Муж в наследство

— Тихо, сиди спокойно, — рассердился Джейк. — Лучше ругайся, но не дергайся.
Йэн ругался беспрерывно, но сидел неподвижно, терпеливо снося манипуляции друга, пока не был сделан последний стежок.
— Нужно последить за раной, — хмурясь, сказал Джейк. — Туда могла попасть инфекция.
Йэн глотнул еще рому. Алкоголь, как и сильные переживания, делал более заметным его местный акцент, типичный для жителей буша.
— Если ты закончил пытать меня, Джейк Тирнен, я поехал домой.
— Никуда ты не поедешь, — сказал Джейк, обозревая покрытого грязью Йэна. — Пожалуй, следовало вымыть тебя, прежде чем зашивать. Я бы предложил тебе принять душ, но на тебе, похоже, пыль и песок со всей округи, ты засоришь мне все трубы. Поди окунись в пруду, если хватит сил туда дойти. А я пока постелю тебе постель.
Йэн поднялся, отодвигая стул, с минуту глядел на Джейка, а затем двинулся к главному входу. Действительно, если хватит сил добраться туда, думал он, преодолевая кажущийся нескончаемым путь до пруда.
Там, как и везде, пыль покрывала траву и даже листья на деревьях, но вода уже была чистой.
Медленно, морщась от боли, Йэн разделся и вошел в пруд. Он ощутил прохладное прикосновение воды и на несколько мгновений забыл обо всем, кроме чувственного удовольствия от соприкосновения иссеченной ветром кожи с водой.
Мытье головы оказалось болезненной процедурой, он тихонько ругался и вдруг ощутил какой-то внутренний холодок. Обычно так бывало при приближении опасности, но, повернув голову, Йэн увидел стоявшую на берегу Джейси.
— Джейк дал кое-какую одежду и полотенце, — объяснила она, показывая сверток.
Она говорила осторожно, точно боялась отпора, и в глубине души у Йэна шевельнулось раскаяние. Но ответ его прозвучал довольно резко.
— Спасибо, — сказал он. — С Крисом, стало быть, все в порядке?
Джейси кивнула. Она стояла облитая лунным светом, прижимая сверток к груди. Йэн хотел, чтобы она ушла, но он не меньше хотел, чтобы она сняла джинсы и блузку и присоединилась к нему.
Они довольно долго смотрели друг на друга, и молчание становилось все тягостнее.
Нарушила его Джейси тем, что положила сверток на траву.
— Спокойной ночи, — сказала она чересчур приветливо, словно между ними никогда не было стычек, словно они никогда не испытывали друг к другу ни любви, ни ненависти.
Все тело Йэна болело, голова раскалывалась, желудок протестовал против выпитого рома, но, когда она повернулась, он понял, что не может дать ей уйти.
— Джейси, — позвал он. Она остановилась, но не обернулась. Даже в свете луны он заметил, как напряглись ее плечи под тонкой тканью блузки. — Не уходи… пожалуйста.
Она колебалась. В течение нескольких ужасных мгновений он ждал, что она все равно уйдет или повернется и, сверкая глазами, пошлет его куда подальше.
— Как ты уже сказала, — продолжал он с тихим отчаянием в голосе, — давай повременим. Давай заключим перемирие, хотя бы на сегодня.
Наконец она повернулась и посмотрела на него, и Йэн почувствовал до смешного глубокую благодарность. Она держалась настороженно, но не выказывала своего обычного, едва сдерживаемого гнева.
— Ты шутишь?
Йэн на мгновенье отвернулся, неприятно пораженный тем, что она ищет в его словах подвоха. Но он не мог не признать, что у нее были на то все основания.
— Я подумал, мы могли бы поговорить. Мы же будем деловыми партнерами. Нам нужно научиться вести диалог цивилизованно, как ты считаешь?
Джейси нерешительно шагнула вперед, все еще не решив, принять вызов или уйти. Она прищурилась, и ее губы тронула улыбка. Ее мягкие, желанные, манящие губы…
— И это говорит Йэн Ярбро? — поддразнила она.
Вместо ответа он рассмеялся и плеснул водой в ее сторону. И на несколько бесценных секунд они вернулись на десять лет назад, им снова было по восемнадцать лет, и любовь охраняла их. Йэну хотелось удержать это волшебное ощущение, но он понимал, что такие вещи неуловимы, но оттого не менее драгоценны.
Джейси наклонилась, и сверкающие хрусталем брызги полетели уже в его сторону. Потом она присела у края воды, глядя на него с печальным любопытством. Она искала объяснения его изменившемуся к ней отношению, и он должен дать его.
 
— Я думал над предложением Джейка… я имею в виду — насчет нашей женитьбы.
Она замерла, как животное, чующее опасность.
Йэн судорожно вздохнул. Кажется, нужно сказать что-то еще.
— Может быть, это не такая уж плохая мысль.
Джейси прижала руку к сердцу. Она открыла и закрыла рот. Потом наконец заговорила:
—  Не такая уж плохая мысль?Йэн, сутки назад ты сказал, что скорее ад замерзнет. Честно говоря, я боюсь, что твоя рана серьезнее, чем мне показалось вначале.
Он почувствовал, как на глазах исчезает ощущение волшебства, готовое упасть и разбиться у их ног, и последним отчаянным усилием он собрался с духом.
— Я был не прав, — сказал он.
Изумленная Джейси долго смотрела на Йэна, пытаясь разобраться, к чему он клонит.
— Мы же не любим друг друга, — заметила она. — Вот в чем главная трудность.
Йэн пожал плечами и протянул руку, Джейси бросила ему полотенце.
— Ну и что? Можно подумать, мы будем первой парой, которая поженится по расчету, особенно в наших краях.
— Тебе-то это зачем? — подозрительно спросила она, наблюдая, как он выходит на берег.
Он не спеша обернул полотенце вокруг бедер.
— Во-первых, земля. Если мы соединим наши участки, мы сможем потягаться с Меримбулой.
Он сел на траву рядом с ней, двигаясь медленно отчасти потому, что голова давала о себе знать, отчасти потому, что не хотел напугать Джейси. Прикрытый только полотенцем, он в конце концов набрался мужества и посмотрел ей в лицо.
— Я не отрицаю, что хочу тебя, Джейси Тирнен. Я ждал, что это пройдет, но ничего не получилось.
Джейси сидела тихо. Он заметил, как она сглотнула комок в горле, и ему захотелось поцеловать ее туда, где на шее бился пульс. И не только туда.
— Я что, так и буду говорить один, Тирнен? — улыбнувшись, поинтересовался он. — Или ты мне немного поможешь?
Она облизала губы, и у Йэна все поплыло перед глазами.
— Ты застал меня врасплох. Я не знаю, что сказать.
Йэн не мог больше держаться. Он наклонил голову и провел губами по ее губам, остановился, перевел дыхание, давая ей возможность встать и уйти, если она хочет.
Восторг охватил его, когда она обвила его шею руками и притянула к себе.
Долгий взаимный поцелуй разбудил старое желание Йэна, оно нарастало внутри, как пожар в буше. Он понимал, что не сможет обладать ею здесь, где так близко ее отец, но не был уверен, что сможет удержаться, когда она так открыто отдает себя.
Йэн со стоном уложил ее на землю, целуя в шею, а она гладил его по обнаженным плечам и спине. Он оторвался от нее:
— О, Боже, Джейси… мы должны остановиться…
Но она уже расстегивала пуговицы и распахивала блузку, и вот ее нагота осталась прикрытой только полоской шелка и кружев.
Он снова застонал и умоляюще попросил:
— Джейси…
Она расстегнула застежку, и Йэн потерял голову. Он упал на нее с гортанным криком, и она слегка выгнулась ему навстречу. Осторожно, чтобы не задеть рану, она гладила его по волосам, и это простое движение, как ничто другое, разжигало его страсть.
Она дышала быстро и неглубоко. Лаская ее грудь одной рукой, Йэн другой рукой расстегнул ее джинсы, его пальцы скользили все глубже, пока она не издала приглушенный стон и не изогнулась в судороге удовольствия.
И все равно Йэн не мог взять ее здесь и сейчас, почти на глазах у ее отца. Но он знал, как и без этого доставить ей удовольствие. Он знал все тайные места ее тела, он все вспомнил.
— Йэн, — с мольбой прошептала Джейси.
— Ш-ш-ш, — ласково отозвался он, пытаясь успокоить ее, хотя сам же и разжигал в ней пламя желания, — тихо, любимая… наслаждение впереди, я обещаю…
Джейси издала тихий, придушенный звук, выражающий отчаяние и недоверие.