Миллениум (СИ)

Наконец Александр свалился на кресло и задумался, что ещё можно добавить?
До сих пор он создавал миры, но как насчёт Артефактов? Вещей, который обладают необычайной силой?
На самом деле во вселенной и так было немало удивительных сокровищ. Казематы гильдии авантюристов хранили самые невероятные вещи. Поэтому, если Александр хотел сделать свои артефакты особенными, ему нужно было приписать им поистине монументальную силу, — чтобы каждый из них мог переменить вселенную.
И при этом выглядел совершенно непримечательно. Ради контраста.
Первым делом он сотворил маленькую красную кнопку. С виду она могла показаться детской игрушкой, однако на самом деле каждое её нажатие приводило к уничтожению целого мира… Впрочем, за миры считались не только полноценные измерения, но и сгустки законов, маленькие звёздочки, которых во вселенной уже было больше сотни тысяч и число которых неумолимо возрастало. Вероятность того, что нажавший уничтожит, например, Мир Людей, была совершенно незначительной, особенно когда Александр поставил ограничения, согласно которому кнопку можно было нажимать не большее одного раза в минуту.
Тем не менее, подобная возможность всё равно оставалась, а потому данный артефакт обладал поистине монументальной силой и представлял собой огромную… хотя и маловероятную опасность.
После этого Александр сотворил своеобразную антитезу кнопке — маленькое зёрнышко, из которого можно было вырастить полноценный мир. Более того, в зависимости от своей почвы, росток мог превратиться в точную копию другого мира. С его помощью можно было скопировать Мир Людей, Эльфов, Демонов или даже Уперхайм. Причём вырастали новые миры с невероятной быстротой.
Затем он сотворил ещё несколько занимательных вещей и раскидал их по вселенной, и наконец ему захотелось сделать нечто более… разумное. Артефакт, который будет обладать сознанием.
Вариантов было великое множество: сундук, меч и так далее, и тому подобное… В один момент перед глазами Александра мелькнула служанка Аколипта — Валерия.
Хм… Почему бы и нет? Почему бы не сделать ещё одну куклу, только другую, более совершенную?
Он взялся за дело, и всего через полчаса перед ним появилась тощая фигурка. У неё были светлые голубые волосы, белая кожа, тонкие руки и синеватые ногти. С виду нельзя было сказать, женщина это или мужчина. Она была ни тем и не другим, но просто красивой куклой, лишённой половых признаков. Если снять серую тогу, в которую она была одета, можно было увидеть явные стыки и шарниры. На первый взгляд она была намного менее совершенной, нежели Валерия, но внутри всё было иначе.
Новая кукла не отличалась особенным интеллектом — в этом отношении она была сравнима с эльфами, — силой или выносливостью. Нет, её физическая оболочка была заурядной. И в то же время у неё была, а вернее сказать появится, когда она откроет веки, полноценная душа.
И при этом она была Артефактом. Сокровищем, созданным Пластиной, которое обладало особой силой — одной единственной и в то же время настолько невероятной, что с её помощью можно было изменить вселенную…
Некоторое время Александр разглядывал своё творение; затем попытался придумать имя. У него всегда были с этим большие проблемы. Можно было отправить куклу на её миссию безымянной… Но это было немного неправильно. Ведь он был её творец. Родитель. А значит ему обязательно нужно было придумать для неё собственное имя.
Александр прищурился… У неё были голубые волосы. Может, назвать её Мальвина? Нет… Кукла была бесполой. Значит и имя ей нужно было подобрать нейтральное.
Это было непросто.
Мальвина… Мальвина… Мел.
Да, пусть это будет Мел.
Александр кивнул, — имя было неплохое, — и приступил к следующему этапу своего плана…
…
…
…
Мел…
…Тебя зовут… Мел.
— Ах…
Дождь.
Грязь.
Это было первое, что она увидела, когда открыла веки (первый раз в своей новоявленной жизни).
Перед ней простиралась грязная дорога, по которой катились повозки, запряжённые странными трёхногими существами, которых держали за вожжи другие, не менее странные создания, у которых были две руки, две ноги и одна голова.
 
Она посмотрела на них.
Затем на свои белые руки, на которых поблёскивали капельки дождя, и наконец на высокое пасмурное небо. В тот самый момент, когда она приподняла голову, среди облачной гущи вспыхнула молния, освещая мир ослепительным сиянием и пробегая, словно сосудик, по стеклянной поверхности её синеватых глаз.
Долгое время Мел смотрела вокруг. На двуногих. На трёхногих. На небо. На грязь. На себя и на своё тело, закутанное в гсерую мантию.
Люди проходили мимо, совершенно не предполагая, что юная девушка… или мальчик… так и не поймёшь… которая сидела возле белой стены и растерянно смотрела на дорогу переживала первый в своей жизни день рождения…
  
Глава 60
 
Свет
 
Территории конгломерата человечества.
Фронтир.
Мир Сепии.
Владения человеческой расы простирались на три полноценных мира, несколько дюжин зачаточных, на которых находились всевозможные колонии, и великое множество небольших аванпостов на границе изведанной вселенной. Последние представляли собой временные или постоянные базы, созданные с единственной целью закрепить владения за конгломератом, либо полноценные, хотя и небольшие города, если в пределах мира находилось нечто ценное, для чего требовалась развитая инфраструктура.
Иной раз это были особенные минералы, растения или звери, которые обладали удивительными свойствами. В случае Сепии, которая представляла собой пространную пустошь протяжённость в несколько десятков тысяч квадратных километров под вечно грохочущими небесами, изрезанную каньонами и горными вершинами, ценность представлял собой маленький серый грибок под названием «Тури».
Отвар из него был прекрасным лекарством от бессонницы.
Именно ради него и существовал город Сеппия (с двумя «п») представляющий собой несколько тысяч каменных коробок, в которых проживали в большинстве своём охотники (вообще грибники, но сами они предпочитали, чтобы их называли охотниками), которые выходили в пустошь на поиски сокровищ.
Охотники постоянно менялись. Некоторые погибали в суровых условиях этого неприветливого мира, — в пределах Сепии почти не было фауны, но та, которая всё же была, например огромные стометровые насекомые, несла смертельную опасность, — другим же просто надоело денно и нощно смотреть на мрачное небо, которое зажигали бесконечные молнии, и они, накопив определённый капитал, возвращались в пределы цивилизованных миров.
А потом на смену им приходили другие, и цикл начинался вновь.
Надо ли говорить, что при таких условиях едва ли кто заботился о том, чтобы обустроить своё жилище? Единственное исключения составляли три здания: больница, которая всегда была забита до отвала, мэрия и офис гильдии авантюристов.
Отделения последней можно было найти почти в каждом обитаемом или даже необитаемом мире. Авантюристы занимались исследовательской деятельностью, рисовали карты и устраивали спасательные экспедиции. Сперва на Сепии к ним было не самое благожелательное отношение, — многие считали, что они попытаются забрать драгоценные грибы, — но затем авантюристы несколько раз спасли заблудившихся из лап громадных насекомых, и положение дел немного переменилось.
Офис гильдии представлял собой небольшое двухэтажной здание. Снаружи оно напоминало плотный бетонный коробок — как и всё в это мире, — но внутри было довольно уютным, и когда очередной охотник, лысый мужчина в защитной броне (разработанной на основе Божественных доспехов из Мира Пустынь), прошёл в помещение, он, к своему удивлению, увидел красивую люстру, мохнатый ковёр, разноцветные горшочки, в которых стояли цветы (настоящие, под лампами, которые симулировали солнечный свет), фотографии в рамочках на стенах, которые изображали различные пейзажи со всех уголков вселенной и, за деревянной стойкой, милейшую девушку (?) в мантии с длинными рукавами.