Непутёвый папочка (СИ)

Олег словно нарочно замедляется. Но в следующее же мгновение опускается на колени и толкает меня к стене так, что не вырваться. Меня пронизывает насквозь этой картиной. Взрослый, сильный мужчина на коленях у моих ног. Это, однозначно, самое жаркое и волнующее, что я видела в своей жизни.
— Сладкая крошка, очень сладкая… Сводишь меня с ума, — шепчет он между поцелуями.
Жгуче-откровенными и беспредельными. Я бы даже сказала — бесстыжими. Но прекрасными. Его поцелуи скользят слишком низко, но сладкие настолько, что не остаётся сил сопротивляться напору его искушённых губ, доводящих до исступления.
Я прикусываю собственную ладонь, чтобы не кричать от удовольствия. Ведь за стенами этого домика шумит праздник и ходят люди. Сумасшедшей волной накрывает так сильно, что я почти падаю. Меня поддерживают только руки Олега. Горячее дыхание опаляет и поднимается от живота выше и выше, вызывая табун мурашек по телу.
— Ты чудо, — шепчет он, удерживает меня за шею влажными пальцами и целует в губы. Вторая рука на мгновение стискивает мою талию. Меня ещё покачивает от удовольствия. Но я отчётливо слышу звук расстёгиваемой ширинки. 
Прекрасно понимаю, что за этим последует. Я могу уйти или отказаться от продолжения. Почему-то уверена, что Олег не будет настаивать силой и даст мне уйти. Если захочу.
Но я не хочу… Возможно, позднее на меня накатит сожаление и стыд, но сейчас мне хочется полностью ощутить этого мужчину. 
Желаю быть с ним кожей к коже. Дыханием в унисон. Одним сумасшествием на двоих.
Мы пересекаемся горящими взглядами и понимаем друг друга без слов. Движемся почти синхронно, продолжая танец двух тел. Разворачиваюсь к мужчине спиной, слыша одобрительный возглас. Упираюсь ладонями о стену и прижимаюсь к ней лбом, чтобы остудить пыл. Но жаркое мужское дыхание опаляет шею сзади. Олег крепко держит меня, подстраивая под себя. Его заигрывающие покусывания — словно умелые стежки. Они только подстёгивают и распаляют ещё больше. 
Точка кипения достигается невероятно быстро нами обоими. Меня словно подбросили высоко вверх и позволили зависнуть в невесомости на несколько удивительно долгих и потрясающих мгновений. Тело становится лёгким и воздушным, как пушинка. Я вообще не чувствую себя, но хорошо чувствую Олега, обнимающего меня. Бережно, но крепко. 
Он поддерживает меня и разворачивает лицом к себе. Целует. Успеваю заметить, как дрожат его ресницы при поцелуе. Он закрывает глаза. Но пальцы ловко поправляют на нас одежду. Умело… Он умелый во многом и в приведении себя в порядок после жаркого единения — тоже.
Ощущение реальности наваливается потихоньку тянущей книзу тяжестью. Ноги наливаются свинцом и становится сложно удержаться на ногах. Олег понимает моё состояние даже без слов и утягивает на какую-то скамью, стоящую у одной из стен.
— Посиди.
— Дышать нечем, — одними губами шепчу я.
— Мне тоже, — хриплым прерывистым голосом отвечает Олег. Его глаза сияют. Он рвётся снова поцеловать меня. Дышит через раз, но отчаянно целует меня, похищая остатки воздуха. Во рту пересохло, и сердце бьётся чересчур часто.
— Сейчас запущу свежего воздуха, — Олег приоткрывает окно, притягивает меня к себе. — Иди ко мне, крошка… Ты сводишь меня с ума.
Он обнимает меня бережно, словно боится сломать. Шепчет что-то настолько нежное, что сердце покалывает от сильных эмоций. Надо привести в порядок чувства. Начинаю дышать чуть спокойнее и легче — свежий воздух струйкой врывается в лодочный сарай. Через приоткрытое окно вместе с воздухом врывается говор нескольких голосов. Они приближаются.
Я различаю среди них голос Ромы. Замираю без единого движения и зажимаю рот ладонями, боясь, как бы он не обнаружил меня по слишком частому дыханию и громкому сердцебиению.
— Так я не понял… Говорят, ты женишься? — слышится голос приятеля Ромы.
— Типа того. Насчёт свадьбы ещё ничего не решено, но думаю, это всего лишь вопрос времени, — уверенным тоном отвечает Рома. — Утрясу кое-что, сделаю своей девушке предложение. 
 
— Ты шутишь? — уточняет приятель у Ромы.
— Нет. Не шучу. Я скоро женюсь.
— Да ладно? — удивляется друг. — Не думал, что ты горишь желанием быть женатым!
— Она беременна. Ребёнок от меня… Всё очень даже серьёзно.
Рома говорит что-то ещё, но парни отдаляются. Слышу только гул мужских голосов.
Всё очень даже серьёзно, сказал Рома. Его тон не допускал возражений. В нём не было ни тени иронии. А я изменила ему с другим мужчиной. Не просто с мужчиной, но с его отцом.
Меня пронизывает стыдом и сожалением.
Боже… Что я наделала?
  
Глава 23 Мира
 
— Мира? 
Не могу ответить. Даже вымолвить одно-единственное слово не получается. Горло саднит, глаза жжёт слезами. Я опускаю лицо вниз, разглядывая утрамбованный земляной пол. Он качается и дрожит из-за завесы выступивших слёз. Горячая влага сползает по щекам вниз, до самого подбородка.
Олег присаживается передо мной на корточки. Отводит пальцами мои волосы назад. Заводит прядь за ухо. Нежно и бережно. Слегка подталкивает мой подбородок снизу. Пытается заглянуть в глаза.
— Крошка, не плачь…
Олег осторожно отирает слёзы. Действует осторожно, словно боится меня спугнуть.
— Давай поговорим? — обхватывает лицо ладонями и тянется ко мне. — Мы не можем делать вид, будто ничего не было. 
Я отшатываюсь от него и ныряю под руку, чтобы уйти. Иду в направлении выхода. Олег настигает меня возле двери и разворачивает лицом к себе.
— Постой. Тебе нельзя выходить в таком состоянии!
— А в чём дело? — тихим, дрожащим голосом спрашиваю я. — Боитесь, что все узнают, как вы клеитесь к девушке своего сына?
— Во-первых, ты говоришь ерунду. Во-вторых, после того, что было, глупо обращаться ко мне на «вы», — поправляет меня Олег.
Он осторожно накрывает ладонями мои плечи, приближая к себе. Его уверенные, сильные и вкрадчивые движения покоряют и плавят волю.
— Я не могу позволить тебе убежать. Успокойся, я всё решу. Ты ни о чём не будешь жалеть, — убеждает меня он. — Нам было хорошо. Я не могу игнорировать притяжение к тебе. Да и ты — тоже.
— Нет! — собираюсь с последними силами и сбрасываю его руки. Делаю шаг назад, не сводя с него глаз. — Нет! — повторяю я. — Нам не о чем разговаривать. Думаю, вы получили, что хотели. И теперь отстанете от меня.
— Мира, что за ерунду ты несёшь? Думаешь, меня интересует только секс? Давай поговорим…
— Нам больше не о чем разговаривать! Боже, Олег! Вы — отец моего парня. Я беременна от Ромы, а вы… вы понимаете, что я побоюсь  признаться о ваших домогательствах и нагло пользуетесь моим положением! Вы… вы женаты! Неужели вам мало других женщин на роль любовницы? — говорю на одном выдохе, словно в лёгких заканчивается воздух. — Думаю, у вас и без меня есть с кем развлечься! Умоляю, держитесь от меня подальше!
Я выхожу из лодочного домика и торопливо бегу по тропинке к основным строениям. Петляю нарочно и обхожу дом с другой стороны. Закрываюсь в ванной комнате, приводя себя в порядок после недавнего. Стыдом опаляет мои щёки так, что я выгляжу, как будто у меня сильная лихорадка.
Не знаю, как показаться Роме на глаза после измены. И с кем? Боже… С его отцом! Не знаю, что значит наша запретная связь для Олега. Скорее всего, ничего. Он с самого начала принял меня за распутную девушку и относился с предубеждением. Голос совести возражает, что Олег много раз заботился обо мне и постоянно находился рядом. Но теперь я не уверена, что это было сделано от чистого сердца, а не с умыслом затащить меня в постель. Ему это прекрасно удалось. Даже без постели. У стены…
 
Проклятье. Как можно было допустить такое?!
Я кляну себя на разный лад. Но реальность остаётся прежней. Я обманула доверие Ромы, отца ребёнка. Кажется, я не заслуживаю быть рядом с ним ни единой минуты.
Долго разглядываю своё отражение в зеркале, гадая, как поступить. Признаться ему? Боже. Как? «Рома, я изменила тебе с твоим отцом?» «Рома, я заглядываюсь на твоего папу?»