Контракт с Господом (ЛП)

- Ты? - глаза Назима широко открылись и стали похожи на блюдца.
Харуф ласково погладил его по голове.
- Ну, конечно, Назим. Теперь ты стал настоящим воином джихада, и мы с тобой равны. Не удивляйся, в моей жизни тоже были скверные времена. Порой очень трудно взять на себя роль карающей длани Аллаха. Но он к тебе милостив, потому ты и не помнишь таких неприятных подробностей. Так что тебе остается только гордиться тем, что ты совершил.
Молодой человек почувствовал себя гораздо лучше, чем в последние дни. Он немного помолчал, бормоча благодарственную молитву и ощущая, как спина взмокает от пота. Он не осмелился завести машину, чтобы включить кондиционер, и ожидание казалось ему вечностью.
- Уверен, что он там? Я уже начинаю сомневаться, - сказал Назим, показав на окружающую дом стену. - Тебе не кажется, что нам стоит поискать другое место?
Харуф немного поразмыслил а потом отрицательно помотал головой.
- Понятия не имею. Сколько мы уже за ним следим? Месяц? Он приходил сюда только раз, весь увешенный сумками. А вышел без них, при том что дом пуст. Из того, что нам известно, это может быть дом его друга, а он просто выполнял поручения. Но это всё, что у нас есть, скажи спасибо, что хоть это место удалось найти.
Он был прав. В один из тех дней, когда Назим в одиночку следил за Уотсоном, тот начал вести себя как-то странно, часто менял полосы на шоссе, двигаясь в обратном к дому направлении, не имеющим ничего общего с привычным маршрутом. Назим увеличил громкость радио, представив себя персонажем GTA  [15]. Он находился в той фазе игры, когда следил за машиной, которая пыталась избежать слежки. Это была одна из его любимых частей, и в этой ситуации очень ему пригодилась.
- Думаешь, он знает о нас?
- Не думаю, что ему много известно о Хакане, но уверен, что у него есть причины желать ему смерти. Подай-ка мне бутылку для мочи.
Назим передал ему двухлитровую бутыль. Харуф расстегнул ширинку и помочился внутрь. Они держали в машине несколько таких пустых бутылок - как раз для этой цели, чтобы можно было справить нужду, не выходя наружу. Оба понимали, что лучше мириться с подобными неудобствами, после чего потихоньку выбросить бутылку в ближайшую урну, чем мочиться прямо на улице, привлекая внимание нежелательных свидетелей, или много раз заходить для этого в ближайший бар.
- Знаешь что? Катись всё к дьяволу, - сказал Харуф с жестом отвращения. Выброшу бутылку в мусорный контейнер в переулке, а потом начнем искать его в Калифорнии, в доме матери. И катись всё пропадом.
- Харуф, подожди.
Назим махнул в сторону двери дома. В нее звонил разносчик. Через несколько секунд дверь открылась.
- Он там. Прекрасно! Видишь, Назим, я же тебе говорил. Поздравляю!
Харуф возбужденно похлопал Назима по спине, а того, в свою очередь, наполнили радость и беспокойство, по телу прошла сначала горячая, а потом холодная волна.
- Ну что ж, превосходно, сынок. А теперь мы должны завершить то, что начали.
  
РАСКОПКИ. Суббота, 15 июля 2006 года. 02.34
 
Пустыня Аль-Мудаввара, Иордания
Харель проснулась от криков Андреа. Журналистка приподнялась в своем спальнике, отчаянно сжимая ноги руками, и не прекращала кричать.
- Боже! Как больно... Ааа!
Поначалу Харель решила, что у Андреа во сне свело ноги, так что она поднялась, включила в медблоке свет и потянула ее за ногу, чтобы сделать массаж.
И вдруг уголком зрения заметила скорпионов.
Их было три, мертвенно-желтого цвета, или, по крайней мере, три скорпиона высунулись из-под спальника и в ярости забегали, подняв хвосты. Смертельно напуганная Харель тут же запрыгнула на одну из коек. Поскольку она была босиком, то стала бы легкой добычей для скорпионов, упавших с матраса Андреа.
- Док! Док, помоги! Что-то обожгло мне ногу... О Боже... Док!
 
Стоны Андреа заставили Харель побороть свой страх и сосредоточиться. Она не могла бросить девушку в беде.
Так, давай-ка подумаем, что я помню об этих тварях. Это желтые скорпионы, и у девушки по меньшей мере двадцать минут перед тем, как дело начнет принимать дурной оборот. Это если ее ужалил только один. А если несколько...
Ужасная догадка вспыхнула в мозгу Док: что, если у Андреа - аллергия на яд скорпионов, черт бы их побрал...
- Андреа, послушай меня внимательно.
Андреа открыла глаза и посмотрела на Харель. Журналистка растянулась на матрасе, прижав к себе ноги, ее взгляд наполнился болью. Харель огромным усилием воли подавила свой страх перед скорпионами - страх, который любой израильтянин, родившийся, как Док, в Беэр-Шеве, на краю пустыни, приобретает в самом раннем возрасте - и попыталась поставить ноги на пол. Но так и не смогла.
- Андреа, скажи: в списке, где указано, на что у тебя аллергия, нет случайно карбидотоксинов?
Андреа взвыла от боли.
- Откуда мне знать? Я взяла с собой этот список, потому что не в состоянии запомнить больше десяти названий. Чёёёёрт... Док, спускайся уже, ради бога, ради твоего Яхве, ради всего святого. Прости за всё, но... Аааа!
Харель собралась с духом, поставила ногу на пол и двумя прыжками добралась до собственного матраса.
Надеюсь, что их нет внутри. Ради всего святого, только бы их не было внутри.
Она резко откинула матрас, схватила по ботинку в каждую руку и повернулась к Андреа.
- Мне нужно надеть ботинки, добраться до шкафчика с лекарствами, и я тобой займусь, - сказала Харель, начиная натягивать ботинок. - Этот яд очень опасен, но он не убьёт тебя раньше, чем за полчаса. Потерпи.
Андреа не ответила. Харель подняла взгляд от ботинок и посмотрела на журналистку. Андреа поднесла руки к горлу. Ее лицо начало синеть.
Боже ты мой! Это аллергия. У нее анафилактический шок.
Позабыв про второй ботинок, Харель встала на колени рядом с Андреа, прямо голыми ногами на пол. Она никогда еще не чувствовала с такой ясностью каждый сантиметр своей кожи. Док поискала место укуса и обнаружила два в левой икре Андреа, две маленькие точки по полсантиметра в диаметре в окружении розового пятна размером с теннисный мяч.
Вот дерьмо. Полный комплект.
Дверь открылась, и в палатку вошел отец Фаулер - тоже босиком.
- Что случилось?
Харель пыталась ответить, склонившись над Андреа и делая ей искусственное дыхание.
- Святой отец! - воскликнула Харель. - Ради всего святого, поторопитесь! У нее шок. Срочно нужен адреналин.
- Где он у вас?
- Вон в том стеклянном шкафчике, на второй полке, лежат зеленые ампулы. Подайте мне одну ампулу и шприц.
Она наклонилась, вдыхая в Андреа воздух, но ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы что-то могло пройти через распухшее горло. Если не справиться с анафилактическим шоком, то через минуту последует смерть.
И это будет твоя вина, трусиха, потому что ты запрыгнула на койку.
- Да что с ней творится? - спросил священник, подбегая к шкафчику. - Это шок?
- А ну закройте дверь! - крикнула Док, увидев, как в лазарет просунулось с полдюжины голов. Не хватало еще, чтобы скорпионы выбрались наружу и ужалили еще кого-нибудь. - Ее ужалил скорпион, святой отец. Их здесь целых три штуки. Так что будьте осторожны.
Услышав эти слова, отец Фаулер вздрогнул и уставился на пол. Он передал доктору адреналин, и та ввела Андреа пять кубиков в ягодицу.
Фаулер подхватил за ручку большую бутыль с водой.
- Займитесь пока Андреа, - сказал он. - Я сейчас их найду.
Харель наконец переключила всё свое внимание на девушку, хотя сейчас мало что могла поделать, только наблюдать за ее состоянием. Адреналин произвел магический эффект. Когда гормон попал в кровеносную систему, нервные рецепторы клеток загорелись, как новогодняя елка. Жировые клетки начали выбрасывать липиды, чтобы высвободить дополнительную энергию, сердечный ритм участился, кровь несла больше глюкозы, мозг стал вырабатывать допамин, и что самое важное, бронхи стянулись, и опухоль в трахее исчезла.