Доктор Чистота (СИ)

— Свечников, не хами… Что-то мы давно не слышали нашу больную, — продолжал убийца.
Аня вздрогнула и испуганно на него посмотрела. Кожеед вернулся к складу вещей в углу, зарылся туда. Долго там что-то искал, перебирал, выискивал. Наконец Кожеед вытащил литровую бутылку с водой, обрадовался. Затем подошел ближе к кровати, где лежала Аня. Денис видел, как Аня при приближении Кожееда невольно сжимается в комок.
Кожеед свернул крышку с бутылки, приложился губами к горлышку. Денис видел, как дрогнул кадык на худущей шее маньяка. По грязной, в пятнах крови, коже ползла окровавленная капля пота. Кожеед отпил еще и протянул бутылку Ане.
— Хочешь? — спросил он, улыбаясь.
Она, чувствуя подвох, отвернулась.
— А зря, я как врач рекомендую. Ну, тогда так.
Внезапно Кожеед поднял бутылку у Ани над головой и перевернул. Аня взвизгнула, дернулась. Вода с шумом лилась. Кожеед дождался, пока вода вытечет вся. Побрызгав остатками на кровать, он удовлетворенно смотрел на дело своих рук. Аня была мокрая, словно только что из-под дождя. Кожеед кивнул.
— Итак. Начнем сначала. Тебя зовут Аня, это я знаю. Это твой парень, — Кожеед показал на Кешу. — Правильно? — Он перевел палец на Дениса. — А это брат твоего парня. С которым ты спала. Я ничего не путаю?
— Пошел ты! — Аня вздернула подбородок. Но Денис видел, что губы у нее дрожат. Аня смертельно испугалась.
— Я бы на твоем месте не хамил, а сначала выслушал бы задание, — покачал головой маньяк. — Ну-ну. Продолжим. А это…
Он обвел взглядом ребят и остановился на Жене.
— … Это девушка брата — Женя. Странные у вас отношения получаются, — сообщил Кожеед Жене. — Твой парень попался на измене, а извиняется он только перед Кешей.
Кожеед провел пальцами в воздухе, рисуя треугольник.
— Ты в этой схеме вообще присутствуешь или так, одно название: «это мой парень, это моя подруга»?
Женя молчала, ее колотила дрожь. Она стиснула руки так, что ногти побелели.
— Согласен, обидно, — Кожеед поманил ее пальцем. — Иди-ка сюда. Сейчас мы проверим — тварь ты дрожащая или право имеешь.
Он подтащил стул к кровати.
Женя села напротив Ани. Кожеед вытащил из склада и поставил перед ней литровую банку из толстого стекла. На бумажной наклейке было написано от руки «NaOH».
— Ты знаешь, что здесь написано? — спросил Кожеед.
Женя помедлила и кивнула.
— Щелочь, — сказала она.
— Молодец, кто-то не прогуливал химию, — кивнул Кожеед. — Как ты считаешь, Аня красивая девушка?
Аня дернулась на кровати, чуя беду.
— Отвечай, это же простой вопрос, — Кожеед ждал.
— Да, очень, — кивнула Женя.
По ее щеке скатилась слеза. Маньяк засмеялся:
— Почему ты плачешь? Сегодня тот день, когда можно все. Вон, взгляни на Свечникова. Я ваш персональный Дед Мороз. Твори любую херню, а потом все спишешь на маньяка. Так, продолжим…
Кожеед, отдуваясь и фыркая, подтащил тяжеленный аккумулятор ближе к кровати. Затем достал два толстых провода — черный и красный. На концах у них были металлические «крокодилы». Кожеед подсоединил черный провод к «минусу» аккумулятора, красный к «плюсу». Взяв в руки зажимы, Кожеед пощелкал ими перед лицом у Ани. Треснуло, полетели голубые искры. Аня зажмурилась.
— Как ты считаешь, какие женщины нравятся твоему парню? — продолжал Кожеед. Он повернул голову ко второй жертве: — Женя, я к тебе обращаюсь!
— Я… я не знаю.
— А кто будет знать? Так! — Он резко обернулся. — Свечников, тебе, я смотрю, неинтересно⁈ Тут у людей драма, между прочим, — он повысил голос. — Побольше сочувствия, мать вашу! Это ко всем относится!
Полицейский отошел в дальний угол: он старался не смотреть на происходящее. Кожеед понизил голос, заговорил низко и угрожающе:
— Подойди поближе, иначе все пропустишь. Свечников, я сказал, подой…
— Хватит болтать! — зло и спокойно оборвала его Женя. Глаза девушки блестели.
Кожеед удивленно посмотрел на нее.
— Ого, кажется, кто-то перестал дрожать. Молодец, уважаю.
Кожеед подключил клеммы к аккумулятору.
— И правда, к делу. Поставим вопрос ребром. Задание: Женя, если ты прощаешь Аню, то засунь палец в кислоту… тьфу, в щелочь! Если нет… Тебе достаточно подождать, и она будет наказана. Готовы? Я считаю до пяти.
 
Кожеед легонько стукнул прищепкой по краю кровати, там, где скопилась лужица воды. И разряд тут же пробежал по кровати — голубой искрой. Тело Ани выгнулось, и она вскрикнула.
— Мы же еще не начали! — закричал Кеша. — Нечестно!
— Просто проверка! Поехали. Начинаю отсчет. Один, два… Повторюсь: ты можешь меня остановить, просто засунув палец в склянку…
Женя не шевелилась.
— Три.
Женя взяла в руки банку и открыла ее. Сморщила нос от запаха щелочи.
— Четыре, — Кожеед заулыбался. — Пять!
Женя поставила банку на пол и скрестила руки на груди. Мол, я умываю руки.
— Вот как? — Кожеед вскинул брови. — Понимаю. Прости, Аня.
Аня побелела как полотно.
Он защелкнул клемму. Разряд пробежал через Анино тело, в комнате сразу запахло озоном и жареным мясом. Аня задергалась и закричала. Нога, привязанная на кронштейне, неестественно выгибалась.
Первым не выдержал Кеша. Он вскочил с места и закричал:
— Хватит! Хватит! Женя, останови его!
— Даже рогатый парень ценит ее больше, чем тебя, — громко сказал Кожеед, перекрикивая треск разряда.
Кожеед наконец отсоединил клемму, и Аня обмякла на кровати.
Молчание прервал Свечников:
— Ориентир?
— Что ты вечно торопишься? — Кожеед отмахнулся. — Мы еще не доиграли раунд. Анечка, как ты? Теперь твой ход, соберись.
Кеша помог ей сесть. Девушка вся дрожала, глаза дергались.
— Какой еще ход? — не понял Свечников.
— Ответный. В основе этой игры старый добрый принцип «око за око». Ты же веришь в справедливость?
Свечников не ответил.
Кожеед взял со стола склянку со щелочью и вручил Ане.
— Держи крепко. Иначе бо-бо. Женечка, а ты иди к нам.
Женя, словно в трансе, подошла поближе. Она старалась не смотреть на Аню.
— Аня, твой ход. Готова ли ты понять и простить? Я считаю до пяти. Если хочешь отомстить Жене, выплесни ей в лицо содержимое склянки. И будешь отомщена!
На лице Жени отобразился испуг. Затем понимание.
— Если ты готова простить, то на счет «пять» подпрыгни.
— Что? Как она?.. — не сообразил Кеша. — У нее сломана нога!
Кожеед засмеялся.
— В этом вся соль, и кто сказал, что прощать легко? Два. Вы посмотрите, как они напряглись! Три. Это прямо мексиканская дуэль. Между вами, девочками… Четыре!
Женя мертвенно бледна. Она попыталась отступить на шаг назад.
— Стоять!! Не двигаться! — с внезапной злостью закричал Кожеед. Женя замерла.
— Пять!
Аня отставила в сторону пробирку и встала, держась за спинку кровати одной рукой. На сломанной ноге у нее повисли остатки бинта, крепившего ногу к станине.
— Аня, что ты… Аня… Аня, нет! — закричал Кеша.
Аня, не раздумывая, подпрыгнула, поджав под себя больную ногу. Тяжело приземлилась, застонала.
— Еще! — крикнул Кожеед.
Аня закусила губу и прыгнула еще раз. У нее не получилось сохранить баланс, она была еще слаба после «шоковой терапии», устроенной Кожеедом. Она покачнулась и всем весом оперлась на сломанную ногу. Крррак. Все в комнате услышали громкий отчетливый хруст.
Она закричала. Кеша и Денис бросились к Ане.
— Стоять! Куда⁈ Разошлись в стороны! — приказал Кожеед. — Свечников, разберись! Это, черт побери, твоя работа!
Свечников встал. В два шага он оказался рядом, откинул Кешу к стене. Направил на Дениса пистолет. Тот отступил назад и поднял руки.
Кожеед подошел поближе и осмотрел Анину ногу.
— Ну вот. Кость сдвинула, — обыденным тоном сказал он.
Оглядев победным взглядом присутствующих, Кожеед хлопнул в ладоши.
— Ха-ха! Замечательный раунд! Просто замечательный! Свечников, тебе тоже понравилось?