Ваше Сиятельство (СИ)
— Ты меня очень расстроил, Астерий! Даже боги не смеют поступать со мной так! — произнесла она, пронзая меня взглядом.
— Еще раз, Величайшая, дело Петра Елецкого я не предам. Потому что я никогда не предаю, тех кто доверился мне, тем более родных мне людей. Даже если бы я это сделал, твое бы уважение ко мне пошатнулось. Поэтому, закроем эту тему. Об остальном можно говорить. Если что-то пожелаешь от меня еще, буду рад тебя видеть, — сказал я.
— Я подумаю, как тебя наказать. Ты об этом очень пожалеешь! — она превратилась в яркий свет и исчезла.
Я облизнул губы. Поцелуй богини… Сколько я жизней прожил, а он первый. И в самом деле дорогого стоит. И велика цена этого поцелуя — нажил себе врага, пожалуй, самую могущественную богиню в этом мире. Интересно, отчего она так расположена к Сухровым? Я слышал, будто в их семье есть какой-то древний артефакт. Возможно дело в нем. Ведь Сухровы еще сто лет назад числились в баронах, а вот взлетели до графов вроде без всяких заслуг перед Империей. Ладно, их успехи — не мое дело. Я подошел к алтарю Артемиды, возложил на него руки, глядя на статую Небесной Охотницы и мысленно произнес:
— Божественной Радости тебе, Разящая в Сердце. Верность тебе я сохранил, — я намеренно ясно вспомнил основные моменты разговора с Герой, чтобы Артемида могла прочувствовать их. — Теперь рассчитываю на твою помощь и защиту. С делами земными я уж разберусь сам, а то, что у вас на Небесах, тут мне самому никак. Очень хотел бы тебя видеть.
Ответа не было, но сейчас я точно знал, что Артемида меня слышит. Мысленно потянулся к ней, к ее губам и почувствовал в ответ легкий толчок и ее холодную улыбку.
«Увидимся, Астерий. Увидимся», — прозвучал ее серебристый голос в моей голове.
Как-то скупо с ее стороны. Мне даже стало немного обидно.
Я пошел на обед. Даша снова прислуживала мне. Я ел, молча, погруженный в свои мысли, выглядел со стороны угрюмым. И когда почувствовал, что своим видом порчу настроение Даше, то поймал ее руку и извинился:
— Даш, прости за невнимание. Много тут всякого навалилось. Даже ем, не чувствуя вкуса.
— Что вы, ваше сиятельство! — вспыхнула она. — Разве я смею ожидать от вас внимания. Вы очень печальный и мне стало не по себе. И этот большой синяк на щеке. Снова вам очень не везет?
— Нет, это сущая мелочь, — коснувшись припухлости, я улыбнулся. — Зубы на месте и ладно. Придешь ко мне вечером?
— Принести чай? — она чуть порозовела.
— Нет, бутылочку вина из нашего погреба. И два бокала тебе и мне, — я решил, что после божественных потрясений можно и расслабиться.
— Но, Александр Петрович, а ваша маменька. Вы, я понимаю, ее не боитесь, но я… — госпожа Новоселова испуганно смотрела на меня.
— Приходи ближе к полуночи, маменька в это время спит. И уж если заглянет, то есть старый проверенный способ: спрячу тебя в шифоньере, — я задрал ей юбку и оттянул трусики. — Да?
— Да!.. — выдохнула она, закрыв глаза.
Поле обеда около двух часов я занимался магическими практиками, прокачивая энергетические возможности, улучшая резонанс с эрминговыми потоками. Под конец уделил внимание шаблону ментального воздействия «Гарад Тар Ом Хаур» или для простоты «Инквизитор». Когда я работал над ним, еще свежи были впечатления от общения с Герой, и у меня возникла шальная мысль: а что, если ментальную магию применить к богине? «Инквизитор», разумеется, не подойдет — слишком грубое воздействие. Все равно, что бога атаковать с помощью физической силы. Пользы от такого мало, а беду потом складывать будет некуда. Но что-то тонкое попробовать вполне можно и нужно. Для начала самое подходящее, что-то типа магии ментального успокоения. К примеру, Гера вспылила из-за моего отказа, а я бы на нее наслал этакий нежный покой, расслабление. Там глядишь, расстались бы вполне по-дружески. Поскитавшись по закоулкам своей немалой памяти, я вспомнил о подходящей заготовке. Называлась она «Капли Дождя», для активации требовалось касание любого открытого участка тела. Увы, с Небесными это навсегда возможно, но во всем остальном «Капли Дождя» как нельзя лучше подходили для проекции приятного покоя и расслабления. Помню, когда я использовал эту магию на одном из фараонов, он, благостно улыбаясь, говорил мне: «Мернес, с тобой так спокойно и приятно. Душа радуется и хочется тебя обнять». Мернес — таким было мое имя в той жизни, а подобные речи фараона настораживали тем, что его настроение могло перерасти в неестественное влечение ко мне, что во все времена для меня являлось глубоко противным. Я поработал немного над шаблоном «Капли Дождя», перестраивая его под особенности магии этого мира, достроил блок эрминговой подпитки.
Затем до прихода мамы я занимался тренировками тела, не слишком усердно, но приятную усталость успел почувствовать. Когда по подсказке дворецкого графиня спустилась в подвал, я отрабатывал удары, пока что впустую терзая воздух. Использовал я древнюю как мир лемурийскую систему рукопашного боя. Разумеется первое, на что обратила внимание Елена Викторовна, это вовсе не прогресс ее сына, а новый смачный синяк.
— Саша! Да что это такое! Что с тобой случилось в этот раз⁈ — она снова казалась сердитой, а мне отчего-то стало смешно.
— Ну-ка, подержи это, мам, — я вложил ей в руку книгу. — Вот так держи, чуть выше головы.
— Зачем еще? — недоумевала графиня.
— Сейчас покажу. Это очень помогает от лишних синяков на лице, — заверил я.
И когда мама подняла книгу чуть выше головы, по моей подсказке выставив руку вперед, я выбил ее хлестким ударом в высоком прыжке.
— Саша! — вскрикнула она. — Что это такое⁈
— Это называется «Карет раддэ флум», что в переводе означает «Чужие красные брызги», — пояснил я, подняв с пола книгу и положив ее на диван. — Правда красивое название? Хотя перевод не совсем точный. Смысл в том, что если этот удар отработать получше и использовать его при встрече с противником, то с его головы полетит много красных брызг. Хороший удар вполне способен проломить череп. Чужой, разумеется.
Мама смотрела на меня испуганно, приоткрыв рот и я пояснил:
— Именно это очень хорошо помогает от лишних синяков на лице. Потому, что страдают чужие лица, а мое остается неприкосновенным. Понимаешь?
— Я не хочу это понимать! Вместо того чтобы воспользоваться услугами очень хороших телохранителей из «Цитадели», делаешь все, чтобы снова влезть в какую-нибудь скверную историю. Так, ну-ка идем на ужин, — она повернулась к двери.
Забавно, она снова пытается мной командовать. В моих жизнях было много поначалу «неисправимых» мам.
— Сейчас быстро ополоснусь и приду, — я надел тапки, схватил с дивана халат, чтобы накинуть взамен тренировочной формы и тоже направился наверх.
— Забыла главное сказать, — поднявшись, графиня остановилась: — Послезавтра к шести едем к барону Евстафьеву. Тебя все будут очень ждать. Особенно Талия Евклидовна. Она расспрашивала о тебе.
— Слава богам! Свершилось! — воскликнул я, сворачивая к ванной.
— Что, Саш, свершилось⁈ — графиня насторожилась.
— Мои синяки перестали для тебя быть главным. Теперь главное — Талия! — я расхохотался. И примирительно добавил: — Мам, не имею ничего против. Поедем.
После ужина, как прилежный ученик, я уделил время урокам. Особо долго занимался общей механикой с твердым намерением на ближайших занятия переписать контрольную с хорошим результатом. И когда полностью закончил с учебой, включил терминал коммуникатора, надел на голову обруч управления и сформировал запрос: «самые важные предсказания Римского оракула за последние 5 лет». И вот здесь меня ждало разочарование: эта информация была закрыта, для ее использования требовался высокий доступ граждан либо Рима, либо Британской империи. Как известно, Рим хоть и не входил в Британскую империю, но занимал он положение к Лондону практически вассальное. Для граждан других стран и империй доступ к этой информации был закрыт вообще, независимо от степени доступа. И это стало для меня большим разочарованием. Я вспомнил слова Геры: «Могу сделать так, что Римский оракул изменит пророчество и твоя жизнь будет в безопасности». То есть получалось, что все нападения на меня и, возможно, убийство отца связаны с каким-то важным пророчеством. Увы, я поторопился отказать Гере в ее предложении. Следовало немного поиграть с ней, выведать о содержании пророчества и уже потом отказывать. Черт! Я был уверен, что сам найду ответ во Всеимперской Информационной сети. Мне пришлось наведаться в покои мамы и задать ей примерно тот же вопрос: не знает ли она о каких-либо предсказаниях Римского оракула касательно нашей семьи. Графиня пожала плечами, сказала, мол, ничего не знает. Разумеется, я не стал вводить ее в курс дела, говорить, что это предсказание связано с попытками убить меня. Поковырялся еще в сети, пытаясь найти информацию окольными путями, но не нашел ничего. Тогда я составил сообщение графу Голицыну — он был большим другом отца и остался другом нашей семьи. К тому же Жорж Павлович занимал довольно высокий пост — являлся заместителем главы Директории Перспективных Исследований. Он вполне мог помочь, и я рассчитывал на это. Как-то быстро пролетело время: я даже не успел скинуть сообщение Айлин, а в двери уже тихонько стучала Даша.