Дебютантка (СИ)

Но увы, не могла.
Когда у меня уже не было сил оставаться в сознании, рядом раздался знакомый голос.
— Надеюсь, вы завершили свои ночные прогулки, серра Абриель?
Этот голос казался спасением.
Я пыталась идти к нему, ползти к нему, но не могла. Не ощущала ни ног, ни рук, ни тела. И ответить тоже не могла.
Я летела в искрящуюся бездну.
Пока меня не коснулись чужие руки. Рион провел ладонью по моим плечам, по шее, по лицу. Везде, где он касался, мгла отступала. Я снова могла дышать. Мое тело снова было моим, я могла двигаться, улыбаться, говорить.
Я лежала на полу гостиной.
— Вы позволите проводить вас в спальню? — Голос Риона звучал насмешливо.
Я попыталась встать, однако ноги были слишком слабыми.
— Если хотите, я отнесу вас, — предложил он. — Но сначала вы должны кое-что сказать.
Он стоял рядом в брюках и расстегнутой рубашке. Либо еще не лег спать, либо наспех оделся.
В его глазах крутился оранжевый вихрь, но что бы ни творилось в его мыслях и ощущениях, это не достигало поверхности. Он казался совершенно спокойным.
— Повторяйте за мной, серра! «Помогите мне, лъэрд Николет! Клянусь, отныне я буду вам подчиняться!»
Я поднялась на ноги. Сама. Это было неимоверно трудно. Я шаталась, несколько раз теряла равновесие и падала на колени, но снова поднималась.
Держась за стену, я посмотрела на Риона.
— Это не конец, лъэрд Николет.
Он смерил меня оценивающим взглядом.
— Я был бы разочарован, если бы вы сдались так быстро.
С этими словами он подхватил меня на руки.
Два шага, три, четыре… Мгла, которую он забрал у меня, еще не успокоилась. Она клубилась вокруг, норовила снова проникнуть в меня, противостояла защите Риона.
Не ожидав такой настойчивости, он нахмурился. Он тянул мглу в себя. Она поддавалась, но неохотно. На его лбу выступили капли пота, мышцы ощутимо напряглись. Казалось, он сам проникает внутрь меня, в самые глубины, где — проклятие! — не имел никакого права находиться.
Мгла выпила мои силы, и я могла только пассивно наблюдать, как ее посланник, воин мглы, борется, забирая ее себе — всю до последней капли.
И запечатывает меня светом.
Он мог отпустить меня, позволить мгле поглотить свое творение. Или мог скрыть то, сколько сил у него ушло, чтобы вырвать меня у мглы. Но он позволил мне увидеть его борьбу, пот на его лице, яростный оскал, когда он пытался совладать с сущностью, в разы сильнее нас всех.
Он достаточно силен, чтобы не бояться показать свою слабость.
Это плохо. Это очень плохо.
Это может мне понравиться.
Отдышавшись, Рион небрежно опустил меня на кровать и выпрямился.
— Надеюсь, подобные прогулки не повторятся? — спросил, глядя на меня сверху вниз.
Все еще слабая, подавленная пережитым, я приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть его лицо в тусклом свете.
— Зачем вы меня вытащили? Раз я принадлежу мгле, значит, рано или поздно, она заполнит меня и останется во мне навсегда. Так случается со всеми, кого отправляют в запределье. Наверняка так случилось и с вами. Мгла создала меня, так почему бы не отдать меня ей прямо сейчас?
Я не хотела этого, боялась этого всей душой, но я не понимала мотивов Риона, и многое бы отдала за каплю правды.
— Мгла создала вас, и однажды она заберет вас себе. Этого не избежать. Однако это случится тогда, когда вы сами этого захотите. — Выдержав тяжелую паузу, он добавил: — Или когда этого захочу я.
Я пристально смотрела на Риона, пытаясь понять, ожидает ли он благодарности.
Я нарушила его правила, а он дал мне выбор. Он запер меня в логове, но защитил мою свободу.
Его лицо осталось непроницаемым.
— Впредь я постараюсь к вам не прикасаться, серра Абриель.
— Очень на это надеюсь.
Лежа в постели и глядя в темноту, я позволила себе переиграть сегодняшний день. В мыслях я высказала Риону все накопившиеся злые и язвительные замечания. Это было приятно.
Почти так же приятно, как следить за его борьбой, когда он отвоевывал меня у мглы. Как чувствовать его ласкающий свет.
Почти так же приятно, как и то, что могло бы произойти между нами, если бы…
 
С этой мыслью я заснула.
Утром от приятных мыслей не осталось и следа. Я в логове мглы, живой сущности темной магии. Она поглотила многие земли вокруг, и только Треостола смогла устоять. На нашей земле есть источники светлой силы, они изгнали мглу, вытеснили ее в запределье. Больше всего источников на королевских землях, особенно в Амадене, поэтому и жизнь здесь самая благополучная. Земля живет светлой силой, и люди тоже, получая от нее счастье и долголетие. Чем ближе к окраине королевских земель, тем реже встречаются источники и тем сложнее жизнь. Дальше находится пограничье, у нас мало источников, а вот в запределье их почти нет. Только единичные, похищенные с королевских земель и из пограничья. Отсюда и война.
Никто не знает, откуда происходит мгла и куда стремится, но говорят, что искры мглы — это поглощенные души. Мгла заполняет людей, как сосуды. Те, кого ссылают в запределье, либо погибают, не справившись со мглой, либо учатся ее контролировать, удерживать темную силу внутри.
Все это я знала с детства, но теперь привычную картину мира исказили несколько фактов.
Например, оказалось, что мгла живет не только в запределье, но и в катакомбах под светлой Амаденой.
И что мгла и свет притягивают друг друга.
Даже то, почему король допускает лъэрдов до испытаний, теперь вызывает вопросы. Наместник Августа в пограничье воспевал щедрость короля, позволяющего лъэрдам запределья бороться за светлую силу, чтобы прекратить войну. Однако теперь мне кажется, что за этим могут стоять и другие мотивы.
А еще оказалось, что мой дар создан мглой.
Но паниковать я себе не позволю. Всего за два дня случилось очень многое, и я уверена, что король не позволит лъэрдам безнаказанно держать меня в катакомбах. Не зря же этим утром все трое остались на месте. Сидят, караулят меня под дверью, как верные псы.
Мое бальное платье цвета синей ночи изрядно помялось. Спать в нем было очень неудобно, но раздеваться в незапертой спальне не хотелось. Пригладив волосы, я вышла в мрачное подземелье, которое щедро окрестила гостиной.
Все трое выжидающе смотрели на меня.
— Я готова к завтраку! — Пройдя мимо них, я села к столу, на удивление чистому. Вчерашняя посуда исчезла.
Гилбер фыркнул и повернулся к Ветру.
— Ты слышал? Ее пограничное высочество готово к завтраку.
Завтрак я готовлю сама, и все остальное тоже делаю без посторонней помощи, но сейчас очень важно добиться баланса в отношениях с лъэрдами.
Усмехнувшись, Ветер пододвинул мне тарелку из тусклого металла и положил на нее ломоть хлеба и сыр. Гилбер взял кружку, демонстративно потряс ее дном вверх, как будто это доказывает ее чистоту, и налил вина. Поставил кружку передо мной с громким стуком. Красная жидкость выплеснулась на темное дерево стола.
Рион наблюдал за всем этим, стоя у камина.
— Благодарю вас! — Я изобразила светскую улыбку.
Было трудно не подавиться под изучающими взглядами лъэрдов, но мне удалось. Хлеб был душистым и свежим, сыр пряным, вино крепким. Я с аппетитом позавтракала, потом поднялась и собрала тарелки.
— Раз вы приготовили завтрак, то я помою посуду. Только подскажите мне, где взять воду. После завтрака я бы хотела принять ванну. И да, будьте добры, сделайте на моей двери щеколду!
— Снаружи? — осклабился Гилбер.
— Изнутри. — Мило улыбнувшись, я повернулась к Риону. Он взглядом показал на дверь в дальнем конце гостиной.
Держа в руках стопку тарелок и кружек, я зашла в крохотную комнату. Водопровод есть, и на том спасибо, но мыться будет трудно. Вода холодная, а раковина, хотя и большая, расположена под неудобным углом. И опять же, на двери нет замка.
 
Вымыв посуду, я вернулась в гостиную и устроилась на диване. Лъэрды что-то обсуждали, но при моем появлении смолкли.