милая?
Она плачет:
— Пожалуйста, не делайте мне больно. Я… я ничего не сделала.
Я стреляю в ее колено, наблюдая, как она падает на пол. Нагнувшись, я хватаю ее за хвост и поднимаю ее лицо к себе.
— Неправильный ответ. Я спросил, как тебя, бл*дь, зовут!
— Т-Т-Тина.
— Тина, видишь? Это было не так уж и сложно, правда, дорогая? — Она качает головой «нет». Слезы текут по ее щекам. Я испытываю легкое чувство вины? Или это угрызения совести? Эта женщина, вероятно, даже не подозревала, для чего ее использовали. Но этот крошечный проблеск исчезает в мгновение ока, когда я вспоминаю своего старика с пеной у рта. — Видите ли, один из вас подал еду, которая убила моего отца. И не просто моего отца, но и Дона семьи Валентино. Вы хоть понимаете, что вы натворили?
Она снова отрицательно жестикулирует.
— Не представляешь. — Я встаю, направляю конец ствола прямо ей в голову и нажимаю на курок. Я наблюдаю за тем, как кровь растекается вокруг ее тела, а затем поворачиваюсь лицом к девяти оставшимся сотрудникам. — Итак, кто следующий? — спрашиваю я, улыбаясь им. — Никого? Ни одного добровольца? Ха, Нео, я думал, что хотя бы один из них захочет легко отделаться.
— Ти. Можно тебя на пару слов? — спрашивает Нео.
Я смотрю на него, но мне это слишком нравится, чтобы останавливаться. Открыв ящики, я ищу какой-нибудь инструмент и нахожу маленький разделочный нож. Я улыбаюсь.
— Не сейчас. Я занят. Мне все равно, даже если мне придется оставаться здесь всю долбаную ночь, если мне придется смотреть, как вы падаете один за другим — в любом случае вы все, бл*дь, заплатите.
— Ти, прекрати. Это не их вина. — Лана последняя, бл*дь, кого мне сейчас нужно видеть, входит в кухню.
Я поворачиваюсь и толкаю ее к шкафу. Я вдавливаю маленькое лезвие в ее шею. Одно небольшое усилие, и я перережу ей сонную артерию. Она истечет кровью в считаные секунды.
— Скажи мне, Лана, как ты это сделала? — шепчу я.
— Я… я кое-что взяла у своей подруги Елены, — запинается она. Я точно знаю, кто ее подруга — Елена Тарханова. До недавнего времени она была Еленой Фальконе. Я всегда подозревал, что она убила собственного отца и мужа. Теперь она замужем за долбаным Константином, главой Братвы. Гребаные русские.
— О чем ты, бл*дь, думала, Лана? — Я отхожу назад и прохаживаюсь по кухне.
— Я думала о том, что не хочу оказаться замужем за твоей задницей, Тео. Либо они, либо я. И я выбрала себя.
— Я, бл*дь, работал над этим. Ты не должна была лезть в это. — К этому моменту все на кухне уже знали правду. Но это неважно — ни один из них не проживет достаточно долго, чтобы рассказать об этом. — Нео, уведи ее отсюда. Я все улажу, Лана. Но мы с тобой… нас больше нет. И нашей дружбы тоже.
— У меня не было выбора, Ти.
— Выбор есть всегда, и ты сделала неправильный выбор.
Через полчаса я уничтожаю квартиру Ланы. Кухня похожа на гребаную скотобойню. Наверное, технически так оно и есть. Я весь в крови. И во мне осталось еще столько ярости. Я знаю, что теряю свой чертов разум. Я чувствую, что скатываюсь в опасную неконтролируемую зону. Мне всегда удавалось сдерживать эти эмоции, но сейчас я не справляюсь.
Нео приказал отвезти новоиспеченных вдов в дом моего отца. Я не знаю, куда исчезла Лана. Но если она умна, то убежит как можно дальше и больше никогда не покажется мне на глаза.
Я поднимаю очередную вазу, чтобы бросить ее через всю комнату, когда слышу ее голос.
— Тео?
Глава восемнадцатая
Холли
Вы когда-нибудь чувствовали нутром, что происходит что-то ужасное, но не представляли, что именно и как это остановить?
У меня сейчас такое ощущение. Я не знаю, что именно, но чувствую, что случилось что-то ужасное. Сначала я позвонила Райли. Я думала, что с ней что-то не так. Но она была в порядке. Обычно, когда у меня такое ощущение, это значит, что Райли расстроена или в беде.
Она могла решить, что это со мной не все в порядке. Мне пришлось придумать какую-то ерунду, сказав, что я нервничаю из-за новой работы. Не думаю, что она купилась на это, но все же промолчала. Но я не в порядке. Я не знаю, что делать, кроме как ходить взад-вперед по крошечному пространству моей гостиной, сжимая в руках телефон.
Я пыталась дозвониться до Тео. Я звонила ему раз десять, но он не отвечал. Может быть, мне сходить в кафе и спросить Хелену, не знает ли она что-нибудь? Может у нее есть другой способ связаться с ним?
Скорее всего, я слишком остро реагирую. Это чувство может быть просто моей уродливой ревностью, которая появилась из-за того, где и чем Тео сейчас занимается. Я знаю, что и он, и Лана клянутся, что свадьбы не будет… Но в глубине души я чувствую, что они сделают это… если не найдут иного выхода.
Ни у кого из них не будет выбора.
За последнюю неделю я узнала кое-что о том, как устроена семья Тео, в том числе то, что у них очень строгие традиции и обычаи. Понимаю ли я их? Абсолютно нет. Но я по уши влюбилась в этого человека. Это иррациональная, всепоглощающая любовь, не похожая ни на что, что я когда-либо испытывала. И, если я потеряю Тео, я знаю, что никогда больше не найду ничего подобного. Этот человек — моя любовь, которая бывает раз в жизни. Та самая, о которой рассказывают сказки. Вот только вместо прекрасного принца с шикарным замком я получила темного принца с троном, построенным на тайнах, лжи, крови и преступлениях. Хотя, судя по рассказам Тео, в его империи есть не только это. Есть и преданность, и доверие, и верность.