Самый лучший комсомолец. Том седьмой (СИ)
Дам почитать дедушке Юре, а он, в свою очередь, поделится с кем сочтет нужным. Ряд тезисов в книжке я уже озвучивал в «Политинформации» и личных разговорах со многими товарищами, так что ее без проблем припишут мне. А я буду открещиваться — мало ли в нашей стране умных людей? Вот дремал в человеке потенциал международного аналитика, и тут раз — Сережку послушал и понял, что вот этой мелочи для написания монографии ему и не хватало!
Технологии хранения информации несовершенны, поэтому раз в полчасика приходится «заливать» результаты на магнитную пленку — в ЭВМ в любой момент может сделать грустный «пух!» лапочка или транзистор, и все полетит насмарку. Но пока держится — второй день ни одной аварийной ситуации, крепнет гордость за отечественную технологию! Гудит, зараза, страшно, но от этого спасает «серверный шкаф» из толстого плексигласа — на столе только дисплей и клавиатура. Ну и геймпад формата «джойстик с кнопкой», в мой ЭВМ встроена возможность играть в «Одиссею-2», но сейчас он не нужен.
Мысли о геймпаде заставили меня улыбнуться — ой у Вовки восторгов было! Настоящие, цветные игры! Настоящая интерактивность! Да в эти времена банальная возможность наблюдать, как твой персонаж прыгает при нажатии на кнопку приравнивается к божественному откровению. С собой пацан увез пяток «Тетрисов» по типу китайских поделок из 90-х: собственно «Тетрис», «Гоночки», «Арканоид» и стрелялка — такой вот набор игр, и столько же прототипов «ЭП-1» — «Электронный питомец-1», который на японском, американском и европейском рынках будет называться «Тамагочи», для необычности. Один комплект останется самому Рыжему, второй — в подарок Наташе, для укрепления отношений, а оставшиеся три велено «забыть» и «потерять» в указанных КГБ местах в указанное время. Ловушка — штуки пока секретные, склады набиваем к старту продаж, а значит, как бы глупо и несерьезно не прозвучало, с ними можно попробовать сходить в посольства вражеских государств. Нам плевать — патенты имеются, но проверяемые таким образом на вшивость товарищи могут об этом и не подумать.
Стук машинки прервался.
— Нужно ехать.
Посмотрев на часы — без пятнадцати три — я кивнул:
— Нужно.
С утра здесь сидим. Вилочка может и дома работать, но у меня там ЭВМ нету — это придется стену в соседнюю квартиру ломать, чтобы влезла. Воткнув очередную бобину, скопировал результат и убрал в сейф. Пока я закрывал и опечатывал замок, Виталина позвала дядей Диму и Колю. Вооружены «Стечкиными» и очень опасны — будут сейф с секретной книгой охранять. Дверь кабинета тоже закрываем и опечатываем — санузел и запас продуктов внутри есть, хоть до утра сиди. Но до утра не придется — через пару часиков вернемся.
Путь наш лежит в НИИ, где пройдет редкое для меня и уникальное для мира мероприятие — пожилые партийцы, определенные в худсовет, будут пытаться трепать мне нервы, придираясь к видеоиграм. Нужно это для создания прецедента — язык программирования уже много кто освоил, и, когда ученая братия поймет, что за игрульки, во-первых, много платят, во-вторых — ушедшая в печать игра приравнивается к коллективной научной работе, молодые и не очень товарищи непременно захотят попробовать свои силы. Нужны готовые решения худсовета — для оптимизации и выработки идеологических «методичек».
Снега в городской черте уже не осталось, воздух пах оттаивающей землей, а висящее в безоблачном небе солнышко приятно грело лицо. Хорошо! Забравшись в машину, послушали по радио подробности о запуске китайскими товарищами спутника «Шицзянь-1». Событие это старое, по «Времени» даже кадры пуска показывали — союзники поделились — поэтому основное время в репортаже уделили комментариям приглашенного в студию безымянного — ох уж эта секретность — космического ученого. Порадовавшись за китайскую космическую программу, прошествовали в НИИ и добрались до комнаты для собраний. ЭВМ здесь нет — старые партийцы все равно в этих мельтешениях на экране нихрена не понимают, потому что они из тех времен, когда «лампочка Ильича» заставляла народ биться в экстазе. Не как что-то плохое — будь я хроноаборигеном тех времен, я бы тоже впечатлился.
К каждой нашей игре будет прилагаться краткое — или подробное, при необходимости — руководство. В него помещаются сюжет, описание спрайтов и инструкция — вот этими пока непринявшими форму ярких брошюрок материалами худсовет руководствоваться и будет. Осмотрев собравшихся, я незаметно вздохнул — я же просил отправлять товарищей помоложе, но все рассевшиеся за столами минимум пятидесяти лет от роду. Исключение — сотрудники НИИ во главе с Максимом Петровичем, которые будут отбрехиваться вместе со мной.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался я и демонстративно посмотрел на часы — прибыл на минуту раньше назначенного срока.
Это как бы пояснил, почему не буду извиняться за опоздание — его ведь нет.
Народ в хаотичном порядке поздоровался в ответ, и я не поленился обойти помещение, пожав всем руки. Уважаю вас, политические аксакалы. Никакой иронии — почти все эти дедушки нацистов били, без них меня бы и на свете не было. Как таких людей не уважать? Во главе стола сидит Максим Петрович, на правах «хозяина» НИИ. Напротив — Иван Илларионович, глава прибывшей делегации, член Партии с тридцать первого года.
— Извините, что не смог встретить вас лично, — заняв свое место — скромное, сбоку от Максима Петровича — покаялся я. — Как вам город? Бытовые условия?
— Город замечательный, — одобрил Иван Илларионович. — А на бытовые условия в командировке у нас не жалуются — койко-место есть и хорошо.
Юродствует — всех по одному в «двушки» поселили, с выдачей абонемента в рестораны, а вчера вечером водили в вип-баню и потом в массажные салоны — их у нас в городе три, в каждом по четыре китайских молодых специалиста работают, класса «достойные ученики прославленных мастеров». К ним приставлены молодые специалисты отечественные — учатся. Как только в один из салонов сходила первая бабушка-колхозница, работы стало хоть отбавляй: спины пожилым товарищам китайцы вправлять умеют прямо сказочно, а берут совсем недорого — пенсионер платит рубль за сеанс, а остальные четыре доплачиваю я — тайком, понятное дело.
— Тогда давайте переходить к делу, — предложил я и уселся поудобнее.
— Василий Андреевич, начинайте, — велел Иван Илларионович.
Функционер справа от него развязал тесемки папочки, Марфа Андреевна — секретарь — приготовилась настукивать протокол.
— Почему в игре «Оператор ПВО» — экспортное название «Missile Command» в качестве одного из восьми «уровней» представлен Вашингтон? — мощно начал он. — Вы предлагаете нашим гражданам защищать столицу стратегического противника от наших ударов?
— Валентин Романович? — переадресовал Максим Петрович вопрос ответственному за разработку ученому.
— Согласно сюжету игры, ракеты выпускают прилетевшие из глубин космоса галактические империалисты, — ответил он. — Главным героем игры — собственно «оператором ПВО» — является Иван Иванович Иванов, отличник боевой и политической подготовки, член Коммунистической Партии и герой Советского Союза. Благодаря высочайшему уровню подготовки, ООН поручает ему защиту планеты от иноземных агрессоров. Когда он блестяще справляется с миссией, в седьмом уровне уничтожив ответным ударом флот пришельцев и с почестями возвращается домой, американские империалисты наносят вероломный удар по Москве, и Ивану Ивановичу вновь приходится занять рабочее место — этот уровень будет доступен только в отечественной версии игры. Мораль заключается в вероломстве империалистов. Экспортная же версия игры прославляет умения Красноармейцев и демонстрирует всему человечеству необходимость сплотиться для преодоления потенциальной внешней угрозы.
— Принимается, — устроил ответ Ивана Илларионовича.
— «Сплачивание» так же актуально для игры «Космические захватчики», — добавил я.
— К «Космическим захватчикам» у нас вопросов нет, — отмахнулся глава худсовета. — Следующий пункт на повестке — игра «Приключение». Семен Поликарпович?