Непутёвый папочка (СИ)

Выбегаю из подъезда и достаю телефон. Пальцы трясутся так сильно, что я едва попадаю пальцем на нужные иконки. Ярость переламывает меня изнутри в мелкое крошево. Я сто лет не курил, но сейчас хочется. Добегаю до небольшого магазина и покупаю сигареты. Выкурив несколько сигарет подряд, снова набираю номер Ромы. И лучше бы тебе, поганец, ответить на мой звонок!
— Па, привет! — слышится радостный голос Ромы. — Говори, что хочешь, только быстро! Я еду в офис за Мирой. Немного замотался, но сейчас спешу за своей деткой. Она, наверное, ждёт меня!
На заднем фоне играет музыка. Сын в дороге. Меня разрывает противоречивыми чувствами. Как отцу, мне приятно слышать радостный голос сына. Но как мужчину, меня скручивает лютыми эмоциями и прижимает к земле злостью от мыслей о том, как некрасиво и подло Рома поступил с Мирой. И что самое главное, он меня обманул. Водил за нос, говоря, что всё хорошо. Хотя, изворотливый сын по факту меня не обманул, а просто умолчал. Умолчать — это не обмануть. Но для меня сейчас оба этих понятия окрашены одинаково негативно.
— Послушай, огрызок!.. — рычу в трубку. 
Возможно, я перегибаю палку. Но сейчас не могу по-иному.
  
Глава 15 Олег
 
— Что? — переспрашивает Рома.
Сын думает, что ослышался. Я редко разговариваю с ним на повышенных тонах. В последний раз говорил с ним в подобном тоне года два-два с половиной назад, когда из-за его самонадеянности и халатности фирма понесла значительные убытки, сорвав поставку оборудования. Пришлось платить неустойку. После того случая Ромка начал относиться к работе предельно серьёзно и больше не позволял себе подобных оплошностей. В бизнесе он хорош, но в отношениях с Мирой он — полный ноль.
— Ты не ослышался. Останови машину. Живо! — требую я.
— Па, что происходит?
— Останови. Машину. Немедленно, — чеканю я.
— Хорошо-хорошо. Я заезжаю на парковку перед торговым центром. Слышишь? Сейчас… пару минут, — тараторит Рома.
Две или три минуты кажутся мне вечностью.
— Па. Я на месте. Стою. Что случилось? Неужели что-то с мамой? Или с её беременностью? — тревожится Ромка.
О, как! Так значит, он в курсе новой беременности своей мамочки. Но мне плевать на его знания. Речь пойдёт не о том.
— Выруби музыку.
Ритмичный бит смолкает в ту же секунду.
— А теперь слушай сюда, болван. Сейчас ты поедешь на ту квартиру, что я тебе подарил. Собираешь вещи. Самые необходимые…
— Зачем? — голос сына холодеет.
— Ты не хотел перевозить Миру к себе? Поселил девчонку далеко от центра, разгильдяй! — спрашиваю я. — Что ты мне говорил? Устроил макаронную фабрику на моих ушах! Якобы у вас все хорошо? Хорошо для кого, Ром?! Для тебя, да? Думал, что так будет лучше? Да, так действительно будет лучше. Потому что Мира тебя любит, кретин, и льёт по тебе слёзы, пока ты шляешься чёрт знает где. Ты же даёшь ей надежду, понимаешь?
Рома бурчит в ответ едва различимое:
— Да, понимаю… Я ещё не разобрался в себе! Но я хочу это сделать.
— Тебе не пять лет, Рома! — перебиваю сына. — Пора думать головой и не только нижней, прикинь?! Ты сейчас же всё исправишь.
— Как?
— Ты переезжаешь жить к Мире! — заставляю себя сказать это.
Я сам хочу жить с Мирой, желаю забрать к себе, сделать счастливой. Но любит она Ромку. Сохнет по моему сыну, а не по мне. Поэтому нужно сделать её счастливой, наступив на горло своим желаниям.
— Куда я переезжаю? — недоверчиво спрашивает сын.
— На ту квартиру, что снял для Миры. Я там был сегодня. Не центр и не модный лофт. Но довольно миленько. Самый подходящий вариант для молодой семейной пары, только начинающей совместную жизнь.
— Па, мы с Мирой всё обсудили. Она не против. Я же не отказываюсь от ребёнка, — канючит Ромка. — Ну, па-а-а-апа!
— Слышь, ты какого чёрта ноешь, а? — почти срываюсь на крик. И не уверен, что если бы сын был рядом, я бы держал кулаки опущенными. — Я тебе не мамка и сопли твои великовозрастные подтирать не собираюсь!
— Па-а-а…
— Рот закрой! — рычу. — И не папкай. Иначе вылетишь с работы, лишишься квартиры, машины. Лишишься всех дорогих игрушек, всех заграничных поездок и безлимитных карт. Одним долбаным разом. Усёк?
 
Рома молчит. Слышу его тяжёлое и частое дыхание. Понимаю, что он на взводе. Не меньше моего, наверное.
— Не слышу твоего согласия!
— Ты хочешь женить меня насильно? — резко спрашивает он. — Не терпится сосватать кого-то? Так возьми и присмотри себе новую жену! Всё равно с Ленкой расходишься...
Видит Бог, Ромка сейчас находится в опасной близости от правды —  я готов забрать Миру себе. Но обратная сторона медали в другом — Мира влюблена не в меня, а в моего оболтуса. Он ей сильно нравится. До полустонов в эротических снах и непрошеных слёз от мыслей о нём — нравится.
— Па, не понимаю, чего ты так кипятишь, ну?!
— Рома, похоже, ты не понимаешь, что я не шучу? — говорю как можно спокойнее. — Хорошо… Тогда чтобы через час у меня на столе лежали все твои карты, ключи от машины и от квартиры. И на работу можешь не приходить. Отправляешься в свободное плаванье и живи, как знаешь.
— Па, это уже перебор! — возмущается Рома. Но уже не так активно. — Я маме позвоню! — немного жалобным тоном добавляет он.
— Если у свинтуса-переростка вроде тебя хватит наглости тревожить беременную мать своими проблемами, звони! — рычу я. — Только вспомни, что Оле уже сорок один. Беременность в таком возрасте не всегда проходит гладко. Хочешь заставить её нервничать?
— Не хочу, — бурчит Рома. — Это же моя мама…
— А теперь подумай о том, что в квартире тебя ждёт Мира. Она тоже будет мамой вашему с ней ребёнку. Неужели это ничего не значит?
Рома молчит. Слышу какой-то ритмичный звук. Не сразу понимаю, что нервничая, сын стучит по рулю в одном монотонном ритме. Как дятел.
— Не знаю я! — почти отчаянно заявляет Рома. — Я и отцом себя не чувствую.
— Почувствуешь. Вот очень скоро и почувствуешь. Когда пойдёшь на первое УЗИ.
— З-з-з-ачем? — пугается до икоты Рома.
— На ребёнка посмотришь, оболтус! Послушаешь, как бьётся его сердце.
— Хм… — задумчиво произносит сын и спрашивает чуточку заинтересованным тоном. — Это можно увидеть?
— Ром, ты вроде образованный парень, не из пещеры вылез, — устало говорю я и тру переносицу, зажмурив глаза. — В какой клинике Мира состоит на учёте по беременности?
— Не знаю… А она состоит на учёте? — с неподдельным удивлением спрашивает сын.
Я стону, вцепившись пальцами в волосы.
— Балбе-е-е-ес! Тебе же вообще никого нельзя доверить! Ни кролика, ни ёжика, ни, блин, даже черепаху. Я помню, как у тебя, по словам Оли, сдох хомячок! А тут ребёнок! Ромка, у тебя в голове солома, что ли? Чуть больше ответственности, ну! — прошу с отчаянием. — Ты же можешь!
Сын тяжело вздыхает:
— Не ори, па. У тебя опыт, связи… Ситуации разные были в жизни. Тебе, старик, уже сорок один! А мне двадцать два, и на меня это всё словно из ниоткуда свалилось. Я просто не знаю, как к этому подступиться! Но я буду стараться, честно… — обещает Рома.
— Ладно, дети, — вздыхаю я, говоря. — Папа со всем разберётся.
— Спасибо! Ну так, чё? За вещами ехать или нет? — с надеждой спрашивает Рома. Видимо, в глубине души он ждёт, что гроза минует стороной, а мои слова так и останутся просто словами. Только не в этот раз, парень!
— Ехать! — говорю как можно суровее. — Собираешь вещи и переезжаешь к Мире. Заодно попробуешь себя в семейной жизни, — последние слова даются мне с трудом.
— Окей. Вас понял, кэп. Несусь выполнять! — отчитывается Рома.
 
— Ром. Не забудь, что у Миры скоро день Рождения. Подумай о подарке…
  
Глава 16 Мира
 
Поздний звонок в дверь. Сначала я пугаюсь — кто бы это мог быть? Но потом вспоминаю, что в квартире двойная железная дверь. Никто не войдёт сюда без моего желания.
Поздний гость не желает уходить. Настойчиво звонит в дверь. Я сажусь в большой кровати, прижав к груди одеяло. Я не говорила никому, но мне страшно оставаться ночами одной в этой квартире. Я плохо сплю и часто просыпаюсь. Рада тому часу, когда нужно собираться на работу и всегда грущу, возвращаясь вечером одна. Рома довозит меня до самого подъезда, а я потом медленно поднимаюсь на нужный этаж, оттягивая как можно дальше момент, когда останусь одна в четырёх стенах.