Ненаучный подход (СИ)

— Он — потомок Мстислава, — как ребенку, чуть устало пояснил кавалергард. — Вспомните закон о престолонаследии.
«Престол передается Благословленному потомку Мстислава по завещанию… — всплыло в памяти у Виктора. — В случае, если нет завещания, — старшему сыну и другим Благословленным потомкам в порядке очереди… Если наследник по завещанию погиб до вступления на трон и не оставил Благословленных детей, следующим в очереди будет старший из тех, кто наделен Благословением…»
Только на остатках придворной выучки Виктор сумел не охнуть «Твою ж мать!»
Кавалергард улыбнулся уголками губ и сообщил:
— Благословленных потомков Мстислава, не носящих корону, сейчас двое. Наследница Юлия и вы. К сожалению, род сильно поредел во время Войны принцев.
— Я не приму этого, — севшим голосом сказал Виктор.
— Ваше право, — равнодушно повторил фон Раух. — Позвольте откланяться, господин следователь.
Глядя в спину уходящему кавалергарду, Виктор вспомнил еще одну строчку из закона о престолонаследии.
«В случае, если не будет Благословленных потомков Мстислава, в завещании может быть указан человек без Благословения. Если завещание не составлено, престол перейдет к старшему сыну последнего из наследников». Сомнительный пункт был явно добавлен из дотошности. Если на трон Империи не сможет взойти Благословленный, бароны и князья сами начнут решать, кому править, и Война принцев покажется невинной игрой в «крысу». Те, кто выживет в процессе переговоров, в итоге договорятся — если останется о чем договариваться, если Империя не развалится на множество воюющих княжеств, на радость Заозерью и Рогену.
Помимо прочего, за многословными формулировками трехвековой давности Виктор увидел полный, совершеннейший идиотизм.
Если прямо сейчас погибнут Император Александр, принцесса Юлия и некий гнездовский следователь, законным наследником имперского трона станет безродный сирота — поваренок из «Толстого кота». И, похоже, самый жуткий из кавалергардов его поддержит. Ради соблюдения древнего закона, а главное — чтобы Империя осталась Империей, хоть и без потомка Основателя на троне.
Памятуя зловещие слухи о господине фон Раухе, это станет серьезным аргументом. Дед когда-то говорил, что фон Раух — из древних тварей, чуть ли не соратник самого Мстислава. Может быть, это и сказки, но императрица Изольда в юности убивала дракона именно в его компании… А теперь фон Раух хранит престол ее внука Александра.
«Долгих вам лет, Ваше Величество, — пробормотал Виктор. — Жену вам красавицу и детишек побольше. А мы уж как-нибудь… сами по себе».
Когда при знакомстве с некромантом Анной Мальцевой у Виктора от страха (а кто бы не испугался черного мага?!) стало понемногу проявляться семейное Благословение, он счел это забавным. Способность усилием воли нейтрализовать магию оказалась очень полезна в борьбе с разной колдовской гадостью.
Теперь вот из-за Благословения он второй в очереди на гётский трон. А следом за ним — Винсент.
«Честь-то какая, — с сарказмом фыркнул Виктор. — Как бы с ума от такого счастья не сойти. Без меня-то с престолом не разберутся… Впрочем, отказ приняли, так что как-нибудь справятся».
Виктор не сразу понял (а точнее — не сразу признался сам себе), что жгучий комок, возникший в груди — обычная, почти детская обида. Виктор ожидал укора, попытки воззвать к долгу, насмешки, может быть… а получил равнодушное согласие. Фон Рауху нет никакого дела до Виктора Бергена. Он воспринял отказ спокойно, как что-то само собой разумеющееся.
«Чему ты удивляешься, дружок? — хмыкнул кто-то умный и циничный. — Сам себя похоронил, сам себя отпел, предлагали воскреснуть — отказался, а теперь грустишь, что вокруг тебя не водят хороводы с живой и мертвой водой? Кому ты нужен? Ты не опасен и бесполезен для Империи, а главное — у тебя нет ни сил, ни желания что-то менять. Зачем тратить на тебя время?»
«Стоп, — одернул себя Виктор. — Знаешь ведь, самое обидное — когда тебя не зовут на бал, куда ты и так не собирался. Пока ты тут печалишься о несбывшемся, полевик Семен может и утечь с сыроварского хутора. Давай, ноги в руки и дуй работать».
 
Виктор тряхнул головой и быстрым шагом пошел к управе. Провались он, имперский трон, у следователя гнездовской стражи есть свои дела.
  
Глава 12. Нарекаю себя…
 
Эрик Кузнецов, бывший сержант имперских егерей по прозвищу Филин, диверсант, герой главы учебника по военному делу, а сейчас — личность сомнительной профессиональной принадлежности, скептически хмыкнул. Почесал в затылке, скривил физиономию, отпил предложенного Виктором компота и заявил:
— Наглость города берет, командир, но тут ты хватил лишку. Хочешь либо арестовать Сеню, либо напугать сыроваров так, чтоб тебе его сдали? А я тебе нужен в группе захвата?
— Именно. Ты же теперь, — Виктор усмехнулся, — в страже служишь.
Эрик покачал в руке новенькую фуражку городового.
— Про «напугать» — забудь, — не поддержал он шутливого тона. — Кошицкие пытались полевиков стращать, чтоб Сеню выловить, кончилось это хреново. У ареста намного больше шансов, если он и правда на том хуторе, конечно. Надо бы разведать… Ладно. Прикину, что-как. Но имей в виду, Семен артефактами увешан, как рождественская елка — пряниками. Ты, конечно, Благословленный, но на сколько хватит твоего таланта магию блокировать? На десяток метров вокруг? Может удрать.
— А если нас прикроет боевой маг?
Эрик поперхнулся компотом.
— Я с тобой, командир, — прохрипел он, прокашлявшись. — Такое нельзя пропустить.
— Добро пожаловать, — сказал Виктор. — Вот тебе план подворья, жду соображений. Скорее всего, наш объект сидит в этом флигеле, — Виктор показал на плане отдельно стоящий домик.
— Откуда этакое богатство?
— Один попрошайка погулял по тем местам, — отмахнулся Виктор, не собираясь посвящать Эрика во все детали. — Хозяйство огорожено солидным забором, в нем точно есть не одна потаенная калиточка. Где именно — не знаю, и выяснять некогда. На согласование с лесной стражей нет времени, выезжаем в ночь, там нужно быть на рассвете. Через полчаса придут госпожа Красницкая и Михась из группы захвата, обсудим детали. Имей в виду, Сеня мне нужен только живым.
Эрик покачал головой, но возражать не стал. Почесал переносицу, обреченно вздохнул и стал рисовать на плане маловнятные закорючки.
— Чтоб ты знал, командир, — через какое-то время не выдержал Эрик, — Семен — самая опасная сволочь Заозерья. На его совести существенно больше трупов, чем известно официальным лицам. Никаких правил не признает, на любые кодексы чихал с присвистом и, если загнать его в угол, — постарается подороже продать свою жизнь. Я б его живьем брать не стал, и тебе не советую.
— Уже бегу писать завещание, — с карикатурной серьезностью ответил Виктор.
— Лучше сбегай за подмогой. Почему лесную стражу не привлекаешь? Под княжеским указом о поимке Сени тебе в поддержку пару отделений дадут, сможем все подходы перекрыть, а не лезть вчетвером непонятно на что.
— Времени нет, — отрезал Виктор.
Эрик скривил скептическую мину, очень громко и тоскливо вздохнул, выражая категорическое несогласие с позицией следователя.
Незадолго до рассвета в серой утренней хмари на подворье сыроваров въехал крытый возок. Приказчик всегда являлся ни свет ни заря, чтобы успеть по холодку доставить молоко, сыры и сметану на ледник в ресторанном погребе. А то — беда! — прокиснут на солнышке деликатесы, как ни зарывай в солому.
Хозяева хутора давным-давно не спали — утренняя дойка, выгон скотины на пастбище и еще масса крестьянских дел требовали внимания с ночи.
 
Сонный возница слез на землю с облучка, виновато глянул на полевиков и зачем-то сказал:
— Погодка сегодня хорошая…
Через несколько мгновений двор был занят вооруженными людьми. На первый взгляд могло показаться, что их целая толпа, но на самом деле — всего четверо. Больше просто не поместилось бы в возок. И так лошадка чуть не надорвалась.