Путь Стратега 4 (СИ)

— Мы сердечно рады вашему возвращению, прославленный стратег. Мой дядя с удовольствием примет вас немедленно, если ваши силы позволяют это. — Рубий держался заметно лучше дежурного по моей комнате, но и за ним наблюдалась некая нервозность.
— Мои силы позволяют сжигать города и поднимать мертвых. — мрачно ответил я. — Уж на разговор с вашим дядей их хватит.
Рубий побледнел и начал неловко пятиться назад.
— Д-дааа. Я не имел в виду… Просто вы с дороги и… Сейчас оповещу дядю.
Когда Рубий вышел, меня пробрал смех. Боги, как же забавно наблюдать за такой реакцией. Похоже, после Сейд-Нирама я окончательно приобрел репутацию злой бабайки. Север то далеко. События там — история мутная и дошедшая до Империи фрагментарно. Правду знали только отдельные серые кардиналы типа “анонимного доброжелателя” и его ручного демона. Остальные граждане были в курсе, что я победил и победил довольно жестко. Слышали, наверное про монстров, мертвецов, ужасные знамения. Но это же дикий, варварский Север. Там разве такое не происходит постоянно даже без имперского вмешательства? А Сейд-Нирам это, как говорится, другое. Целый город за сутки превратился в ремейк Сайлент Хилла под радостные вопли легионеров со стен. Уверен, каждый из них уже красочно описал как горели небеса и пепел валил с них будто снег.
Вскоре меня пригласили в апартаменты Фальвуса, которые по размерам могли сравниться с небольшим ночным клубом в Москве. Флотоводец восседал на высоком, золоченом кресле во главе стола. По огромному лицу толстяка расплылась улыбка.
— Боги, боги, боги… Вот он возвращается из мира Легенд и Мифов к простым смертным. Наперсник древних чародеев, избранник грозных сил. Поверг он многих на своем пути, но не прошел еще и половины! — в уже знакомой мне театральной манере продекламировал адмирал, пока чернокожая девушка массировала его непомерных размеров плечи.
— И вам не хворать. — ответил я. — Как все прошло?
— Могло быть заметно лучше, могло быть намного хуже. — пророкотал Фальвус, указывая мне на стул в противоположном конце стола.
За спиной флотоводца висел штандарт с его любимым осьминогом, в тени которого стояло трое вооруженных телохранителей и венатор.
“Это они нас охраняют или Фальвуса от меня?” — подумалось мне.
Я не против зловещей репутации, но важно, чтобы меня считали адекватным и договороспособным. Иначе дипломатией будет заниматься очень тяжко.
— Захватить крепости нам не хватило времени. — пожаловался Фальвус. — Но вражеский флот мы потрепали изрядно, и пламя от разоренных побережий долго играло бликами на зеркале моря.
— Ну, как я понимаю, порт Сейд-Нирама все еще за нами? Значит, можно развить наступление?
Ответом стали сперва молчание и многозначительная улыбка, а потом Фальвус произнес:
— Сейд-Нирама больше нет.
— Совсем?
— Совсем. — гулко усмехнулся адмирал-осьминог. — Вы постарались на славу. Те мрачные, пропитанные колдовством руины, что остались от города, облетает стороной даже самый голодный стервятник. Мой флот возвращался мимо. Я мог лицезреть это устрашающее зрелище. Странный дым до сих пор поднимается из недр проклятого города, расползаясь по округе. Ни мы, ни шаддинцы более не владеем Сейд-Нирамом.
— Кажется, я немного перестарался.
— Бросьте. — махнул Фальвус. — Эта дыра заслужила свою участь. Жаль, что негодяй Тайкано выжил. Он для меня кость в горле похлеще Ксериона. Особенно его стихийное колдовство. Весь этот план был спектаклем проклятого принца, чтобы заманить мой флот в опасное место и нанести нам серьезные потери с помощью подлых трюков. Язаты, магия управления погодой, чудовища, атаки небольших маневренных кораблей. Они долго готовили западню, но захлопнуть крышку им не удалось.
 
— И какие дальнейшие планы?
— Нужно создавать рядом с Сейд-Нирамом новый порт. Мы уже присмотрели гавань на том же острове. Строительство, конечно, отнимет много времени и сил, но место себя окупит. За пару лет я превращу новый порт в золотую жилу.
Ага. Вот значит как. Сейд-Нирама больше нет. Защищать и вычищать его не нужно. Теперь Фальвус может с нуля начать новый порт, который потребует много вложений, но зато будет полностью принадлежать осьминогу. Сначала военная база, а как закончится конфликт — опа и уже морская торговля пошла. Новый порт будет свободен от внутренних проблем старого города. А Сейд-Нирам едва ли оживет в ближайшей перспективе. О конкуренции можно не волноваться. То-то Фальвус так захватывающее описывал насколько городу кабзда. Его этот расклад в целом устраивает.
— Полагаю, что строительство займет очень много времени и масштабных боевых действий тут ждать не стоит? — поинтересовался я.
— Корабли продолжат ходит. Мои молодцы будут рыскать по морям в поисках жертв для седых волн Нейроса. Но с десантом пока повременим.
— Значит, мне нужно будет искать новую точку приложения усилий.
— Думаю, ее для вас уже нашли. — многозначительно произнес Фальвус, отсылая массажистку. — Вас ожидает легат из столицы с каким-то чрезвычайным посланием. Это значит, оно подписано большинством Сената и Императором.
— У вас есть догадки, что в нем?
— Полагаю, приказ отправиться в Бер-Шадд. Мне доносят, что там намечается масштабная битва. Псы Ксериона протягивают через степи сеть станций снабжения. Колодцы, провизия, укрепления. Степь это не пустыня. Ее пересечь намного легче, особенно имея ресурсы Ксериона. Все намекает на то, что шаддинцы хотят протащить через Бер-Шадд большую армию.
— Вот оно как. Интересно.
— И это не все новости, которые я хотел бы поведать вам первым. Считайте это частью моей большой благодарности за Сейд-Нирам.
— Слушаю вас внимательно.
— Двадцать Первый легион, вами когда-то основанный, по пути с Севера на Восток устроил кровавый погром в городке под названием Декапио. Жертв около трех сотен, включая городского эдила, несколько знатных и десятка четыре воинов из другого легиона.
Н-да… А настроение только поползло вверх. Не доползло.
— Чем мне это грозит? — спросил я.
— Они ваши люди, стратег. Вы за них отвечаете. Насколько серьезны будут разбирательства мне пока сложно угадать. Также не берусь судить провокация это или нет.
— Провокация?
Фальвусь лениво поднял бокал с каким-то странным зельем и, пригубив, произнес:
— Возможно, кому-то нужен рычаг давления на вас. При неблагоприятном раскладе такое происшествие может быть поводом для серьезных мер со стороны Сената. Вплоть до принудительного роспуска легиона. Высвобожденных людей в таких случаяъ распределяют между разными стратегами.
Я ощутил, как сами собой сжимаются кулаки. Двадцать Первый. Моё детище. Мой первый золотой орел, воспаривший над Севером. Капли крови на аквиле, обернувшиеся кровью врагов. Я не мог просто отдать или потерять его. Наша связь была крепка и пронизывала самые глубины моего духа. Потерять Двадцать Первый означает потерять часть себя.