Путь Стратега 4 (СИ)

Две простые истины вспыхнули в моем затуманенном сознании: Во-первых, шаддинцы сражение проигрывают без вариантов. Во-вторых, мы сейчас таааак огребем, что навеки помнить будем.
Наш строй выдержал первый натиск. Стремясь избежать давки и больших потерь Ксерион начал отводить элитную конницу, все еще пытаясь по флангам атаковать нас жалящими ударами тяжелых и легких саваран. Однако рядом уже была кавалерия Карра. Ксерион во главе своих лучших всадников смог нанести тяжелый урон флангу имперцев, но в бегство их не обратил. Другой фланг построения Карра начал загибаться, стараясь охватить шаддинску пехоту.
Несмотря на численное превосходство, значительную часть армии Ксериона всё же составляла лёгкая конница. Восемь тысяч степных налетчиков, шесть тысяч лучников, три тысячи конной разведки. Полезные войска. Они хорошо могут кружить около вражеской армии, засыпая стрелами и нанося удары в уязвимые места. Однако устойчивый строй из них не сформировать. Это маневренная кавалерия. Большая часть войска Карра напротив состояла из тяжёлой пехоты. Когда к нему присоединились ещё и наши силы, на которые врагу пришлось отвлекаться, то сложилась парадоксальная ситуация. Шаддинцев было больше, но их построение уступало нашему по длине. Так уж вышло. Общая протяженность фронта у меня и Карра была заметно больше. Речь о фронте, сформированным тяжёлой пехотой. Более того началось окружение вражеских сил. Шаддинская кавалерия могла его довольно легко избежать. А вот пехота врага такой скоростью не отличалась и качеством в среднем имперской уступала.
Завалы трупов остались перед нашими рядами. На каждого погибшего катафрактария приходилось по три или по четыре моих легионера, но это все равно ощущалось как успех. Бросились в стороны пешие копейщики, давая упасть туше боевого слона, всё брюхо которого было истыкано и кровоточило. Тварь успела передавить десятка два человек, прежде чем яростный натиск, не щадящих своей жизней бойцов, уничтожил зверя. Они лезли ему под ноги, нанося удары в уязвимые части. Безумие. Безумие, которое принято именовать отвагой.
"Бой еще не закончен". — напомнил Карр. — "Надо идти вперед".
И мы пошли. Потеряв за несколько минут почти полторы тысячи человек, переступили через них и зашагали дальше. На наших флангах заняли место многочисленные всадники. Конные лучники сэйфов, Хэ-Чжи и кавалерии легионов отгоняли степняков Бер-Шадда, не давая терзать нас обстрелом.
Ксерион и Артишборд собирали тяжелую кавалерию подальше от пехоты. Готовились для новой атаки. А тем временем строй шаддинцев оказывался между моим отрядом и войском Карра. Всё сильнее сжимались наши клещи. Пусть мои люди сильно пострадали, но боевой дух был на высоте, а по флангам нас теперь прикрывала очень сильная кавалерия. Вместе с нашей оставшейся там теперь было около шести тысяч всадников.
"Не начинать свалки. Ничего еще не кончено. Они попытаются ударить нас во время свалки. Только стрелять пока. Не спешим". — предупредил Карр.
Он имел в виду, что силы вражеской тяжёлой кавалерии могут попытаться нанести новый удар, когда мы будем добивать пехоту. Поэтому Карр предлагал не спешить. Окружить врага и подвергнуть обстрелу, а не рваться в ближний бой. Правильная идея.
Ксерион не просто так собирал тяжелую кавалерию подальше от своего пехотного строя. Он теперь ждёт, когда начнется ближний бой, чтобы нанести еще один решительный удар. Но подойдя к вражескому строю наши силы замедлили ход. Начался обстрел. Пять тысяч пеших лучников, пращников и арбалетчиков разили шаддинский строй. Их копейщики были не способны эффективно сформировать стену щитов. Вперёд имперцы выкатили многочисленные боевые машины, тут же начав бомбардировку врага. Войско Карра само было подобно машине, готовой перемолоть более уязвимую шаддинскую пехоту. Даже недолгий массированный обстрел нанес серьезный урон не самым стройным рядам шаддинских копейщиков. Фидаины и регулярные части держались намного лучше. Однако против них Карр сосредоточил огонь артиллерии. Особенно онагров. Их снаряды легко ломали щиты и руки, а в образовавшуюся брешь тут же летели стрелы. Шаддинцы тоже огрызались, но артиллерии у них было в разы меньше. Кроме того, наша стена щитов, действительно, напоминала монолитную стену.
 
Спустя минут тридцать пять враг начал отступать. Ксерион понял, что время не на его стороне. Полтора часа оставалось до заката. Лошади шаддинцев сильно утомились, да и люди уже были на грани. Скоро на степь рухнет тьма, исключая возможности слитных атак тяжелой кавалерии. Тогда мы раздавим всех попавших в полуокружение шаддинцев. И кто знает, не решится ли Карр потом ударить по элитной кавалерии пока та не очень боеспособна. Кони многих катафрактариев едва держались на ногах после многих часов маневров, натисков и погонь. Царь царей решил не рисковать. Его блистательная гвардия начала отход. Масса пехоты тоже двинулась туда, где пока еще не совсем сомкнулись наши клещи. Под обстрелом они спасали свои жизни, а конные лучники хоть как-то пытались их прикрыть, но боезапас у многих шаддинских степняков уже был израсходован. Карр выделил две турмы копейщиков, две сагиттариев и по сотне бронированых всадников из сэйфов и Хэ-Чжи, направив их кошмарить отступающую вражескую пехоту там, где ее не прикрывала тяжелая кавалерия Ксериона, собравшаяся в одном месте. У многих шаддинцев началась паника. Под обстрелом и подгоняемые нашей конницей, они бросились спасаться поближе к своему царю, полностью теряя строй. Это делало их легкими целями для стрел и камней. Отходили, теряя строй и сулимские наемники, которых возглавлял стратег Мадхарага. Он был защищен хорошей броней, которая спасала его от стрел. Мадхарага находился в глубине строя, однако восседал на бронированном коне. Наверное, опасался, что свои же затопчут. Эта, вроде бы здравая идея, предрешила его судьбу. В него прилетел дротик из тяжелого скорпиона, который расчет легионеров поближе доставил на повозке. Думаю, что Карр использовал навык для прямого управления боевыми машинами. Слишком точен уж был выстрел. На одного стратега во вражеском войске стало меньше.
Траурно прогудели золочёные трубы. Элита вражеской армии начала полностью покидать поле боя. Уходили вместе с Артишбордом пуштигбан, катафрактарии и клибанарии. Навстречу им спешили выжившие слуги, чтобы как можно скорее оказать помощь раненым. Кони срочно нуждались в отдыхе. Отступали даже многочисленные саваран. Однако на поле боя остались Келим с тысячью степных саваран и Ксерион во главе гвардии Гиан-Авспар, трех ал Солнечных Щитов и тысячи тяжёлых саваран. Этот отряд не давал Карру в полной мере использовать кавалерию для окончательного разгрома шаддинской пехоты.
Солнце заходило.
Так завершился этот долгий и тяжелый бой. Враг не уничтожен, но будет вынужден покинуть всё более высыхающие степи. Его снабжение сильно пострадало от вторжения чудовищ. Возможностей продолжать компанию больше нет.
"Империя не забудет твоей доблести". — передал мне Карр. — "Я сейчас же убираю твоих людей из списков своей армии".
"Да. Хорошо. А что это было?" — спросил я, имея в виду резкий подъем боевого духа перед ударом вражеской кавалерии.
"Доблесть веков". — расплывчато ответил мне Карр.
Думаю, бесполезно его расспрашивать. Старик владел каким-то секретом и, возможно, даже не одним. Однако в отличие от некоторых, он не пытался воевать, опираясь прежде всего на магию. Она была лишь дополнением его военной машины.