Офицеры (СИ)
— Иосиф Виссарионович мне практически не доверял. Даже после моего предупреждения о авиакатастрофе, в которой должен был погибнуть его сын, он не отменил этот полет. В результате погибли молодые спортсмены, целая хоккейная команда! Я был просто ошарашен его неверием, хотя на всякий случай своего сына он на обреченный самолет не допустил. Мне нужно подумать. Хотя бы до завтра.
— Я все-таки надеюсь на ваше согласие, если надумаете, то по этому адресу вам будет заказан пропуск. Жду вас завтра, без вас нам придется нелегко. До свидания!
Следующим утром Вольф Григорьевич появился в моем кабинете, в котором стояли два стола, один мой и второй для моего делопроизводителя, которого еще нужно подобрать из числа стажеров прокуратуры Москвы и области, которые закончили стажировку и готовились приступить к самостоятельной работе.
— Здравствуйте, Юрий! — Мессинг протянул мне руку и я ее крепко пожал. — Я согласен с вами поработать, только при одном условии: вы удовлетворите мое любопытство и подробно расскажете о том будущем, в котором вы жили.
— Хорошо! Пойдемте, я познакомлю вас с начальником нашей конторы.
Кежоян появлению Мессинга удивился и одновременно обрадовался — Дорогой товарищ Мессинг! Я до конца не мог поверить, что вы уйдете со сцены и придете к нам. Спасибо вам! У нас цейтнот: без кадров мы не можем приступить к своей работе, вы как нельзя кстати. Я сегодня встречаюсь с вашим коллегой Райковым Владимиром Леонидовичем, попытаюсь его сманить к нам, сославшись на тот факт, что он будет работать с великим Мессингом! Он работает врачом-психотерапевтом и практикует гипноз. А пока прошу вас поговорить с человеком, которого я вижу своим заместителем. Репутация у него железная, но хотелось бы убедиться в его чистоплотности.
Подняв трубку телефона, Кежоян бодро поздоровался — Здравствуй Герман Петрович! Ты принял мое предложение? Отлично, я тебя тогда жду. Будешь через десять минут? Жду.
Положив трубку, начальник ССБ потер ладони — может чайку, Вольф Григорьевич?
— Не откажусь!
Покосившись на меня, мой шеф видно принял какое-то решение и бросил мне — Можешь поприсутствовать, наливай себе и нам чаю. Кипяток в чайнике, а вот и заварка с сахаром.
Я кивнул и разлил в стаканы с подстаканниками чай.
Следователь по особо важным делам генпрокуратуры Каракозов появился ровно через десять минут. За это время я на листе бумаги записал перечень вопросов, которые гипнотизер должен задать кандидату на должность заместителя Кежояна.
— Проходи, Герман Петрович, садись. Знакомься — Это товарищ Мессинг, а это наш следователь по особо важным делам Карпович.
Мы поздоровались, Мессинг без предисловий все так же улыбаясь посмотрел в глаза Каракозова и произнес — Герман Петрович! Ваши веки тяжелеют и закрываются, вы погружаетесь в глубокий сон. — Каракозов действительно закрыл глаза и его дыхание стало медленным и размеренным — Вы горите желанием говорить одну лишь правду, прошу честно ответить на мои вопросы. Отвечайте на мои вопросы! Вы ради карьеры или личного обогащения нарушали закон и готовы ли его нарушить за очень огромные деньги?
— Нет!
— Вы брали взятки?
— Нет!
— Вы любите женщин?
— Да!
— Вы испытываете половое влечение к мужчинам, мальчикам или маленьким девочкам? — именно этот вопрос вызвал у Кежояна отторжение, но я смог его убедить в том, что наличие извращенцев в наших рядах будет дискредитировать Службу, особенно в случае выявления их наклонностей.
— Вы готовы докладывать о сведения о вашей работе и работе других сотрудников Службы Собственной Безопасности, а так же о их проступках сотрудникам КГБ?
— Да, готов, если их действия угрожают безопасности государства.
— Вы готовы стать сексотом, секретным сотрудником КГБ?
— Нет!
— Вы готовы сотрудничать с криминалом ради денег и услуг, которые могут оказать вам преступники?
— Нет, я не буду сотрудничать с преступниками!
— Вы готовы предоставлять сведения государственной важности сотрудникам иностранных разведок?
— Нет! Я не предатель!
По моему щелчку пальцев вы проснетесь и забудете все, что происходило во время сна.
После щелчка пальцев Каракозов открыл глаза и Кежоян, с интересом взирающий на процедуру гипноза, произнес — Поздравляю с новым назначением. Вот ваше новое удостоверение — передав корки, Начальник ССБ пожал руку своему заместителю и продолжил — Ваш кабинет по соседству, занимайте его и обустраивайтесь!
Дождавшись ухода своего нового заместителя, Андрей Хоренович пожал руку Мессингу — Спасибо товарищ Мессинг! Очень убедительно. Я честно говоря, до конца не верил. Вам с вашим напарником выделен отдельный кабинет, через двадцать минут пожалуйста начните собеседование с сотрудниками, которые претендуют на работу в нашей службе, а затем и остальных работников генеральной прокуратуры.
— Мне на каждого человека потребуется пять — десять минут, каждый час направляйте ко мне семь человек.
Я не выдержал и задал вопрос — Вольф Григорьевич, а вы сможете погрузить в гипноз одновременно несколько человек и одновременно их опросить? Я могу вести стенограмму их ответов.
Мессинг кивнул — Это вполне возможно. Давайте попробуем, мне и самому интересно воздействие сразу на группу людей.
Кежоян довольно хлопнул ладонью по столу — Вот и отлично! Сколько человек вы сможете принимать одновременно?
— Для начала начнем с пяти, а потом я буду постепенно увеличивать количество испытуемых.
Через неделю был полностью укомплектован штат Службы, включая региональные управления. Пятнадцать человек после проверки кандидатов были с «волчьим билетом» уволены из юстиции с формулировками «неблагонадежен» и «склонен к нарушению законности». За последующие две недели штат Генеральной прокуратуры лишился еще пятой части своих сотрудников, причем одиннадцать привлекли к уголовной ответственности — они под гипнозом признались в фальсификации следственных дел.
Руденко лично объявил благодарность Мессингу и своим приказом увеличил оклады штатных гипнотизеров в два раза, несмотря на то, что с февраля всем сотрудникам исполнительной власти, силовых ведомств, судебной системы и минобороны Советского Союза по решению политбюро ЦК КПСС увеличили оклады в пять раз. Такое решение должно было простимулировать их честную работу. Заявившему чиновнику о попытке дачи ему взятки законом предусмотрели премию в половине размера взятки от изъятых с поличным у взяткодателя денег.
Райков тоже дал согласие, на это повлияли авторитет Мессинга, с которым ему предстояло работать и обещанная возможность проводить свои исследования в стенах нашей конторы. Семичастный, узнав о успехах привлеченных гипнотизеров в Генпрокуратуре, распорядился подобрать гипнотизеров для работы в своей конторе. Для исследования гипноза он даже приказал создать при подведомственном ему научно-исследовательском институте отдельную лабораторию.
Валюту для приобретения Полиграфов тоже выделили и министерство здравоохранения обязалось взяться за разработку подобных устройств, их усовершенствование и производство, изучив закупленные образцы. Стабильность правления Брежнева дала серьезную трещину: суды были заполнены делами коррупционеров, в основном начиная с мелких взяточников из ГАИ и заканчивая начальниками ОБХСС разного уровня. Сами судьи с ужасом вызывали наших сотрудников для задержания взяткодателей, которые пытались смягчить приговоры или меры пресечения своим близким или друзьям, опасаясь потерять высокие зарплаты и пенсии.
Народ, который до этого времени на кухнях обсуждал информацию, полученную из-за рубежа, и злорадно радовался отстрелу секретарей ЦК, вдруг неверяще стал наблюдать за действиями власти, которая пачками стала закрывать мздоимцев. Правда водители были в шоке, когда ГАИшники безжалостно стали пробивать их талоны предупреждений. Советские гаишники имели выбор: назначить провинившемуся водителю штраф или сделать предупреждение. Второго боялись больше. Дырка пробивалась за такие нарушения как превышение скорости, проезд на красный и т.п. У водителей-профессионалов могли проверить отклонение от маршрута следования, зафиксированное в путевом листе. Превышение скорости, как правило, оценивали на глазок: дескать, ну какие у вас шестьдесят километров в час, товарищ водитель, когда мы вас на патрульной машине при девяноста километрах в час еле догнали?