Принуждение (ЛП)

— Мне жаль это слышать. Ты работаешь сегодня вечером? — он озабоченно хмурится, когда я сглатываю.
— Нет, не сегодня. Я заканчиваю здесь в обед, и на сегодня с меня хватит.
— Что ж, хорошо. Это должно означать, что ты можешь немного отдохнуть. Напиши мне, когда закончишь, и я приеду за тобой.
— Напишу. Хорошего дня, — я вылезаю и направляюсь к двойным стеклянным дверям, открываю одну и оглядываюсь, чтобы посмотреть, кто сегодня на ресепшене. Я морщусь, когда замечаю Генри. Господи, я не могла получить пятиминутную отсрочку приговора, не так ли?
Он смотрит на часы и качает головой, прежде чем подойти ближе.
— Мы немного перебарщиваем, не так ли, мисс Брукс?
— Моя смена начнётся только через десять минут, Генри, — мягко говорю я ему с вежливой улыбкой, которая, надеюсь, скрывает тот факт, что я хотела бы ткнуть вилкой в глаз этого ужасного человека.
— Ты знаешь, подобное отношение — разница между экономкой и сотрудником администрации. Если ты не можешь пройти лишнюю милю… — его голос затихает, но угроза подразумевается.
— Да, конечно, Генри. Я буду усердно работать над своими навыками хронометража.
— Хм… Ну, убедись, что ты это сделаешь.
Он поворачивается, чтобы уйти, и как только он скрывается из виду, все мое тело расслабляется.
— Босс, как я вижу, сегодня очарователен, — Лайл, один из парней, которые работают в фито-баре, подходит ко мне и сжимает мою руку в знак солидарности.
— Как и в любой другой день недели. На данный момент, я думаю, можно с уверенностью предположить, что у этого человека нет других установок, кроме как «сварливый ублюдок» и «капризный мудак».
Он усмехается, прежде чем направиться к бару с соками.
— Позволь мне угостить тебя выпивкой, прежде чем ты начнешь.
— Лучше не буду. Мне просто повезло бы, если бы он вернулся и поймал меня. Я почти уверена, что он просто ищет повод уволить меня. Что прямо сейчас является моим худшим кошмаром.
— Разумно. Может быть, сходим куда-нибудь выпить после работы или еще что-нибудь?
Подожди, он что, приглашает меня на свидание?
— Хм, это действительно мило с твоей стороны, но я кое с кем встречаюсь.
— Расслабься, милая, я имею в виду только как друзья.
Да, я не уверена, что Атлас воспринял бы это таким образом.
— Может быть, в другой раз? Мне нужно поискать работу после того, как я закончу здесь.
— Разве ты уже не работаешь в "Дрифт”?
Я замолкаю на минуту, поднимая голову, чтобы оглядеть его: — Не думала, что ты знал, что я там работала.
— Люди болтают. В этом месте нет ничего святого. Ладно, мне лучше заняться делом, пока босс не увидел, что я отдыхаю, и не начал гоняться за моей задницей.
— Конечно, увидимся, Лайл.
— Заходи в фито-бар в перерыве, и я приготовлю тебе один из своих фирменных. Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы расслабиться.
— Хочешь сказать, что я выгляжу уставшей, Лайл? — я качаю головой.
— Ты выглядишь прекрасно, как всегда, но немного витамина С тебе точно не повредит.
— Ладно, ладно, но я плачу, — бросаю я через плечо. Я спешу в комнату для персонала и бросаю свои вещи в шкафчик, прежде чем отправиться в прачечную.
Я делаю глубокий вдох, когда добираюсь туда. В запахе свежих чистых простыней есть что-то такое, что успокаивает меня.
Когда я была ребенком, я провела время в нескольких хороших приемных семьях, но я также проводила время и в настоящих лачугах. Все либо ничем не пахло, либо пахло плохо. Одна из приемных матерей отказалась стирать наши простыни. Сказав, что в этом нет необходимости, пока мы не уедем и не появится очередной ребенок.
В школе я узнала о постельных клопах и столько ночей провела в страхе, что в конце концов придумала, как стирать свои простыни самостоятельно. Я тайком проносила их с собой в душ, когда мне разрешали его принимать.
Меняя все полотенца, пока мои мысли витают в прошлом, я ловлю себя на том, что работаю на автопилоте, пока кашель не вырывает меня из моих грез наяву.
— О, привет, Айви, в приемной произошла неприятность. Не могла бы ты принести мне пару табличек с надписью «мокрый пол»? — позади меня раздается взволнованный голос Мэг.
 
— Несу! — кричу я в ответ, зная, что ей нужно бежать.
Роясь в шкафу, я достаю две неоново-желтые таблички и беру их наверх, когда по комнате разносится сердитый голос
Я вижу, как Мэг пытается сохранять хладнокровие, напоминая женщине в ярко-фиолетовом велюровом спортивном костюме, что это она пролила свой напиток, и мы убираем его за нее. Подать на нас в суд за то, что она споткнулась действительно не получится.
Я расставляю таблички и убираю беспорядок, пока Мэг отвлекает сердитую женщину. Я подмигиваю ей, давая понять, что я за нее.
Спускаясь обратно к раздевалкам, я сталкиваюсь с Генри, который останавливается прямо передо мной, скрестив руки на груди.
— У тебя сегодня еще одно VIP-дежурство. Те же правила, что и раньше, — он вручает мне ключ, прежде чем удалиться куда-то.
Крепко сжимая его, я облегчено вздыхаю.
Возможно, Атлас делает это только ради утреннего секса, поскольку прошлой ночью мы не виделись, но я не могу найти в себе сил обижаться. Не сегодня. Сегодня это именно то, что мне нужно. Надеюсь, он позволит мне немного поспать, после того, как он меня тупо оттрахает.
Я спешу наверх, взволнованная встречей с ним, уверенная, что смогу задать вопросы о прошлой ночи, немного отвлекшись. Обычно у него это срабатывает, так что, возможно, пришло время посмотреть, как ему нравится быть на стороне собеседника.
Я открываю дверь и замираю, ожидая, что на меня бросятся или развернут и прижмут к стене, как в прошлый раз. Меня встречает абсолютная тишина.
Может быть, он опаздывает? Заперев дверь, я подхожу к дивану и сажусь на краешек, чувствуя себя странно, оттого, что мне нечего делать, пока я жду.
Через десять минут я решаю лечь на спину и немного дать глазам отдохнуть.
Я больше ничего не помню, пока руки медленно не двигаются по моему телу и не обхватывают мою грудь, прежде чем губы скользят по моей челюсти.
Я извиваюсь, изо всех сил пытаясь полностью проснуться. Только тогда я понимаю, что запах не тот. Я открываю глаза и замираю, готовая закричать о помощи, но чья-то рука зажимает мне рот.
— Сейчас, сейчас. В этом нет необходимости. Я просто хотел зайти и посмотреть, из-за чего вся эта шумиха. Должен сказать, ты не такая, как я ожидал, — странный мужчина рассказывает мне об этом с ухмылкой на лице.
— Сейчас я уберу свою руку. Если ты закричишь, я задушу тебя. Поняла? — я энергично киваю головой, когда он убирает свою руку.
— Ты, блядь, кто такой? — огрызаюсь я, используя гнев, чтобы скрыть пробирающий до костей ужас от того, что мой худший кошмар разыгрывается у меня на глазах, и я главная актриса в том, что этот парень задумал.
— Язык. Ты целуешь свою мать этим ртом? — его голос срывается, словно мое ругательство оскорбляет его.
— Моя мать мертва, и я бы хотела, чтобы ты был таким же. Итак, кто ты такой и почему ты здесь?
— Ах, вот оно. Ты выглядишь такой кроткой и мягкой, но у тебя стальной хребет. Тебе это понадобится рядом с моим сыном.
— Сын. Боже мой. Ты отец Атласа?
Он кивает с улыбкой.
— Раскусила.
Я съеживаюсь, вспоминая его руки на моей груди. Мне нужен душ и, возможно, немного отбеливателя.
Он без сожаления пожимает плечами, прежде чем его глаза скользят по моему телу, на секунду задерживаясь на моей груди.
Я сажусь и крепко обхватываю себя руками.
— Сиськи немного маловаты, но у тебя хорошие детородные бедра, — говорит он, выглядя довольным.
— Не мог бы ты, пожалуйста, уйти? Я жду Атласа, и тебе лучше поверить, что он взбесится, обнаружив тебя здесь со мной, даже если ты его так называемый отец.
Он запрокидывает голову и смеется, как будто я комик или что-то в этом роде, заставляя меня задуматься, может ли этот человек говорить правду. Я не хочу, чтобы он видел, как я из-за него нервничаю. Временами Атлас может быть холоден, но я знаю, что у него горит огонь любви ко мне. Этот мужчина — чистый лед. Его веселый смех и широкая ухмылка — не более чем маска, скрывающая что-то темное.