Муж в наследство

Йэн спрыгнул на землю, оставив лошадь с болтающимися поводьями. Сначала Джейси искала его поддержки, плакала у него на груди. И оба они нашли убежище в физической любви.
Но сегодня утром, когда Джейси объявила, что собирается заняться домом Джейка, в ее поведении появилась некоторая холодность, и она избегала взгляда Йэна. Это ее работа — перебрать вещи Джейка, сказала она, а когда он стал предлагать свою помощь, оборвала его взглядом.
Сейчас, стоя на траве со шляпой в руках, он смотрел на дом, где столько раз играл в карты, в основном проигрывая. Это место было его вторым домом, а Джейк — вторым отцом. Он приходил сюда, чтобы поделиться радостью, а раз или два, чтобы поплакать. Он справится с воспоминаниями. Ранит его то, что он не нужен Джейси.
Сначала Джейси занялась кухней, потому что не чувствовала в себе достаточно сил сразу заняться бумагами, книгами и другими личными вещами отца. Письмо к женщине из Квинсленда, на которое она наткнулась раньше, тут же снова попало ей в руки.
Она села у стола и уставилась на строчки — как много слов. Нужно выяснить, кто эта женщина, и сообщить ей о смерти Джейка. И все равно ее не покидало чувство, что она вторгается в личную жизнь. Письма — это очень личное, особенно любовные письма.
Собравшись с духом, Джейси перелистала блокнот и нашла начало: «Дорогая Маргарет…»
Поток внезапной обиды захлестнул Джейси. Подумать только, «дорогая Маргарет». Между ее поездками в Австралию отец никогда не писал ей, даже на день рождения и Рождество. А тут исписывает целые страницы.
— Соберись, Джейси, — сказала она вслух.
Что бы там ни было, он был ей хорошим отцом, хоть и не слишком прилежным корреспондентом. И естественно, он имел право на личную жизнь.
Она, не читая, пролистала страницы письма. И так ясно, что Джейк любил эту женщину. Он собирался переехать к ней в Квинсленд. Зачем углубляться?
Джейси покинула кухню и направилась в гостиную. Письменный стол Джейка стоял у стены, заваленный всякой всячиной, хотя в целом дом содержался в порядке. Первое, что нужно сделать, чтобы чувствовать себя спокойно, найти адрес Маргарет и написать ей.
В поисках записной книжки или хотя бы конверта с обратным адресом Джейси обнаружила в столе пачку писем, перетянутых простой резинкой. Странное сочетание тревоги и счастья охватило ее, когда она поняла, что письма предназначались ей. На конверты были аккуратно наклеены марки, но они так и не были погашены. Значит, Джейк все же писал ей… Но почему он не отправил письма?
Она на мгновенье прижала толстую пачку к сердцу, потом опустила ее в свою сумочку. Она прочтет письма Джейка позже, в укромном уголке, подготовившись к тому эмоциональному взрыву, который ее ожидает.
Джейси, естественно, слышала, как овцы Йэна идут мимо дома, и, возвращаясь к столу отца, чтобы продолжить поиски следов таинственной Маргарет, мельком взглянула через окно на мужа.
Йэн стоял у пруда как раз на том самом месте, где они занимались любовью. В руке он держал свою знаменитую шляпу и смотрел в сторону дома, но выражения лица было не разобрать.
Она не знала, видит он ее или нет, да и какое это имело значение. Она хотела, чтобы Йэн помог ей разобрать вещи Джейка. Она признавалась, по крайней мере себе, что он нужен ей. Но по какой-то необъяснимой причине не пустила его за стену скорби и сожалений, которой она себя огородила.
Джейси прикусила нижнюю губу, борясь с желанием выйти на веранду и позвать Йэна, и в конце концов нашла в себе силы отвернуться от окна. Да, она допустила его до своего тела, более того, страстно желала этого, но душа, наиболее живая и сокровенная часть ее существа, была для него закрыта. Как и для всех остальных.
Она просмотрела кучу разных бумаг, оплаченные счета, газетные вырезки, пока наконец не наткнулась на пустой конверт с адресом в верхнем левом углу. Женщину звали Маргарет Уинн, она жила в маленьком городке на северном побережье Квинсленда.
Джейси разгладила на столе старый конверт, проводя по тонкой бумаге пальцами, словно, подобно экстрасенсу, надеялась что-то уловить. Что же, задала она себе вопрос, понимая, как смешно он звучит, что же такое Маргарет Уинн смогла дать ее отцу, чего не было у Регины, ее матери?
 
Нечестный вопрос, сказала она себе. Джейси почти ничего не знала о разрыве родителей, случившемся столько лет назад. Ясно было одно: развод состоялся по инициативе Регины. Она в ярости покинула Джейка и увезла их маленькую дочь с собой. И Джейси так и не удалось узнать ни у одного из них, что же все-таки произошло.
Джейси, как и все, считала, что это случилось потому, что мать Регины, богатая вдова, воспитала свою дочь как принцессу. Насколько Джейси знала, Регина восстала единственный раз — когда вышла замуж за «этого австралийца», как называла Джейка ее бабушка. Регина только что закончила колледж и отправилась в тур по Австралии. В Иоланду она заехала единственно потому, что ее соседка по комнате, учившаяся в Штатах по обмену, жила там. Во время этого посещения Регина встретила Джейка и по уши в него влюбилась.
— Что произошло? — громко спросила Джейси.
Она не могла не возвращаться мыслями к своей необычной истории ухаживаний и замужества. Видит Бог, ее неодолимо тянет к Йэну, а любовь ли это, никто не знает. А как хочется, чтобы это было так! О, милосердное небо, взмолилась она, пусть это будет любовью!
Джейси зажмурилась. Она истово молилась во время болезни Пола, но Бог ее не услышал. Если Он в ответ на ее молитвы не пожелал спасти хорошего человека, какое Ему дело до того, получится ли что-нибудь в результате чьих-то взаимоотношений?
Когда умер Пол, Джейси потеряла больше, чем друга. Она потеряла веру.
Отбросив тревожащие мысли, Джейси вернулась к работе. Она слышала, как снова мимо дома с блеянием прошли овцы, уже в обратную сторону, как лаяли собаки, но к окну не подошла. Увидев Йэна, она лишится сил, а этого допустить нельзя.
К часу дня Джейси упаковала одежду Джейка в припасенные Алисой коробки, собрала постельное белье, разобралась с содержимым ящиков бюро и шкафчика с лекарствами. Она не плакала, но глаза у нее горели и припухли, кожу на лице стянуло.
Джейси аккуратно сложила коробки и села в грузовик Джейка. Она возьмет его себе. Еще она возьмет несколько книг, несколько альбомов с фотографиями и письма, которые уже убрала в сумочку.
Когда она повернула к дому Йэна, ее охватило рвущее душу чувство потери — она еще не могла считать его дом своим, но, может быть, со временем это пройдет. С понедельника снова начнутся занятия в школе. Она лично обойдет семьи своих учеников, и первыми в этом списке значатся Шифлеты.
На какое-то время мысли о работе помогли ей не думать о Джейке, спрятаться от сомнений и сожалений.
Она не ожидала встретить Йэна раньше обеденного времени, но, приехав, обнаружила в загоне на заднем дворе овец с кудрявыми ягнятами, а Йэн вел лошадь в конюшню. Верные псы сидели высунув язык, словно часовые, ожидавшие приказа.
Джейси заколебалась, раздираемая надвое желанием избежать встречи с Йэном и потребностью быть с ним рядом. В конце концов она глубоко вздохнула и начала пробираться между овцами.
Браня нервную лошадь, Йэн возился с застежкой подпруги.
— Одна из твоих дикарок? — спросила Джейси. Эта тема казалась ей безопасной.
Он посмотрел на нее, но поля шляпы скрывали лицо.
— Да, — ответил он. — Их ловят в буше. Я покупаю и приучаю их не бояться овец и коров.
Джейси в отчаянии закусила губу. Ей хотелось быть к Йэну ближе, но она боялась, так боялась! Никто на свете не может ранить ее сильнее, чем он, и открыться ему — все равно что подставить грудь под удар меча.
Йэн снял с лошади седло и повесил его на дверцу денника. Потом стал снимать уздечку — шляпа по-прежнему не давала разглядеть его лицо — и только тогда заговорил снова:
— Джейси, тебе удалось что-нибудь сделать в доме Джейка?
Джейси подошла немного ближе и присела на тюк сена. Странно, подумала она, я нисколько не теряюсь с ним в постели, но при свете для чувствую себя так неуверенно. Хотя, с другой стороны, обнажать тело — вовсе не то же самое, что обнажать душу.