Дебютантка (СИ)

Я подумала тогда, что самое страшное уже случилось. Лъэрды знают, что я выступлю против них на испытаниях. Я порождение мглы, магнит для светлых сил, поэтому у меня выше шансы на победу, чем у лъэрдов, которые всего лишь хранят мглу в себе. Они могут избавиться от меня прямо сейчас или держать взаперти.
Однако я оказалась неправа, самое страшное ждало меня впереди.
Через пару часов в мою спальню зашла Дэйн. Судя по довольному выражению ее лица и по тому, что она пришла без сопровождения, переговоры закончились в ее пользу.
Интересно, что она пообещала лъэрдам, кроме информации об участниках?
Она повела руками, сплетая защитную сеть на стенах. Не хочет, чтобы нас подслушали, а это уже интересно.
Но я скрыла любопытство. Встала лицом к лицу с Дэйн и окатила ее холодным взглядом. Пусть я пленница, но сейчас она на моей территории, и здесь мои правила.
— Прости, Тай! Это было гадко, но у меня не было выбора. Рион собирался мне отказать, поэтому я отвлекла его твоей новостью, а потом… смогла его убедить. — Дэйн подмигнула. — Думаю, ты меня понимаешь, ведь ты тоже делаешь все возможное ради своей цели. Вернее, ради нашей цели.
— У нас общая цель?
— Мы обе хотим помочь пограничью. Конечно, для тебя главное сначала помочь Аннет, но потом ты будешь служить на благо пограничья, как и я.
В мое сердце будто вбили кол. Ледяной. Август не знал про Аннет, не мог знать!
С трудом, но я подавила охвативший меня ужас.
— Откуда ты знаешь про Аннет?! — Мой вопрос прозвучал угрозой.
Оторопев от моей реакции, Дэйн нахмурилась.
— Ты меня не узнала?! Мы не виделись с тех пор, как я переехала в столицу, но неужели я настолько изменилась? Я ношу фамилию матери, но по отцу я Дэйн Картель. Мой отец Виймонт Картель.
Он стоит во главе магической гильдии, и я работаю на него уже много лет. Я знала, что у него есть дочь, но Дэйн росла с матерью и работала в другом городе. Когда ее мать вышла замуж за съэра, они переехали в Амадену. Мы с Дэйн встречались пару раз, когда она навещала отца, теперь я ее вспомнила.
Мои мысли неслись с огромной скоростью. Я не говорила Виймонту про испытания. Сказалась больной, а он велел отдохнуть как следует и не спешить обратно на работу. Мне было стыдно ему лгать, а оказалось…
— Твой отец знает, где я?!
Дэйн снисходительно покачала головой. Увы, но перевес сейчас в ее пользу.
— Тай, ну ты же неглупая девушка! Конечно, папа знает, где ты, ведь именно он навел тебя на мысль об испытаниях. И помог тебе тоже он, пусть и не в открытую. Неужели ты не удивилась, когда начальник архива так быстро согласился на взятку и подделал линию наследования королевской крови? И не дуйся, как обиженный ребенок. Отец тебя не заставлял. Ты очень страдала из-за Аннет, а помочь ей может только бесконечная сила. Если ты победишь, то вылечишь Аннет, а потом будешь служить пограничью, так что все от этого выиграют. Папа бы помог тебе в открытую, но ты первая ему солгала — обратилась к наемнику за помощью и притворилась больной.
 В моих мыслях сумбур. Хорошо знакомые факты прошлого рассыпались и лежат под ногами кусочками головоломки.
— Виймонг даже не сказал мне, что зеркало — это дар мглы.
Дэйн пожала плечами.
— Похоже, вы много чего друг другу не говорите! Что бы ты сделала, если бы узнала? Наверняка сболтнула бы кому-нибудь. Иметь дело со мглой противозаконно.
И отцу проблемы, а уж тебе и подавно. Вернешься домой — вот и спросишь, почему он промолчал.
Да, я бы сболтнула, это точно. В те годы мы с Эмиром и Аннет не имели друг от друга секретов. Доверие было абсолютным.
Дэйн потянулась ко мне, чтобы прикоснуться, чтобы наладить контакт между нами, но ее остановил мой враждебный взгляд.
— Ладно тебе злиться! — она вздохнула. — На плечах отца благо всего пограничья, ведь именно у него наместник требует светлую силу. И люди тоже требуют, ведь от силы зависит их благополучие. Даже если отец не сказал тебе правду, его можно понять. Главное — что ты здесь и, если победишь, то всем нам будет выгода.
 
Я смотрела на Дэйн с полуулыбкой, замерзшей на моем лице. От ее слов мне было плохо, очень плохо.
Даже если тебе кажется, что ты никому не доверяешь, есть люди, которые пробивают брешь в броне. Твои люди, связанные с тобой событиями или тайнами настолько значимыми, что ты впускаешь их в себя. Эти люди вне подозрений.
Таким человеком был для меня Виймонт Картель. Он спас меня в детстве, определил в хороший приют, отправил учиться и дал работу. Он был моим наставником и героем. Но все это время он скрывал от меня правду о зеркальном даре и о своих планах на меня. Он действовал за моей спиной.
А ведь он мог попросить все, что угодно, и я бы сделала. Потому что обязана ему жизнью. Неоднократно. Потому что я, гордящаяся тем, что никому не доверяю, на самом деле слишком доверчива. Увы.
Добавлю к своим выводам еще один. Если кто-то спас твою жизнь, это не значит, что завтра они не столкнут тебя в пропасть.
А в том, что передо мной пропасть, сомнений нет. Как бы ни улыбалась Дэйн, как бы связно ни звучал ее рассказ, прошлое раскрывается в другом свете. Семь месяцев назад именно Виймонт добился моего перевода на окраину королевских земель, и теперь я задаюсь вопросом, почему. Чтобы я попала на глаза Августу? Чтобы я была ближе к Дэйн? Наивная, я думала, что Виймонт любит меня как дочь. В то время его настоящая дочь уже работала в Амадене. Что они замышляли?
А потом Виймонт спас меня еще раз, когда нас с друзьями выгнали с окраины.
Он устроил Аннет в хороший лазарет, спрашивал о ней, навещал. И только сейчас мне вдруг стало очевидно, что все это время он давил на чувство вины. И об испытаниях упомянул именно он, как бы случайно. Он знал, что я рискну жизнью ради подруги, которая умирает по моей вине. Как и знал, что я не признаюсь ему, что нарушаю закон, связываясь с Летицией и давая взятки. А когда я вернусь в пограничье, бесконечная сила будет в его распоряжении.
Виймонт действовал исподтишка, и тому должна быть серьезная причина.
Намного серьезнее, чем то, что я первая ему солгала. Он манипулировал мной, чтобы я не копала глубже, не задавалась вопросами. Не узнала то, что он скрывает.
И не только он…
Глим. Почему-то именно его предательство ранит сильнее всего. Наверное, потому что я спасла его семью, его детей и дала ему работу. А он мастерски сыграл свою роль. Он отговаривал меня. Наверняка знал, что именно этого я от него ожидаю, и трудности только укрепят мою решимость. Именно он нашел Летицию и помог мне подготовиться к отъезду.
«Меня убивает то, что я не могу тебе помочь», — сказал Глим. Возможно, так он признался в предательстве. Возможно, Виймонт запечатал его магической клятвой, чтобы он не мог сказать мне правду, поэтому ему только и оставалось, что отговаривать меня.
Возможно, Виймонт его принудил, угрожал его семье. Если так, то Глим правильно поступил, что предал меня.
Но все равно, у предательства один вкус. Горький.
Я ему доверяла, я доверяла им обоим. Когда я научусь?! Когда?!
Предательство ощущается как пустота внутри, потому что оно заставляет тебя вырвать из души дорогого человека.
 Дэйн коснулась моей руки, осторожно, опасливо, словно гладила дикого зверя.
— В одиночку тебе не выстоять, поэтому папа попросил меня помочь. Доверься мне! Я не выдам твои секреты и не подведу тебя.
Я отдернула руку и посмотрела Дэйн в глаза. Удивительные синие глаза.
— Так же, как ты не подвела короля, на которого работаешь? Что мешает мне выдать тебя Августу?
 
— Ты не настолько глупа, чтобы вредить единственному человеку, который на твоей стороне. Что, не веришь мне? — Хмыкнув, она покачала головой. — А кому веришь? Королю? Лъэрдам?
— Я никому не верю, но после твоих слов лъэрды не пустят меня на испытания.
Дэйн нахмурилась, словно пыталась понять, что я имею в виду, а потом рассмеялась от души.