Непутёвый папочка (СИ)

— Почему? — хмурится Олег. — Вы поссорились?
— Нет-нет. Как раз наоборот. Рома был внимателен и заботлив. Просто если бы он ехал не ко мне, то не попал бы в эту ужасную аварию, — всхлипываю я.
— Послушай…
Олег отбирает у меня стаканчик, осторожно отставляя его в сторону. Обхватывает мои руки своими ладонями.
— Иногда случается ситуации. В которых мы оказываемся бессильны изменить хоть что-то, как бы нам этого ни хотелось… Они случаются вне зависимости от наших желаний и чаще всего обрушиваются в неподходящий момент. В автомобильной аварии пострадал Рома, но отголоски этого события отразились и на твоей жизни. Но не стоит ставить себе в вину то, что именно по пути к тебе Рома попал в аварию. Ты здесь совершенно ни при чём. Не взваливай на себя вину. Это будет ошибкой. 
Согласно киваю, но всё равно ныряю с головой в тревожные, вязкие мысли. Они засасывают, как трясина. Олег обнимает меня за плечи.
— Крошка, тебе нужно поехать домой и отдохнуть. 
— Нет, я буду ждать. Вдруг Рома придёт в себя?
— Я посижу здесь и дам тебе знать.
— Нет! — поспешно возражаю я. — Я не смогу находиться в квартире одна.
Последнее слово срывается с моих губ, непроизвольно обнажая мои потаённые страхи перед пугающей неизвестностью и одиночеством. 
— Ты не останешься одна. Я приеду позднее, — убеждает меня Олег. — Сейчас вызову такси и отправлю тебя.
— Нет! Пожалуйста, — в голосе прорезаются умоляющие интонации. — Пожалуйста, Олег. Позволь мне остаться.
Во взгляде Олега сталкиваются противоречивые эмоции. Я смотрю прямо ему в глаза и вижу крошечные светло-коричневые крапинки в зеленоватых омутах. Он коротко выдыхает и сдаётся:
— Хорошо. Посидим и подождём здесь. Вместе.
  
Глава 32 Мира
 
Первую ночь мы провели в стенах больницы вдвоём. Кажется, я заснула и очнулась, поняв, что лежу головой на мужских коленях, а на плечи наброшена кожаная куртка Олега. Куртка сползает от резкого движения. Олег успевает подхватить её в самый последний момент и решительно встаёт.
— Поднимайся, хватит лежать в коридоре больницы, — протягивает мне ладонь, хмурясь. — Я не позволю тебе крючиться здесь. Ты будешь спать на кровати. 
Отрицательно качаю головой, пытаясь понять, который час.
— Я всё равно тебя отвезу, Мира. 
Возразить мужчине не получается. Он хватает меня, словно приз, и просто выносит из здания. 
— Это неправильно! — рассерженно стучу ладонью по его груди.
— Неправильно мучиться в твоём положении. Подумай о ребёнке! — безапелляционно заявляет Олег.
В его голосе слишком много непреклонных интонаций и звонкого, обжигающего льда. Отрезвляющего. Я, действительно, вымотана и чувствую себя разбитой. Понимаю это, только когда мужчина опускает меня на кровать и накрывает мягким одеялом.
— Поспи. Тебе нужно отдохнуть…
Олег наклоняется надо мной и целует в щеку. Осторожный поцелуй, ни на что не претендующий. Но меня пронизывает нежностью насквозь. Неожиданно для себя я поднимаю ладонь и удерживаю Олега за шею. На небольшом расстоянии от меня. 
— Ты уедешь?
Олег осторожно снимает мою ладонь и целует. 
— Нет. Я останусь и буду приглядывать за тобой. Я в соседней комнате. Спи…
Слова Олега звучат, как прямой приказ, призыв к действию. 
— Мне страшно ночевать одной в этой квартире, — признаюсь шёпотом. — Всегда плохо спала. Побудь рядом со мной. Здесь…
Лицо Олега каменеет. Кажется, я слышу его мысли и угадываю направление их прихотливого потока. Во мне жива память о его словах и желании быть со мной. Радуюсь, что в комнате темно, и Олег не видит, каким жарким огнём горят мои щёки. 
— Хорошо, — выдыхает он и ложится поверх одеяла. 
Мужчина держится на расстоянии от меня. Так правильно. Так хотела я сама. Но сейчас я поступаю иррационально, я подбираюсь преступно близко к Олегу. Укладываюсь головой на покатое плечо и закрываю глаза. Накрываю ладонью мускулистую грудь. Сердце Олега бешено колотится под вздымающейся и опадающей грудной клеткой. 
 
Я прислушиваюсь к звуку его дыхания и успокаиваюсь от мысли, что он рядом со мной.
* * *
Следующий день мало чем отличается от предыдущего. Разница лишь в том, что теперь в коридоре больницы появляется и мама Ромы. Ольга выглядит встревоженной и побледневшей. Но эта женщина не из тех, кто отсиживается в стороне. Она ставит на уши весь медицинский персонал. Она похожа на Медузу Горгону, испепеляющую взглядом всех неугодных и виноватых. Виноватыми, по её мнению, оказываются все.
Мне удалось услышать лишь обрывки разговоров. Кажется, Ольга серьёзно намерена подавать в суд на виновника аварии и желает добиться от его семьи компенсации за причинённый ущерб. Ольга зла на всех. Достаётся и Олегу. Судя по всему, у него состоялся непростой разговор с бывшей женой. Но Олег умеет справляться с этой женщиной и осаживать её одним взглядом. 
Ольга часто косится на меня. Я вижу в её глазах, что она винит и меня в случившемся. Хорошо, что между мной и ней часто находится Олег. Он не даёт рассыпать ей гневные слова в мой адрес. Но в какой-то момент у Олега возникает необходимость отойти в сторону, чтобы поговорить по телефону. Ольга сразу же оказывается рядом со мной.
— Что произошло между вами? — спрашивает требовательно, вцепившись пальцами в мой локоть. Её тёмные глаза полыхают недобрым огнём. — Вы поругались? Мой сын был расстроен? Что ты ему сказала?
— Отпустите! 
Я с трудом освобождаю локоть из захвата пальцев матери Ромы.
— Мы не ругались! Прекратите винить в аварии всех подряд. Есть только один виновный, проехавший на красный свет. И он сейчас находится в коме! — как можно твёрже говорю я.
На губах Оли играет скептическая ухмылка. Я понимаю, что она просто недолюбливает меня и ищет любой мало-мальски подходящий повод, чтобы избавиться от меня. Она считает, что из-за несуществующей ссоры со мной Ромы был невнимателен. Ольга уверена, что Рома сумел бы среагировать иначе. Но я прекрасно знаю, что она неправа. 
Цепляюсь за слова Олега, что я ни в чём не виновата, выставляю их вокруг себя, как невидимую преграду, не позволяя проникнуть ни единому сомнению. Вот только Рома пока не приходит в себя. Парень лежит без сознания. У него диагностировали ушиб, перелом ноги, сотрясение головного мозга.
— Он поправится, — убеждает меня Олег.
Отец Ромы уводит меня из больницы со словами, что очередной день близится к концу. Я растерянно смотрю на часы, удивляясь, что прошёл целый день! Я и не заметила, как в никуда утекло много времени.
— Ольга наседала на тебя, да? — задаёт вопрос мужчина, едва мы переступаем порог квартиры.
— Откуда ты это знаешь? 
Олег легонько проводит пальцами по моей щеке.
— У тебя всё написано на лице, крошка. Так ясно и чётко, что даже не нужно пытаться разгадывать этот ребус.
Я вздыхаю.
— Вам, взрослым, всё так понятно. Хотела бы и я знать, что делать и как вести себя.
Олег усмехается, позволяя смеху заискриться в глазах:
— Ты тоже взрослая, Мир. Очень взрослая девочка.
Он порывается сказать что-то ещё. Чувствую обжигающий импульс и многообещающий порыв, но Олег сдерживается в самый последний момент и предлагает мне выбрать что-нибудь из еды. 
— На твой вкус, Олег.
Я привожу себя в порядок в душе. Пытаюсь угадать, чем на этот раз удивит меня Олег. Не испытываю сильного чувства голода, но мне приятно находиться в компании мужчины. Поэтому я присоединяюсь к нему на кухне и за лёгкой беседой коротаю время в ожидании курьера.
 
— Итальянская кухня? — спрашиваю.
— Угадала, — одаряет меня улыбкой Олег. — Мне нравится в Италии. Когда-нибудь, и ты побываешь там.
— Наверное… 
— Обязательно побываешь, — убеждает меня мужчина.
Ужин не занимает много времени. Я дольше ворошу вилкой еду, гоняя её из одного края тарелки в другой. Потом убираю со стола. Олег принимает душ, и я остаюсь одна на некоторое время. Снова ощущаю себя в подвешенном состоянии. Настроение портится ещё больше от сообщения, присланного с неизвестного номера: