Доктор Чистота (СИ)

— Осторожно! — сказал врач. — Тут везде мусор и стекло.
— Куда нести-то? — спросил Денис грубо. Он пытался избавиться от чувства тревоги.
— Вот сюда, — показал врач. — И направо.
Метров через десять врач остановился. Он достал из кармана халата ключ, открыл дверь справа — раз-два-щелк. И придержал ее, пока Денис со Степычем, кряхтя, разворачивались с носилками, чтобы аккуратно пройти в проем. Ладони Дениса уже горели как в огне, предплечья закаменели (скопилась молочная кислота) от долгой нагрузки. Степыч тоже устал: это чувствовалось по его движениям. Прогулка по лесу с носилками вымотала двух неплохих спортсменов.
Это была огромная, двадцать на пятнадцать метров, полупустая палата.
Облупившиеся стены покрывали редкие островки белого кафеля, пожелтевшего от времени и непогоды. Бóльшая часть плиток лежала, разбитая, на полу. Мебели здесь почти не было, только стол и несколько стульев. В дальнем углу высилась большая куча мусора, прикрытая старым выцветшим брезентом. Какой-то хлам.
Сквозь большие прямоугольные окна, забранные ржавой вертикальной решеткой, виднелся лес. За время, как больницу покинули, заросли кустов подобрались совсем близко к зданию. В палате стоял легкий полумрак, пронизанный лучами солнца. Тени веток и листьев слабо шевелились под порывами ветра, словно щупальца неведомого чудовища.
«Как под водой», — подумал Денис.
В световых пятнах на полу и стенах изгибались тени. Возможно, это помещение кто-то специально расчищал и убирал, потому что пол здесь был чистый, без мусора. В стороне стояли стол с белой облупившейся дээспэшной столешницей и несколько стульев. У стены застыла одинокая железная кровать на колесиках. Такие используют для неходячих больных.
— Что это за комната? — спросила Женя. Голос ее дрогнул.
— Разделочная, — рассеянно ответил врач. Он оглядывался, словно забыл, где находится.
— Что⁈ Вы шутите, что ли?
Врач повернулся к Жене, помедлил и улыбнулся. Опять привычным движением лицевых мышц. Денис заметил, что улыбка никогда не затрагивает глаз врача — они оставались такими же непроницаемыми. Неподвижными. Женя отступила назад. Кажется, ей очень хотелось убежать. Но она сдерживалась. «Трусишка», — подумал Денис. Хотя… Ему самому было не по себе.
— Шучу, конечно, — сказал врач. — Это жаргон, на самом деле это палата для выздоравливающих после хирургии. Вот сюда, — велел он Денису.
На железной кровати, выкрашенной облупившейся белой краской, лежал старый полосатый матрас. Из прорехи на боку вылезла желтая вата.
Денис остановился с сомнением.
— Он чистый, — сказал врач. — Не волнуйтесь. Давайте ее сюда. Ну же!
Они аккуратно поставили носилки на пол, вдвоем со Степычем подняли на руках и перенесли Аню на койку. Врач отрегулировал наклон кровати, чтобы Аня находилась в положении полулежа. Ногу ее он быстро и уверенно уложил и зафиксировал.
— Так, что тут у нас? — Он потер руки, разминая пальцы. — Извините, что в таких условиях…
— Н-ничего, — выдавила Аня. На глазах у нее выступили слезы.
— Сами понимаете — форс-мажор. На самом деле вам очень повезло, что я здесь. Со смещением, видите? Без меня бы вы не справились.
Казалось, что врач заискивает. Денис удивленно покрутил головой — их новый знакомый явно был не из робких. Что с ним? Зато Оля, похоже, приняла это заискивание на свой счет.
— Как он засуетился, когда я сказала, что пожалуюсь! — похвасталась Оля Степычу. Тот послушно кивнул.
Врач осмотрел ногу Ани и кивнул.
— Похоже, чистый. Я сейчас поставлю все на место и сделаю шину, чтобы зафиксировать кость в одном положении. Бинт есть. А вот рентгена под рукой нет, это жаль. Придется на ощупь.
Денис вскинул голову. «На ощупь» его смутило.
— Может, вызовете еще одну «скорую» по рации? У вас же должна быть рация? В машине?
Врач усмехнулся.
— Боюсь, рация здесь не ловит.
— Да что же это такое⁈ — Денис понял, что кричит. — Бензина нет, машина не едет, то не работает, это не ловит!
— Вы удивлены, что в нашей стране все через жопу? — Врач снова улыбнулся. Денис замолчал. На миг ему показалось, что это его отец заговорил. — Идите, поможете мне. Вот здесь держите, — он показал на ногу Ани. — Ну, смелее. А вы, — он обернулся к Степычу, — возьмите ее за плечи.
 
Следующая минута показалась Денису короткой, болезненной и яркой вспышкой — как бывает, когда прокручиваешь в памяти прошедшую драку. Вот Аня вскрикнула коротко и страшно, задрожала. Вот Степыч стиснул ее плечи. Эхо крика отразилось от стен, вернулось тревожным шепотом. Словно где-то далеко умирал от боли призрак… Денис держал ногу Ани, пока врач ставил кость на место. А потом мучительно медленно бинтовал ее.
— Готово, — сказал врач. «Все-таки профи», — подумал Денис с уважением. Он вдруг понял, что давно мокрый от пота насквозь. Футболка прилипла к телу. «Так быстро, — подумал он. И тут же подумал, сам себе противореча: — Так долго».
Врач перебинтовал Анину ногу, зафиксировав перелом вместо шины металлической трубой — перекладиной от старой больничной кровати. Аня кусала губы, сдерживая стоны. Лицо у нее было мокрое от пота. Бинт оказался тоже не новый, древний эластичный. Он был желтый и махрился по краям. Но держал, похоже, крепко. Врач закрепил кончик булавкой.
— Вот и все. Жить будете, девушка. Возможно, даже танцевать чечетку. Умеете чечетку?
Аня кивнула, потом помотала головой. Губы у нее запеклись от жажды и растрескались. Белый налет вокруг рта, как солевые выступы в пустыне.
— У вас есть обезболивающие? — спросил Денис. Мертвенное, измученное выражение лица Ани его напугало.
Врач покачал головой.
— Что вы нам тут рассказываете! — не унималась Оля. — Все у вас есть! Просто экономите на всем, пока вам не заплатят.
— Вы хотите предложить мне деньги? — удивился врач. Он поднял голову и посмотрел на Олю.
— У нас с собой нет, — быстро сказал Степан. Денис засмеялся бы, не будь ситуация такой странной. Степанова легендарная прижимистость — одно из тех качеств, что его забавляло в друге. Каждую копейку считает. А потом тратит все на Олю. «Идиот».
— Не нужно мне от вас ничего, — сказал врач. — В «скорой» медикаментов нет, я успел все сдать на склад, прежде чем сюда ехать. Да… Мое начальство вообще не в курсе, что я воспользовался служебной машиной, — объяснил врач. — Езжай за документами, а как я доберусь, никого не волнует! Но не переживайте, я сейчас проверю в комнате медсестер. Там сейф, может, что осталось… Да, ребята, большая просьба — не разбредаемся и ничего не трогаем. Меня могут уволить только за то, что я впустил вас на территорию больницы.
— Спасибо, что помогаете нам, — сказал Кеша.
— Это мой долг. Клятву Гиппократа еще никто не отменял. Кстати, я слышал, вы на машине приехали? — Врач внезапно сменил тему.
— Да, только до нее идти и идти, — грустно ответил Кеша.
Врач повел головой, снова напомнив Денису «жидкого» терминатора. «Роберт Патрик, во! Так звали актера».
— Далеко?
— Примерно час-полтора, — голос Кеши был удивленный. — Может, чуть больше.
Аня сжалась и мучительно застонала. Цвет лица у нее был бледно-зеленый.
— Простите, как вас по имени-отчеству? — прервал разговор Денис.
Врач помедлил, внимательно посмотрел на него. Уголки губ его поднялись вверх, словно намечая улыбку.
— Владимир Васильевич.
— Владимир Васильевич, девушке плохо и больно. Принесите, пожалуйста, морфий, новокаин или что у вас там! — Денис дернул головой. — Или, хотите, я сбегаю? Только скажите, где искать.
Врач быстро ответил. Даже быстрее, чем нужно — по мнению Дениса. «Что у него там, заначка в сейфе? — подумал он. — Списанные обезболивающие налево сбывает?» И тут Денису стало легче. Конечно! Да, это бы объяснило странное поведение врача… «Не волнуйся, чувак, нам нет до этого дела. Крути свои аферы. Только принеси нам обезболивающие, и все».
— Я сам, — сказал врач. — Вы… вы не найдете… Я быстро, не переживайте. Постарайтесь не отходить от больной. Говорите с ней. Это важно.