Дебютантка (СИ)
— Тай! — Моя рука дрогнула от мягкого прикосновения. — Мы так и не успели поговорить, но я хотел…
Балион потянулся над ограждением и переплел наши пальцы. Опустив взгляд, я смотрела, как в меня переливается его сила. Он побледнел, на висках выступил пот, но не отпустил меня, пока не отдал всю свою силу. Такой жертвы я не ожидала.
— Удачи! — он поклонился и отошел.
На мне сошлись два взгляда. Один внимательный, бесстрастный. Рион смерил взглядом переданную силу и оценил меня как противника. Второй взгляд сиял улыбкой. Дэйн кивнула, как будто между нами была договоренность, скрепленная клятвой. Она права, выдавать ее Августу не в моих интересах. Я дойду до последнего круга, узнаю правду и тогда сделаю выбор.
Глядя, как король поднимается на помост, я сжала висящий на шее медальон — единственное наследство от родителей, которых я не помню. Он сделан из дешевого металла, и внутри, на месте, где обычно крепят портрет, нет ничего кроме ржавчины. Но для меня этот кусок ржавого металла — самая великая ценность. Обычно я прячу его в своих вещах, но сегодня взяла с собой. Пусть мои предки, рожденные мглой, принесут мне удачу.
Я держалась за медальон, пока Август говорил приветственную речь. Не отпускала, когда мы по очереди подходили к королю, прося допуска к испытаниям. Сжала его, когда Август благословил меня на участие и пропустил к храму.
Я все еще сжимала медальон в ладони, когда стояла у входа в храм в числе сорока участников испытаний. Я пыталась разжать пальцы, но не могла. Сильные мы или нет, смелые мы или не очень, иногда нам необходимо за что-то держаться.
Сегодня храм был неузнаваем, скрытый за пеленой света, только очертания проступают, колышутся, заставляя вглядываться, чтобы понять, что ждет дальше. Ко входу пустили только участников, а толпа осталась на расстоянии. Бездыханные, мы смотрели, как первый смельчак, съэр Тавер, шагнул к закрывающей вход пелене. Свет подкрался ближе, мягко, нежной волной… и секунду спустя слизал Тавера с земли гигантским языком.
Плотоядное, жадное нутро света поглотило мужчину, и все мы, даже матерые, побывавшие в испытаниях съэры шагнули назад, морщась от увиденного.
Следующим пошел Рион, но, в отличие от Тавера, он не остановился перед пеленой, а вклинился в нее ударом всего тела. Гигантский всполох белого огня взмыл в небо. Пелена сомкнулась за Рионом с гулким шипением.
После него осмелели и остальные. Перед некоторыми пелена отступала, и трава покрывалась изморозью. Им ничего не оставалось, как присоединиться к зрителям. Храм впустил тридцать шесть участников, меня в том числе. Как бы жутко это ни смотрелось со стороны, вблизи язык света ощущался как теплая рука, сгребающая тебя в охапку.
Настороженная, готовая к борьбе, я оказалась на мшистых камнях храма.
Изнутри он не изменился, только игра света и тени насторожила и заставила поднять взгляд. Над руинами виднелись гигантские крылья, сотканные из белого света. Сияющие белые хлопья падали с них весенним снегом, тая в воздухе.
— Это Треост, хранитель источника, — прошептал Тавер, подтверждая мою догадку. Магическое существо неизвестной природы, Треост уже долгие годы охраняет главный и сильнейший источник королевских земель. В честь него названа наша земля, Треостола. Считается, что именно Треост заправляет испытаниями и выбирает победителя.
Иногда его называют сердцем светлой силы.
Сияние его крыльев резало глаза, но я смотрела прямо на Треоста и вдыхала падающие с него хлопья силы. «Я пришла, чтобы победить», — прошептала чуть слышно.
— Сейчас сразу начнется?
Тавер усмехнулся.
— Откуда же мне знать? Я помню только как входил в храм и выходил обратно.
Крылья Треоста двигались ритмично и сильно. Белые хлопья превратились в водопад, который с шелестом падал на землю, превращался в пар и клубился вокруг, холодом цепляясь за лодыжки. Он пах свежестью и солью.
— Нам что, ничего не объяснят? — воскликнула я, оглядываясь в поисках Тавера. Но рядом со мной оказался Рион.
— Разве вы не прочитали правила? — спросил он.
— Какие правила?!
В ответ он насмешливо изогнул бровь. Ну конечно, он издевается, какие могут быть правила.
Как можно победить, если ты не знаешь, в чем суть испытаний?!
Я двинулась вдоль стены подальше от остальных участников. Август не хотел, чтобы лъэрды знали о моем участии до последнего момента. Он надеялся застать их врасплох, неподготовленных, чтобы его маги сразу взяли меня под контроль. Я ощущала на себе пристальные взгляды — лъэрды, люди короля и Дэйн будут бороться за меня до последнего круга.
Рион шел следом за мной, надвигался темным облаком. Казалось, оно исходит из его кожи, дымчато-серое на белоснежном фоне силы Треоста.
— Что с вами?! Вы… дымитесь!
— Это потому, что вы меня довели. — Покачав головой, он нехотя объяснил: — Это мгла. Так она реагирует на силу света. Остановитесь!
Но я уже почти бежала. От его мглы, от его света и от него самого.
Пар сгущался. Странный, искрящийся, он, казалось, был на моей стороне. Поднявшись столпом света между мной и Рионом, он рассыпался тысячей сияющих снежинок. Они скрыли меня от остальных участников. Исчезла мгла Риона, улыбка Дэйн, пристальный взгляд Гилбера. Остались только стены, мшистые камни и папоротник.
«Я не сдамся», — прошептала, бросая последний взгляд на Треоста. Чтобы не сомневаться в себе, надо твердо знать, кто ты такая, и смотреть только вперед, только на свою цель. Она необязательно должна быть правильной и полезной, но она должна быть твоей. Важной для тебя. А остальное лишь шум за пределами твоей души.
Сжимая в ладони медальон, я ждала хоть какого-то знака, объяснения, в чем смысл испытания. Но ничего не происходило. Я продолжала идти вдоль стены на случай, если другие участники попытаются меня найти. Два шага, три…
Раздался треск, как поленья в огне. Невдалеке появились сияющие белые всполохи. Сила Треоста, упавшая с его крыльев, превратилась в белый огонь, и он пожирал все вокруг. Дальняя стена храма пропала. Не рухнула, а постепенно исчезла, с хрустом и треском превратилась в пыль. Листья папоротника исчезали один за другим. Я опасливо приблизилась и, не почувствовав ни запаха, ни жара, осмелела. Бросила камень в огонь — и не услышала ни звука. Реальность пропала, сожранная магией Треоста. Вместо каменного зала осталось обглоданное ничто, и в следующую секунду пол начал крошиться под моими ногами.
Медленно же я соображаю!
Я бросилась к алтарю. За спиной исчезали остатки стен, рассыпались камни пола. Это придало мне скорости. За алтарем виднелся полуразрушенный проход, за ним еще один. Снаружи храм был небольшим, но магия Треоста сделала его пространство бесконечным и скрыла меня от других участников.
Свернув за угол, я поскользнулась и упала. Белый огонь прорвался следом. Исчезла стена, со скрипом рухнули балки, поддерживающие остатки потолка. Огонь настиг меня, пожирая подол платья. Пересилив боль, я вскочила на ноги.
Я бежала вперед, благодаря судьбу за удобную обувь и мягкий материал платья. Вернее, того, что осталось от платья, обрывки подола.
Но сейчас не до приличий.
Руины храма закончились так внезапно, что я замерла, задыхаясь и кашляя. Передо мной открылись сады обители, но треск за спиной заставил бежать дальше. Сияющий огонь пожирал траву, деревья, синеву утреннего неба. Как долго еще бежать? Как далеко?
Первый разряд я пропустила. Он пролетел так близко, что жаром обдал мое плечо. Наспех настроив зеркало, я петляла между деревьями, скрываясь от других участников, которые появлялись со всех сторон. Лъэрдам и людям Августа нужно, чтобы я дошла до последнего круга, но остальные и не подозревают об игре, идущей за фасадом испытаний. Для них я соперница, которую надо вывести из строя.
Все мы бежали от белого огня, надвигающегося на нас стеной.
Второй разряд, третий. Зеркало ответило мягкой вибрацией.
Я спряталась за деревом, чтобы отдышаться, когда мою талию обвила сильная рука. Вырвавшись, я побежала вперед, но Рион снова настиг меня. Сбив с ног пару соперников, приказал грозно: