Тьма, в которой мы утонули

А вот Даттон всегда был послушным сыном и требование родителей выполнил немедленно.
– Наврала каким-то придуркам, что я нарушаю режим и ворую ее шмотки, чтобы самому носить. – Брат обжег меня обвиняющим взглядом.
– Я пошутила. – Не то чтобы это меня оправдывало.
Теперь они все смотрели с обвинением. Даже домработница, заглянувшая на звуки ругани.
– Самина Мирастани, ты в своем уме? – пока больше испуганно, чем зло, зашипела мама.
– Это уже появилось в фан-сообществах. Уверен, к вечеру будет и в газетах, – продолжал страдать мой популярный брат. – Краон меня точно прикончит!
Папа пробормотал что-то о взрослых детях и срочно отправился кому-то звонить.
– Кто же думал, что они воспримут это серьезно? – неловко пожала плечами я. – Очевидно, твои фанаты правда полные придурки.
– Может, тот, кто пробовал думать хотя бы раз в жизни? – Брат снова дернулся в мою сторону, но мама его остановила:
– Даттон, иди. Твой тренер ненавидит опоздания.
– И своих подопечных. И солнце. И, кажется, жизнь в целом, – не удержалась я.
– А ты наказана. – Мама проводила взглядом своего идеального сына, только после этого переключила внимание на менее удачный экземпляр. – Цветы у крыльца на тебе. Я объясню, что надо делать.
Чувство такое, что жизнь не просто совершила крутой поворот, но с завидным упорством бьет меня указателем по голове.
– Серьезно? – Вряд ли кто-то проникся скепсисом, звучащим в моем голосе. – То есть мы теперь разбиваем клумбы во дворе и приглашаем соседей на барбекю?
– Отличная идея.
Я закатила глаза. Безумие какое-то.
– Также ты поедешь в спорткомплекс и извинишься перед всей командой.
– Да я просто пошутила! Я не хотела никому проблем!
Может, немножко. Неприятно, когда у тебя под дверью вечно торчат какие-то психи.
– И до конца недели будешь готовить брату завтрак.
– Что?!
Последнее было уже слишком.
– Может, хотя бы это научит тебя быть благодарной за все, что мы получили благодаря Даттону.
Очередной осуждающий взгляд. Я привыкла.
– Вы получили. А я вообще не хотела ничего этого!
Круто развернувшись, я бросилась вон из комнаты.
– Мия! Немедленно вернись! Мне начинают надоедать твои выходки… – Впрочем, за неимением меня рядом мама быстро нашла, кого еще нужно отругать. – А ты что здесь уши греешь? Если за пределы дома просочится хоть одна сплетня – уволю. Иди на кухню, там нужно заменить занавески…
* * *
Когда я вышла, посторонних возле дома уже не было. Сделала несколько размеренных вдохов, тронула пальцами засохшие цветы в больших вазонах у крыльца и вышла за калитку. Надо проветриться и привести мысли в порядок.
Знаю, я виновата. Глупо получилось.
Но почему нельзя просто извиниться перед Даттоном, не устраивая из этого шоу? Уверена, ему вообще все равно, сожалею я или нет. Зато всем остальным я запомнюсь как чокнутая младшая сестра, которая завидует и ревнует.
Не то чтобы это не так.
Не совсем так.
Пункт с завтраками меня вообще привел в недоумение. Заставить есть что-то, приготовленное мной, похоже на издевательство над Даттоном, который ни в чем пока не провинился. Обязательно скажу родителям, что их методы воспитания оставляют желать лучшего.
Фешенебельный район с коттеджами у реки сменили высотки. Город здесь оживал, но все равно казался куда тише, чем было дома. Здесь невозможно встретить гудящую пробку. Никто никуда не несется. И даже центр кажется безлюдным.
Я так и не поняла до конца, как у них тут все устроено. Большая часть города считается территорией стаи. Мы живем на некотором отдалении, но я уже заглянула из интереса. Там все выглядит как лес, среди которого понатыканы дома. Довольно большие. Оборотни любят пространство. Есть центр со всякими административными зданиями, офисами, магазинами и кофейнями. В нем живут люди. И есть районы вроде нашего. Для одаренных. В основном это приглашенные специалисты в разных сферах, но есть и местные. Мама очень старается влиться.
И если у нее более-менее получается, то у меня – не очень. Никогда не умела заводить друзей легко.
 
Я не особенно следила за дорогой, по большому счету, мне было все равно, куда идти. Прохладный ветерок помог привести мысли в порядок, щеки уже не пылали, а слезы в глазах высохли. Как раз решала, вернуться домой или перекусить где-нибудь, когда за углом кофейни послышалась возня.
Мычание. И взрыв смеха. Ничего особенного, но звуки привлекли мое внимание. Заставили приблизиться. Осторожно выглянуть из-за стены.
За кофейней происходило нечто непонятное. Парень вгрызся в яблоко. И мычал. Но не спешил расставаться с несчастным фруктом. А две девчонки и еще один парень бессовестно смеялись над ним, отпуская обидные комментарии. Что-то про клыки и недооборотней.
Уйти я уже не могла. Видимо, сделанную утром пакость требовалось компенсировать чем-то хорошим. Или совершить новую глупость, за которую получу по шее.
Опасливые мысли думала, подключая браслет к Сети.
Мелодии.
Сирена.
Включить.
И прижаться к стене, пока не поймали и не прибили.
Развеселая троица суматошно заозиралась, не смогла определить источник звука и рванула наутек. К счастью, в противоположную от меня сторону. Да я везучая!
– Ты в порядке? – Осторожно приблизилась к парню с яблоком, на ходу выключая звук.
– Ум… гм… гмгм.
Фрукт оставался намертво зажат в зубах. Ну, насколько я могла видеть за завесившими лицо волосами.
– Вижу, что нет.
– М-гм!..
На мою попытку отодвинуть волосы и посмотреть, что там у него, парень резко мотнул головой.
Серьезно?
– Слушай, я видела тебя в неприятной ситуации, – напомнила, подавив обиду. – И вроде бы не потешаюсь.
Он громко засопел, но все же позволил мне добраться до яблока и… клыков?! Мамочки, у него там самые настоящие клыки!!! Не как у киношных вампиров, но тоже весьма достойные. И настоящие, что важно.
– Ты оборотень? – попробовала догадаться.
– Мм-м!..
Понятно. Так мы не договоримся.
Выступившая рядом с клыками кровь ставила под сомнение недавнее предположение.
Ладно, сейчас разберемся.
– Не дергайся. – Я аккуратно взялась за изрядно обслюнявленное яблоко. – Я помогу освободиться. Давай, осторожно.
Разделаться со злополучным фруктом получилось на удивление легко. Не понимаю, почему он сам этого не сделал. Точнее, начинаю подозревать, что произошедшее между ним и той компанией – не так просто.
– Я не обофофень, – пропыхтел этот неблагодарный, враждебно сверкнул на меня глазами и швырнул обслюнявленное яблоко в урну. – Я – полукфофка. Яфно?
– Без проблем, – выдала дружелюбную улыбку.
– Серьефно?
Нет, а чего он так удивляется?
Я пожала плечами.
– Ну да. – И, поражаясь собственному дружелюбию, протянула ему руку. – Самина. Можно просто Мия. И я… обычная, если уж здесь так принято выдавать подробности сразу.
– Не принято. Извини. – Парень слизал выступившую кровь и прочистил горло. Зубы возвращались в человеческий вид и уже не так мешали говорить. – Маурицио.
Пожатие оказалось таким крепким, как если бы я была парнем. Ауч.
– Почему ты просто не выплюнул яблоко в лоб кому-нибудь из этих идиотов?
Меня уже порядком достало то, что он постоянно смущается.
– Далафа… Ну, дочь вожака Данияра.
– Поэтому в нее нельзя кидать яблоком?
Я бы все равно кинула. И попала. А потом с невинным видом уверяла, что это произошло нечаянно.
– Она мне нравится. – Красные пятна с его лица поползли на шею.
– Сочувствую. Но есть шанс, что это со временем пройдет.
Осуждающие взгляды на меня никогда не действовали, так что не надо.
– Я полукровка с пробуждающейся волчьей частью. А в присутствии понравившейся девушки она особенно пробуждается, – страдальчески сморщился Маурицио. – Иснан дал мне яблоко. Потом появилась Далафа. Звериная часть показала себя, и получился конфуз. Они вроде как пошутили.